— Вы хам, — растерянно нагрубила я, отпихивая от двери подушку. Моей щедрости не оценили и всё же просунули спорную вещь в щель.
— Вообще-то, Алекс, но благодарю за честную характеристику, — он улыбнулся так широко, что я даже в полумраке смогла разглядеть ямочки на щеках.
— И нарцисс… — продолжила я рисовать психологический портрет.
— Не без этого. А у вас кровь из носа идёт.
Я дёрнула рукой и провела пальцами под носом. Действительно, немного кровит. Но не побегу же я сейчас сломя голову в ванну…
— И поэтому идите в ванну. Я заварю чай, который нашёл где-то на кухне, и может, тогда вы прекратите реветь.
Я покачала головой. Почти точно не прекращу и ничего не буду пить с незнакомым… Алексом.
— Ну как знаете.
Он собирался закрыть дверь, но я совсем перепугавшись, что снова останусь в тишине, спросила:
— У вас зарядки для мобильного не будет?
— Если только вы найдёте десять минут на ванну и чай…
— Шантаж? — Я почти готова была согласиться, чтобы получить связь с миром.
— Нет, но я не теряю надежду всё же выспаться. Поэтому…
Он отошёл от двери и махнул рукой в сторону коридора, где до сих пор горел свет. Я поколебалась и кивнула. Быстро дошла до шкафа и вытащила одно из домашних платьев бабули.
Вода не смыла боль и усталость, но привела меня в состояние, близкое к нормальному. Платье оказалось велико, но мне было всё равно. На кухне горел свет от вытяжки. Опершись задницей о подоконник, стоял Алекс, который то ли Александр, то ли Алексей. Я приблизилась к столу и с сомнением посмотрела на полную чашку чая, который по цвету был таким неуверенным, словно его воскресили и заставили работать снова.
Всё было подозрительное, и я топталась возле стола, не зная, как намекнуть, что не буду пить. Тут Алекс, заметив мои страдания, протянул зарядку от мобильного и вздохнул тяжко.
— Там нет наркотиков, алкоголя или успокоительного. Пейте.
Я потупилась и всё же взяла чашку. Глотнула. Поставила на стол и забрала из протянутой руки зарядку. Собиралась развернуться и сбежать, но меня настигло усталое:
— Как бы всё сейчас плохо ни было, помните, что безвыходен только гроб.
Слова зацепили что-то внутри. Неприятно. Больно. Как на свежую рану перекисью плеснули, и я не выдержала:
— Сегодня я узнала, что мне изменяет муж, подруга была от него беременна, а свекровь считает меня шлюхой. Если это не гроб, то склеп.
Алекс печально покачал головой. И я была благодарна, что он не стал высказывать своё мнение, потому что без разницы какие это будут слова, но любые они снова запустят жёрнова мельницы, где перемалывать будет меня.
Развернувшись и сделав шаг к залу, меня нагнал уверенный голос.
— Два года назад я сорвался со скалы и пролежал шесть часов в ожидании спасателей. Потом ещё полгода в больничной палате. И даже без рук, ног и с уткой я всё равно знал, что всё будет хорошо. Ведь у меня есть я.
Слова заставили все внутри меня перевернутся. Я дёрнула плечом и кивнула, намекая, что поняла смысл. Этого было достаточно, чтобы завершить ночное чаепитие.
А в районе семи утра по залу стали раздаваться шаги. Урвав момент, когда всё затихнет, я выглянула и повесила на ручку двери спальни зарядник и закрылась изнутри на ключ. Потом что-то падало, что-то скрипело. С кухни доносился плеск воды и трель чайника, который в бабули был обыкновенным, для плиты, а не электрическим. Я вытирала слёзы подолом её домашнего платья в синие колокольчики и с ужасом боялась исчезновения Алекса из квартиры, потому что тогда даже иллюзия помощи исчезнет.
Дверь хлопнула внезапно.
Я вздрогнула и закусила костяшки пальцев.
На столе в кухне лежал договор аренды, пару тысячных купюр, зарядка для телефона и записка.
«Я бы мог прислать вам цветы, шоколад или чай. Но вам нужна зарядка для телефона. Пользуйтесь. Благодарю за незабываемую ночь. Незваный гость, Александр».
«Измена. Верни мне мою жизнь» Анна Томченко
продолжение следует
начало тут