Бабушка!!! Ведь я только что её обогнала. Она шла, сутулясь, очень медленно, и как-то мимолётом мелькнула мысль: «Надо помочь»… Но я была настолько замотана сегодня и так дико опаздывала, что мгновенно отогнала эту мысль.
И вот теперь я оборачивалась назад: кажется, это было, словно в замедленном кадре. Перед глазами неслись страшные картинки. В последнюю секунду я даже непроизвольно зажмурилась.
Открыла глаза. Нет, бабушка вполне себе жива. Только напугана – настолько, насколько может выглядеть напуганным измученный жизнью человек с заторможенными движениями. Машина в миллиметре от неё. Выбежал мужчина, сокрушается, что чуть не сбил… и то хорошо, хоть не накричал.
Что-то, наверное, перевернулось во мне в этот момент. Я подхватила бабушку под руку, повела её через дорогу. Потом по двору, к подъезду.
Короткий путь длился бесконечно. Минут 20. Я мёрзла, страдала от мысли, что уже не попаду на встречу одноклассников, а ведь обещала… Я поражалась тому, как медленно мы передвигаемся. Но страшна была мысль о жизни этого человека.
Как она вообще ходит? Как живёт? Кто ей помогает?
Через полчаса мы пили чай в тесной кухне её обычной советской хрущёвки. Я напросилась: не в гости, но помочь хотя бы в мелочах. Как и любой пожилой человек, она к этому отнеслась с недоверием. Но быстро сдалась под напором моих аргументов о том, что если бы я хотела её обокрасть, то караулила бы специально и вряд ли смогла бы подстроить несостоявшуюся аварию.
Бабушку звали Клавдией Ивановной – так и представилась. Бывшая учительница потому что… Только не из нашего города. Разговорилась сама, слово за слово, стоило мне спросить, кто ей помогает.
10 лет назад Клавдия Ивановна переехала из миллионника в наш относительно небольшой, на 300 тысяч человек, городок. Сначала её единственная дочь уехала сюда с мужем, по его работе, затем появились внуки, понадобилась бабушка… да и, прямо говоря, деньги.
Хотя об этом она говорит уклончиво: сама, мол, предложила продать своё жильё. Потому что после этого денег хватило на две квартиры в нашем небольшом городке: ей и семье дочери. Помогала, нянчилась, очень много времени проводила с малышами. Как раз пришлось на те годы, когда путёвку в садик приходилось ждать порой до трёхлетнего возраста и дольше.
Вот только внуки быстро подросли, пошли в школу, и бабушкина помощь теперь не нужна. Теребит край скатерти, бормочет, что хорошо это, полегче им стало… Что деньгами им помогает, подарки дарит. А у самой слёзы в глазах стоят.
У дочери проблемы с мужем, скандалы. Он с кем-то «подружился» на сайте знакомств. Дочь говорит, что не желает видеть мать в гостях, потому что не хочет при ней выяснять отношения. Внуки пару лет ходили в гимназию и на кружки, слишком много учились, было не до поездок к бабушке. А теперь всё бросили, когда мать перестала ими заниматься, и постоянно сидят в интернете – ни до чего им.
Клавдия Ивановна сетует на современное поколение, на телефоны и компьютеры. Что с внуками не пообщаться, что дочери жизнь испортил интернет…
А я сижу и думаю: интернет ли виноват? Детям и подросткам свойственно на несколько лет уходить в свой мир, забывая о семье – настолько им интересна жизнь. А изменяющие мужья были всегда, как были и дочери, забывшие о пожилой матери.
У неё в доме прибрано, чисто. И это при том, что постоянно болят ноги. Судя по разговору, она изо всех сил старается выделять деньги семье дочери – и там, похоже, не отказываются… Робко спрашиваю, приезжают ли. Редко. Раз в месяц. Или в два.
Вечером, уже дома, я сижу и смотрю на своих детей. Вечер одноклассников пропущен. Да и ладно. Может, если я буду больше времени уделять своим детям, меня не постигнет та же участь, что и Клавдию Ивановну?..
Или это не её вина? В её доме чистота и порядок. И гора книг, аккуратно расставленных по полкам. А ещё в её доме безденежье и одиночество, грусть и тоска. Она всё отдала и отдаёт детям. А в ответ – тишина…