Мою статью о том, как начать свой бизнес по правилам напечатали в районке полностью и, даже, не редактировали. Я был доволен собой: мне удалось в лёгкой и доходчивой форме пересказать нормативные документы. Однажды пересматривая фильм «12 стульев», обратил внимание на несбывшуюся мечту отца Фёдора о собственном свечном заводике и решил обыграть открытие бизнеса именно на небольшом свечном производстве. И статья легла на бумагу быстро и ладно. Этот раз я отдал её фотокору, который заметно на меня обиделся, когда узнал, что первая моя статья досталась коллеге. Мне-то казалось, что раз газета общая, то нет никакой разницы кому доверить свою писанину, но, похоже, я чего-то важного не знал про редакционную жизнь и невольно обидел хорошего человека. Теперь же фотокор был доволен и похвалил мою статью.
Фу-у-у, наконец-то избавился от писательского зуда, сдыхав свои мысли в местный корпункт. Мне уже и не важно - напечатают статью в газете или нет. Но прошла неделя и другая, и начал я переживать, что выстраданная статья в газете не появлялась. Старался, старался, а они…
Конечно, я был далёк от мысли, что кому-то это реально поможет, но засветиться в районке на такой теме - полезно. Районное начальство газету читает, может и зацепит кого-то мой материал. Где-то в глубине сознания начальника осядет моя фамилия и будет ждать своего часа, чтобы в нужный момент всплыть на поверхность. Там фамилию прочитал, там услышал, там меня увидел, кап, кап, кап на нейроны, глядишь - количество и перейдёт в качество отношения ко мне со стороны власть предержащих лиц… Диалектика, твою дивизию! У-у-у, какой ты меркантильный, Толя!
Когда я уже смирился с мыслью, что статья не выйдет, она появилась, совсем не обрадовав меня. Перегорел.
Но вскоре убедился, что мой материал не остался не замеченным. Первый положительный отзыв получил от казаков, он стал поводом для знакомства со мной весёлых приятелей шефа, которые играли не последнюю роль в возрождении казачества в нашем районе. В это время как раз появилась возможность образовывать казачьи общества для хозяйственной деятельности, но дело это шло туго — уж больно заковыристо документ был написан. Да и дело было новое, рискованное. Ещё и фермерские хозяйства не поняли как им жить, а тут ещё какие-то общества, которым обещана служба на государство. Казаки решили, что товарищ, написавший статью о свечном заводике, может в этом деле разобраться.
С этого момента я стал неспешно обрастать знакомствами с казаками нашего юрта, которые периодически сватали меня в своё общество. Я отнекивался, не понимая что буду там делать, но информацией о жизни юрта и округа потихоньку напитывался. Меня заинтересовали военные сборы казачат, регулярно проводимые казачьим округом в полевых условиях. В этом мероприятии мне захотелось поучаствовать, мои новые знакомцы всячески его расхваливали, обещая мне должность начальника штаба на этих сборах. Должность, конечно, козырная, но это меня и настораживало, что так легко они разбрасываются должностями, уж я-то представление имею об этой должности в армии. Совсем она - не свадебная. Но масштаб сборов был окружной, а это — несколько соседних районов, и меня это мероприятие стало манить — надеялся, что там пойму что-то про наше казачество, ведь на сборах будут внушать казачатам главные идеи. Взыграли мои замполитские замашки оказываться в самой гуще изучаемого явления.
Я согласился побывать на кругу юрта, приняв приглашение моих новых знакомых. Круг был не такой уж важный, можно было присутствовать людям со стороны. Мне показалось это мероприятие похожим на открытое партийное собрание полка — много народа было в форме, - только вместо голосования кричали «Любо!», да по залу расхаживал детина с нагайкой, следивший за соблюдением регламента. На сцене за столом сидели атаманы и уважаемые старики. Зачитали приказы по войску, раздали много погон по случаю присвоения новых званий казакам и несколько медалей. Всё было торжественно и пафосно. Тот самый случай, когда мне на подобных мероприятиях скучно. Во время перекура решил покинуть казачий круг по-английски, но не успел.
