– Да она всю жизнь испортила. Хоть в петлю лезь, – Евгений уже не пытался сдерживать эмоций и совершенно не стеснялся в выражениях.
В кабинете психолога сидела семейная пара. Ирина и Евгений уже пять лет жили вместе, из них два года в браке.
– За эти пять лет я в равной пропорции был счастлив и страдал одновременно. Я домой боюсь возвращаться, это как русская рулетка – повезёт, не повезёт.
Задержался на работе – разговор обязательно перерастёт в скандал. А как мне не задерживаться? – Проект сам себя не закроет, и ночами приходится сидеть и в выходные работать. А он ревнует меня ко всему, что движется и не движется.
Я даже не всегда улавливаю причину скандала, а по дому уже летают вещи, бьётся посуда, рвётся одежда. В результате – исцарапанные тела, ссадины, синяки и пара дней молчания.
Я точно знаю, что она не бросит меня в трудную минуту. На измену и предательство она неспособна. Но однажды она меня прибьёт или я её. Я её боюсь, понимаете? – Евгений пристально посмотрел на психолога, – Одно время, казалось, что ненавижу. Я хотел спокойную жизнь, семью, детей. Но какие дети в такой обстановке?
Каждый раз давал себе слово – ещё одна истерика и я уйду. И ведь уходил. Потом, правда, возвращался. Я видел, что она искренне сожалеет о случившемся и переживает. Я давал ей ещё один шанс. Снова и снова. Да и сам, по правде говоря, хотел быть с ней.
Первый визит к психологу казался провалом. Сначала психолог общался с нами наедине – всё было нормально. Но уже через десять минут совместного общения Евгений и Ирина кричали друг на друга, забыв о том, что рядом есть кто-то ещё. Взаимные упрёки, старые обиды – всплыло всё. Домой молодые люди уехали на нервах. Три дня не разговаривали – между супругами искрилась злость.
– Евгений, я могу пообщаться с вами? Без жены, – уточнил психолог, позвонив через несколько дней после визита Евгения и Ирины.
– Я очень рад, что вы мне позвонили, – Евгений удобнее устраивался на диване в кабинете у психолога, – Вы сами всё видели. Это крах, нашей семье конец. Развод – это лишь вопрос времени. Я думаю, чем раньше мы примем это решение, тем лучше для нас обоих.
– Я вам кое-что сейчас покажу, а потом мы вернёмся к разговору, хорошо? – психолог сдержанно улыбнулся и развернул ко мне монитор, оказывается, все сеансы записываются на камеру.
Со стороны я выглядел отвратительно. Я был тем, кто первый повысил голос. Не жена, а я начал скандал. Я не слышал вопросов психолога, вместо этого продолжал свой обвинительный монолог про жену-истеричку, которая отравляет мне жизнь одним своим существованием. Я перебивал Иру, когда психолог дал ей слово.
Оказывается, я, сидя там, и половины сказанного не слышал, не говоря уже о попытках что-то проанализировать и осознать.
Я постоянно твердил о том, какая ужасная у меня жена, как не повезло мне в этой жизни и как сильно я мучаюсь и страдаю в браке.
Дальше было ещё хуже. Смотреть на себя было отвратительно, но ещё тошнотворнее было слушать индивидуальную беседу жены и психолога.
Ира плакала, рассказывала, как любит меня и какими прекрасные годы были у нас позади. Она оправдывала меня: проблемы на работе, сильная усталость, постоянный стресс.
Рассказывала, каким я бываю заботливым и внимательным порой. А потом меня словно подменяют, и я перестаю слышать её. Ира снова плакала, говоря, что не понимает, как до меня достучаться. Без негатива и упрёков просила психолога помочь и сохранить наш брак.
– Я срывался на ней. Не она, а я был провокатором и не позволял нам счастливо жить все эти годы. Моя неуверенность в себе, комплексы, непонимание, чего я хочу, перекладывание ответственности за неудачи на жену приводили к скандалам. Я доводил её своими криками и заставлял защищаться, крича в ответ.
К психологу я в итоге ходил один. Ире ничего не говорил, но, я думаю, она всё понимала, глядя на то, как меняется моё поведение и я сам. Работа над собой привела к тому, что жена-истеричка исчезла из нашей жизни. Прекратились скандалы, зато появились совместные прогулки и долгие разговоры, в которых я по большей степени теперь слушатель.
Только взглянув на себя со стороны, я понял, что проблема не в жене, а во мне. Скоро нашему сыну исполняется три года. Теперь и я, и моя семья абсолютно счастливы.
_______