День рождения Саймона (Даниир)
Этот придурок всё-таки не выдержал и потащил свою пассию в подсобку! Я ещё в академии видел, как он прятался с этой, кажется, Алинией, по кустам и за углами, но, чтобы так поступить на своём дне рождения, нужно быть особенным идиотом. И ведь наивная Кроха ни о чем не догадывается. Я, конечно, сомневаюсь, что у неё к нему великая любовь, и этот поступок разобьёт сердце, однако, она ещё та гордячка. И это обязательно заденет её чувства.
Иду наперерез, пытаясь перехватить её, направляющейся за Роулом, но проклятая прилипала Алисия хватает за руку и начинает лить в мои уши свои льстивые речи.
Конечно же, я не успеваю, зато становлюсь свидетелем того, как бледнеет ещё сильнее её лицо, а на щеках проступают красные пятна. Похоже, Саймон одними поцелуями не обошёлся там. Она пулей летит к балкону, и так даже лучше, удастся поговорить без свидетелей.
Когда я выхожу на балкон, вижу, как девушка, замахнувшись, отправляет что-то в полет в сторону сада. Плечи опущены, волосы растрёпаны и сейчас, такая, в холодном свете астероидного кольца, она кажется ещё более хрупкой, как статуэтка в музыкальной шкатулке. Хочется прижать её к себе и оградить от всех забот, но она не позволит, не смотря на то, что её ко мне тоже тянет.
Пытаюсь успокоить её, разузнать, что она выбросила. А узнав, сжимаю зубы, всеми силами стараясь скрыть клокочущий гнев и не размазать этого ловеласа по стенке той же подсобки.
Кое-как взяв себя в руки, о чем-то говорю и узнав, что она хочет уйти, спешу это исполнить. Быть с ней рядом сравнимо с удовольствием на грани боли, фантазия рисует совсем не невинные картины, когда я, помогая перелезть ей через забор, успеваю пощупать девчонку. Ничего не могу с собой поделать.
А когда она своим неумелым колдовством остаётся без платья - смеюсь над собой, потому что сама не понимая, она испытывает меня на прочность! Только Кроха как обычно, воспринимает все по-своему, и мне опять приходится её усмирять.
Эмоциональное перенапряжение играет мне на руку и Мэри засыпает пока я несу её в Академию. Будить Кроху совсем не хочется, хочется уложить её спать и завалиться рядом. Но только я отлично помню, как она взбесилась, когда, рассказывая про свой кровный меч, я слегка увлёкся. Потому строю из себя пай-мальчика -заботливо бужу и кормлю.
Вид сонной, румяной ото сна и немного помятой Крохи в моем камзоле на моей кровати - самое прекрасное зрелище, идеальнее может стать только без камзола. Смотреть на это становится невозможно, я спешу скрыться в душе и сбить пыл. Помогает слабенько. А когда она, непонятным образом оказывается впечатанной в меня на выходе из душевой, сбитое пламя разжигается втрое сильнее.
Я несу какой-то бред, понимая, что её голубые как пещерные озёра глаза, затягивают с головой.
Она сопротивляется, но так даже приятнее. Мы целуемся, будто это наш последний поцелуй в жизни, и я тяну до последнего, пока от отсутствия воздуха не начинает темнеть в глазах.
Отпустить её сейчас - самое сложное и самое правильное, что я делал в своей жизни. Я мысленно жму себе руку, но видеть, как она уходит, выше моих сил. На языке чешется запирающее двери заклинание, вопреки этому я беру книгу и делаю вид, что читаю, моля её поторопиться, каждая секунда промедления может обернуться тем, что она останется тут. Дверь тихонько щёлкает замком, поднимаю взгляд в надежде, что она всё-таки передумала и осталась, но её нет.
-->