- Настюш, п-перестань бегать, с-сядь, - я поймал её руку и усадил рядом с собой на диван.
- Но… как ты себя чувствуешь? – в её голосе до сих пор слышалась тревога.
- Поболит, п-перестанет. Успокойся. С-самое главное, н-ничего не с-сломано, - я погладил её по руке. Доктор в травмпункте ощупал меня так тщательно, что, казалось, и от его рук всё болело.
- Как же ты меня напугал! – на глаза её навернулись слёзы.
- Настюш, ну, н-не ожидал, что окажусь в ненужном м-месте и в ненужное время. К-кто ж знал-то? И вообще как ты узнала? – с любопытством спросил я.
Она подняла голову к потолку, чтобы унять слёзы и заговорила:
- Мама твоя позвонила. Пока ты был в душе. Нашла мой номер в твоей трубке. Она очень сильно беспокоилась за тебя. Чёрт возьми! Фёдор! Ну почему ты не сказал мне? – негодующе сверкнули зелёным её глаза.
- Хорошо, ч-что не с-сказал, ещё не хватало чтобы с-с тобой ч-что-то с-сотворили, - от этой мысли даже холод по спине пошёл. Одновременно же подумал, что мать успокоить мне, в итоге, не удалось.
Она только смотрела на меня сердитыми глазами.
- Ты расскажи лучше п-подробнее. Ч-что тебе оперативники с-сказали? - попросил я.
Она вздохнула, немного расслабилась и продолжила:
- Короче, Стас этот затеял какой-то подпольный бизнес с камнями, под прикрытием фирмы. Руководство было не в курсе. Они с Натальей чего-то там переправляли за границу. Бизнес у них этот лет пять как. Процветал, понимаешь, - неодобрительно выговорила она. - Ну, а твоё появление оказалось весьма некстати, тут ты прав. Они думали, что ты в полицию обратишься. А это для них было очень чревато, если бы стали узнавать про их деятельность и прочее… Правда они уже в разработке были и тут ты… Кстати, просили зайти через три дня. Тебя опросить должны.
- З-зайду.
Глаза мои закрывались сами собой. Сказывалось ещё и обезболивающее, данное в травмпункте. Почувствовал, что Настя взяла за руку и я на одеревеневших ногах поплёлся за ней в спальню.
Утро принесло неприятную пульсирующую боль по всему телу. Даже больница вспомнилась, ощущения были чем-то схожи. Я пошевелился и тут же скрежетнул зубами. Зараза! Действие лекарства закончилось. Как болит-то.
Настя шевельнулась на моём плече. И проговорила, не открывая глаз:
- Плохо?
- Терпимо.
Она приподнялась и достала меня губами, целовала, словно жалела. Я улыбнулся.
- А говорит, улыбаться не может, - выдохнула мне в лицо.
- Не могу. Разве п-похоже на… - тут же закрыла меня губами.
- Не говори ерунды.
Она села в кровати, поджав под себя ноги. Нагнулась ко мне и снова, как тогда, водила по лицу. Только на этот раз я следил за ней. Она провела по щеке, по всем неровностям, оставленным в наследство от осколков. Спустилась на подбородок, от которого, задевая и искажая губы, шёл самый мой неудобный шрам, который поначалу тоже мешал мне говорить, снова начала движение ко лбу. Я не выдержал, пытался отвернуться, но она удержала в руках моё лицо. Улыбнулась, прищурилась и снова поцеловала. Вот сейчас точно не жалела.
Отвечая попытался приподняться, опять, чтоб её эта боль. Но я только сгримасничал, не отпуская её, желание было сильнее… К ней пришло раскрепощение, которое меня неизменно подстёгивало, я просто не мог наглядеться, насмотреться на неё. Как же я люблю… желаю только её…
Буду благодарна🙏 за вашу поддержку моего творчества донатом по этой ссылке:👇
Навигация по каналу здесь