- Господин подполковник, позвольте с вами погутарить, - услышал сзади знакомый ироничный голос. Это — бывший коллега моего отца, надо человека уважить, он всегда со мной при встрече ручкается и норовит поговорить за жизнь. И, что характерно, ему это всегда удаётся со мной проделать - не могу отказать этому доброму трудяге.
- Позволяю, - улыбаясь, подыгрываю пожилому колоритному казаку с пышными прокуренными усами, разминающему пальцами сигарету.
- Неужто соизволили влиться в наши ряды, - скалится казак.
- Присматриваюсь…
- Пора, пора, нам грамотные люди нужны.
- Так у вас и своих, судя по президиуму, хватает, у каждого на кителе ромбики об образовании.
- Это верно, да только ни юртовой, ни окружной атаман в армии даже срочную не служили, вот какое дело. В Правлении тоже ни одного кадрового офицера нет.
- Вот тебе раз! Какое же казачество - без военной службы? Куда же эти атаманы вас приведут?
- То-то и оно! Об этом и речь с тобой. Я твою статью прочёл, складно пишешь, толково. А мы, бывает, охрипнем, пока договоримся, а бумагу оформить по решению некому…
- Предлагаете советскому подполковнику писарем у вас быть?
- Боже упаси! Но надо же с чего-то начинать… Писаря найдём, а вот правильное направление мысли дать, сформулировать… А там — как себя покажешь!
- Что-то ни один ваш атаман мной не заинтересовался, второстепенные лица агитируют…
- От этих атаманов ты приглашения и не получишь, им соперники ни к чему. А вот когда второстепенные станут первостепенными, а такая работа идёт потихоньку…
- О-о-о, как у вас всё сложно! Не-не, мне аппаратные игры всегда были поперёк души, это — без меня.
- Ну, куда же без них, - осклабился казак, - большинство из нас комсомольскую или партийную школу прошли, другого мы не застали... О, зовут в зал, пошли.
Народ потянулся в двери ДК, а я, сделав вид, что иду в туалет, обошёл здание и ретировался домой. Господа казаки, я ещё не созрел. Или — уже перезрел.
Мой дебют перед школьниками удался. Я рассказал коротко об учёбе в лётном училище, сделав упор на том, что летать начинают с первого курса, а потом — подробно о первом прыжке с парашютом. Как говорится, в цветах и красках, не скрывая своих страхов и промахов. Получилось, на мой взгляд, полезно для общего кругозора и весело. Жаль, мало времени выделили, только я разошёлся, а тут и звонок на перемену — на полуслове оборвал. Впредь решил просить учительницу следить за временем и давать мне знак за пять минут до звонка, чтобы красиво закруглиться.
Решил он, а ты уверен, что тебя ещё раз пригласят? Уверен. Классная сама мне сказала, что ей понравилось, мол, очень интересно было. Конечно, я без энтузиазма к этому комплименту отнёсся, подозревая, что это больше из вежливости было сказано, но когда меня похвалил и председатель, то понял, что учительница не поскупилась на лестный отзыв и ему. А ещё до меня дошло, что председатель Совета ветеранов - бывший фронтовой разведчик - ничего не пускает на самотёк, всё контролирует, умеет собирать информацию и анализировать её. Дал поручение, моим докладом о выполнении не удовлетворился, и не поленился позвонить в школу, чтобы из первых уст получить отзыв. Я бы не удивился, если бы узнал, что председатель лично или через своих преданных секретарш поинтересовался мнением кого-нибудь из учеников о встрече. Мощный старик, надо с ним ухо держать востро.
Ближе к осени я решил напомнить районной администрации о себе. Письменно. И накатал на имя руководителя вежливое, но тщательно обоснованное послание на тему, что в нашем районе не могу добиться своих законных прав на жильё, год прошёл, а воз и ныне там. Текст был хорошо подкреплён ссылками на нормативные документы по обязанностям местной власти и по срокам обеспечения жильём, мол, я в законах ориентируюсь. Никакой особенной реакции я не ожидал, просто захотелось для статистики отметиться бумажным свидетельством своего безропотного ожидания квартиры. Может статься, что копия этого письма пригодится для прокуратуры, если моё терпение лопнет, что — маловероятно. Опять же, семейству надо показать, что папа что-то делает, чтобы скорее оказаться в собственном доме и, желательно, подальше от моих родственников. Послание отправил заказным письмом, поскольку уже понял, что чиновники в администрации не любят принимать и регистрировать письменные жалобы и прочее. Босс за такое по голове не гладит.
Не захотел портить отношения с секретаршей, которая жила неподалёку и общалась с моей сестрой. Бросил письмо в почтовый ящик станичного отделения связи и настроился ждать ответа месяц, если его удосужатся дать.
Но уже через несколько дней к нам домой забежала секретарша и сообщила, что меня вызывает руководитель районной администрации на беседу. Мне не понравилось слово «вызывает», аж покоробило, но я уже знал, что эта простая женщина считает всех жителей района подчинёнными своего босса, а потому поправлять её не стал. Надо идти, сам напросился, хотя, лучше бы получить письменный ответ.
Районный начальник был не в духе, встретил меня хмуро и сразу стал выговаривать мне за письмо. Признаться, я не сразу понял его настроения, такой реакции на свою писанину никак не ожидал, ведь тон моего послания был ровный, никаких претензий или, Боже упаси, обвинений не содержал. Так, напоминание о себе. Я молча слушал, ждал, когда начальник выдохнется. Мне нечего было сказать, всё, что хотел сказать — было написано на листках бумаги в руках начальника. Понемногу, по мере того, как хозяин кабинета зачитывал обидные для него цитаты из моей писанины и приводил оправдания себе в форме обвинения меня в несправедливости, начал подозревать, что именно вежливость изложения и взбесила его. Или основательность ссылок на нормативные документы. А может ему привычней, когда просители устраивают скандал, качают права, а я сижу и молча его слушаю.
- Да, есть закон, есть сроки обеспечения жильём уволенных военнослужащих, но району никто средств на выполнение этого закона не выделяет, - уже третий раз вдалбливает в мою бестолковую голову начальник, - а у нас дохода своего нет на эти цели. Нужно время, чтобы добиться в области средств на строительство.
- Понимаю, - роняю я.
- Крыша над головой есть?
- Есть, - соглашаюсь.
- Компенсацию за найм жилья от администрации получаете?
- Получаю, - киваю головой.
- Хозяин не гонит с квартиры?
- Не гонит…
- Ну и живите себе спокойно, ожидайте, а мы будем работать в этом направлении, в очереди на жильё вы — первые…
- Обидно мне это ожидание, - наконец решил и я вставить свои пять копеек в нашу одностороннюю беседу, - вот, например, ваш зам - мой сверстник. Дом получил бесплатно, личное авто имеет, жена работает, дети пристроены, быт давным-давно налажен, связями оброс. А я болтался по гарнизонам, и опять — жди. Ни кола, ни двора.
- А я тебя туда не посылал, - менторским тоном заявил начальник, - надо было заканчивать институт и оставаться дома и ты был бы уже обеспечен.
Меня пришибло этим словом - «туда». Оно прозвучало так, как будто я беспечно проводил время в дальних тёплых странах в своё удовольствие, а теперь вернулся и претендую на личную собственность местного начальника. Я не знал что сказать, и в кабинете повисла пауза. Начальник расценил эту заминку по-своему:
- Письменный ответ нужен или ограничимся беседой?
- Не нужен, я вас услышал.
- Ну, и — хорошо! Больше не задерживаю, всего доброго.
В приёмной никого не было, и участливая секретарша, убедившись, что обе двери в кабинет плотно закрыты, полушёпотом стала у меня спрашивать про встречу:
- Что, что он тебя вызывал? Квартиру выделяют?
- Не выделяют. Опять я обидел твоего сикучего начальника.
- Ой, вот это ты зря. Что ты ему наговорил такого? Он и так сегодня был не в духе...
- Некогда мне, на работу спешу.
Вышел из здания администрации с ощущением того, что я выбрал для житья заграницу, а не свою родину.
Мне надо время, чтобы переварить это «туда» и вернуть себе душевное равновесие.