1208-1209 годы
Русь
Когда осенью 1208 года вместо Киева князь Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, правитель Владимиро-Суздальского княжества завоевал Рязанское княжество (смотри публикацию «Всё началось с клеветы обиженных»), и надобность в новгородских и псковских полках, которые привёл в помощь отцу князь Константин Всеволодович, отпала, Всеволод Юрьевич решил отпустить новгородцев и псковичей домой.
У города Коломны он тепло попрощался с воинами из Новгорода и Пскова, богато одарив уезжающих. При себе оставил лишь девять человек из лучших мужей Новгорода: посадника Дмитрия Мирошкинича, тяжело раненого под Пронском (его подстрелили из лука), посадника Андрея, подстреленного и посеченного под Пронском, и семерых иных знатных новгородцев, израненных там же врагами князя. Всех их оставили на лечение во Владимире, столице князя Всеволода. Также оставил он при себе своего сына Константина, который от имени князя Всеволода Юрьевича правил в Новгороде.
Отпуская прочих, князь Всеволод разрешил новгородцам жить по своим старым вольностям, а в случае необходимости обращаться к нему за помощью. Разрешил самим решать кого казнить, а кого миловать из злодеев, если таковые обнаружатся в городе.
Последнее решение князя Всеволода оказалось несколько опрометчивым.
Едва новгородские полки вернулись в Новгород, как в городе поднялся большой шум. Пользуясь отсутствием посадника Дмитрия Мирошкинича, обиженные ним и его братией, созвали вече, на котором начали вскрывать одно за другим преступления посадника, его друзей и родственников. Заслушав ограбленных бесчинствами посадника и его дружков из числа купцов и простых горожан, рассвирепевший народ двинулся к домам грабителей.
Начали с дома Дмитрия Мирошкинича, который разграбили, разломали и сожгли. За ним пошли дома братьев посадника, его родни и друзей. Разгромили и пожгли не только их дома в Новгороде, но и их села. Их челядь и людей продали в рабство. Понаходили тайники с сокровищами и награбленным. Все это поделили между собой. Не тронули лишь торговые лавки и имущество в них: решили предоставить решать их судьбу князю Константину, прибытие которого из Владимира ожидали в Новгороде.
Наворованного и награбленного добра было найдено столько, что его поделили на всех новгородцев. Каждому досталось по три гривны. Это не считая того, что было утаено во время погромов и грабежей, участниками этих мероприятий.
Когда же в Новгород доставили тела Дмитрия Мирошкинича, скончавшегося от раны во Владимире, а также несколько иных знатных, скончавшихся во Владимире от ран, вновь сошёлся на вече народ. Раздались голоса: тело Дмитрия Мирошкинича сжечь, а его мёртвых дружков с моста в реку Волхов сбросить. Архиепископ Митрофан едва угомонил горячие головы и добился, чтобы всех погибших похоронили по христианскому обряду.
По Новгородским понятиям сбросить чьё-то тело с моста в реку, значило, опозорить не только погибшего, но и всех его сыновей и внуков.
В феврале 1209 года в Новгород прибыл на княжение князь Святослав Всеволодович, брат князя Константина, которого отец удержал при себе. Князю Святославу предоставили опись складированного в лавках и иных местах имущества, захваченного у покойного посадника и его друзей и родственников. Ознакомили князя Святослава с остоятельствами происшедшего.
Во избежание продолжения бурных событий осени и начала зимы князь Святослав Всеволодович отправил к своему отцу во Владимир с их женами и детьми сыновей Дмитрия Мирошкнича: Владислава, Бориса, Предислава, Станислава, - а также племянеников мёртвого посадника. Также выслал из города по требованию новгородцев Остряту Домажировича, Ивана Даниловича, Митрошку Олексича. Более мелких нарушителей законности оштрафовал на приличные суммы серебром, и расселил их по землям Новгородской Республики.
Заковыристая, однако, ситуация. С одной стороны - с беззаконием всяко нужно бороться, как бы укрепляя основы центральной власти. С другой - именно "беззаконники" пошли в поход под руку князя и отдали свои жизни в этом походе. "Искатели правды" сидели ровно в Новгороде, и до князьвсеволодовыъ затей с рязанским походом им дела не было. Кто ж более откликнется на призыв к следующей войне?
(Источники: ПСРЛ, тт. 3, 4, 6, 10, 25, Татищев, т. 2)