На обложке красивый нуарный детективный мотив. Так и хочется включить эмбиент с дождём и лёгким джазом, заглянуть внутрь и погрузиться в атмосферу 40-х годов с роковыми женщинами, стильными мафиози, частными сыщиками, вуайеристично подглядывающими из отодвинутых пальцем створок жалюзи на ночную бурлящую жизнь города. Но что-то не то на этой обложке... что-то отталкивающее. Попробуй взглянуть ещё раз, подозрительно прищурив глаза.
Вторичность в массовом искусстве стала стандартом. Жизнь протекает слишком быстро, а вместе с ней и быстро сменяются тренды. Обилие информации рассеивает внимание. Сейчас популярно одно, через час уже совершенно другое. Даже самый уникальный шедевральный шедевр сойдёт с радаров и обсуждать будут уже что-нибудь другое. Поэтому пытаться тянуться за уникальностью и новшеством совершенно невыгодно, это гораздо сложнее и намного дольше в производстве, чем просто следовать протоптанной дорожке. И нет, я не говорю об узконаправленности и клишировании жанра нуар. Речь идёт о названии комикса.
Не было ни одной явной причины для этого сеттинга и названия, кроме одной -- продать побольше. Надеюсь те, кто займётся переводом, назовёт комикс Готемская братва.
В этом и заключается второсортность -- привлечь читателя названием, а не содержимым. Если бы история в комиксе была действительно достойна прочтения, её бы читали в любом сеттинге и с любым названием, о ней бы рассказывали вокруг знакомым и друзьям и этот журнал лежал бы во всех туалетах и на всех полках коллекционеров.
Кому-то в жизни не хватало истории про деда Брюса Уэйна? Ну уж нет, просто Готэм продающее название. Больше лора? Можно тогда и про прадеда сделать комикс. Но у этого комикса приписка Год Первый, тогда придётся назвать Сороковой Год До Эры Деда (главное не запутаться). Год Первый -- это ещё одна манипуляция вторичностью. Обыгрывается название легендарного Комикса про Бэтмена:
Полнейшее неуважение к собственному произведению и к классике комиксов.