-Набегался?- Катерина потрепала Дика по голове, почесала за ухом. 5 утра. Каждый день, в это время она поднималась, чтобы отпустить на прогулку, насидевшегося ночь на цепи, охранника. Дом стоял на самой окраине маленького городка, в дальнем тупике крохотного переулка, перед спуском к реке.
Дик шумно и долго хлебал воду - кругов 15 нарезал: через переулок - по берегу - в другой проулок - опять на берег, подсохло в горле. Катерина поставила миску с тёплым варевом в вольер и оставила Дика с ней наедине - заправляться, дверь в вольер закрыла на засов, калитку запирать не стала, скоро придут покупатели - за молоком. Держала хозяйка козу и две мамочки брали у неё для своих малышей козье молоко. А больше в их угол никто и не забредал.
В 90-ых её покинул муж - уехал в город искать работу с большой зарплатой, горя надеждами и, обещая забрать их с сыном к себе, как только ... Но, пригревшись у чужого бока, больше не появился, только письмо трусливое написал со списком обид. Потому, мол, и выбрал другую.
Алименты платил исправно, правда, и сыну помогал, когда тот в институте учился, и на том спасибо. Так и жила одна, хотя мужиков в подчинении под сотню и поболее было, и желающих пригреть одинокую привлекательную женщину немало среди них встречалось.
Отдоилась, привела в порядок стайку и двор, позавтракала и встала к раковине мыть посуду. Когда чистила содой питьевой свою любимую огромную толстобокую кружку с подсолнухом на боку, позади кто-то запыхтел и раздался странный глухой стук. Внутри всё обмерло, она резко развернулась. Посреди кухни на зелёном коврике стоял на коленях и бился головой в пол огромный мужик.
-Какого "корня xренового растения"?!! Ты кто, чего тебе?!! А ну встал!
Мужик поднял голову и она опознала в нём 43-летнего Антоху, соседа и вечного сынка своей мамы - бабы Нины. Женщина Нина неплохая, вроде, но сына любящая фанатичной, какой-то болезненной любовью. Ни с одной бабой жить парню не дала, не нашлось женщин достойных него, по её мнению. Воистину, любовью можно искалечить иной раз больше, чем нелюбовью.
После того, как из дома сбежала третья - последняя его жена, прихватив трёхгодовалую дочку, он, до того и так "не любивший" выпить, стал прикладываться к стопке всё чаще и чаще. Это было несложно, баба Нина одна из первых в их округе начала гнать натурпродукт и активно торговать им, потому в средствах никогда не нуждалась, хоть и жила без мужика.
Было Нине годов 65 примерно на тот момент, всего-то лет на 10-11 старше Катерины и судьбами были они в чём-то схожи, но бабушкой её звали всю жизнь, казалось. В галошах, повязанная до самых бровей платком, с палочкой в руках шустро летала она до магазина (аптеки, больницы, банка...). Не работала с той поры, как повредила спину на заводе и её вскоре после того покинул муж - сбежал с Зинкой - родной Нининой сестрой.
Нина их прокляла, сжала зубы, встала на ноги через месяца 4-5, встала, взяла в руки палку и с той поры находилась в вечном движении. Держала хозяйство большое, огород, торговала cпиртом и лакаголем собственного производства, всё горело в руках - любая работа, плюсом пенсию получала по инвалидности, алименты до 18 сыновых лет и точно не нуждалась, вот только Антона так и не смогла отпустить, как и грешников простить.
Проклятье то повлияло или просто судьба распорядилась, но погибли бывший и её сестра Зина, разбившись на новой, только что купленной машине, через недели две после того, как Антохе 18 исполнилось. Ни слезы Нина не проронила, только отказалась сыну машину купить, хоть и на права тот сдал, и обещала к совершеннолетию подарок такой. Хорошо, что с покупкой подзадержаться пришлось - тому радовалась.
-Мать всё попрятала, выручи, cдохну, помоги, тётя Катя, век не забуду. - Антон продолжил методично долбить головой в половицу, как свихнувшийся дятел.
Катя машинально сунула руку в карман фартука и достала кошелёк. Пропуская мимо ушей бесконечный поток благодарностей, проводила незваного гостя до ворот и закрыла их на засов. После еле дотелепалась до дивана - ноги ослабли, долго успокаивалась. Через день Антоха притащил ей связку пескарей и ельцов, долго извинялся, что деньги отдать не может, мать не даёт, но, как только, так сразу, а пока вот, мол, рыбу станет приносить.
Не прошло и месяца, как ситуация повторилась и опять Катерина выдала некую сумму якобы в долг, потом ещё. Рыбу таскал исправно и уже должной себя считала, в руки ту рыбу чуть не насильно впихивал. Как-то столкнулись в магазине и Антон похлопал Екатерину Сергеевну покровительственно по плечу. Это её крепко озадачило. Амикошонства не терпела.
Когда он явился "брать в долг" в следующий раз, она сказала решительное "нет" и вытолкала его за ворота. Он долго и возмущённо что-то кричал под окнами. С той поры хозяйка запирала крепко все запоры и строго за тем следила.
Однажды, выкосив с утра траву возле дома, Катя зашла во двор и заперла ворота, но в них тут же позвонили, она распахнула, не спрашивая, ждала девочку, что должна была прийти за молоком, а ввалился нетрезвый сынок бабы Нины. Тогда она схватила первое, что подвернулось под руку - самодельную резиновую дубинку, любимую игрушку Дика и треснула "гостю" в лоб со всей силы. Тот молча свалился в свежескошенную траву.
Некоторое время жила в ожидании разборок или даже прихода полиционеров, так как баба Нина обиды, своему сыну нанесённые, не прощала никогда, но всё сошло на нет без скандалов и разборок.
Через месяц где-то мыла она окна и увидела процессию - нарядно одетая женщина и мужик, похожий, вроде, на Антона, судорожно вцепившийся в огромный букет цветов, направлялись они к её дому, явно намереваясь нанести ей визит. Подошли, покричали, она вышла.
-Принимай гостей, хозяйка. Не узнала?
-Нина Павловна?... Где же вас узнаешь? С чем пожаловали?
-Сватать тебя пришли.
-Чевоооо?!
Через несколько минут Екатерина Сергеевна выталкивала сватов за ворота силой, колотя кавалера тем самым букетом, благо здоровьем и силушкой не обделена была. Вежливого отказа те не поняли, мама возмутилась таким пренебрежением к персоне её мальчика, начала предъявлять претензии, повышать голос, так что пришлось вот так выпроваживать. Потом Катя долго хохотала, опустившись на пол посреди прихожей, потом поплакала немного и пошла дальше управляться по хозяйству.
Долго ещё округа слушала гневные тирады, вернувшей свой привычный look - галоши, платок и клюку, Нины Павловны о неблагодарной Катьке, которая не пожелала осчастливиться.
Так что поживает Катерина одна до сей поры и о женихах таких нисколько не скучает.
Видом тот жених хорош, но на дело не гож. Сами, мамо, с ём живите, мы уж так уж как-нибудь.
Байку же о том сватовстве неудачном до сей поры (уж четвёртый год) люди пересказывают, всё новых подробностей добавляя.
А я ничо не добавила от себя. Всё честно-честно вам поведала.😛
Здесь рассказ о свадьбе деревенской, один из любимых мною рассказов и один из первых, мною написанных: