Цитата («Котлован»)
Мы всё чуем, только себя - нет.
С чего я вдруг взялся перечитывать Платонова? В институтские годы восхищался его своеобразием. Сейчас вновь убедился, что он вызывает прежние чувства (рассказ «Возвращение» почитайте, кто с Платоновым незнаком) и по-прежнему для меня - в одном ряду с Лесковым. Оба с настолько особенным языком, что если не по строчке, то по нескольким предложениям можно узнать. У Лескова в текстах многое от старообрядчества, у Платонова - сплав советского новояза с крестьянско-пролетарской неграмотностью. Сталин в своё время окрестил это «тарабарщиной». После чего Платонова начали громить, перестали печатать, и как многие, не репрессированные, ему оставалось только переводить и пересказывать чужое.
***
Запрет на публикации в общем-то понятен.
Платонов как будто издевался над советской властью. Его «Котлован», например, про стройку века: рабочие роют тот самый котлован под фундамент общего дома для всех пролетариев города, но бросают работу и едут на коллективизацию в деревню. Там всех зажиточных и отказавшихся вступать в колхоз крестьян сажают на плот и отправляют по реке в море, чтобы не мешали колхозному строительству.
Чтобы оценить язык - вот эпизод:
Ликвидировав кулаков в даль, Жачев не успокоился, ему стало даже труднее, хотя неизвестно отчего. Он долго наблюдал, как систематически уплывал плот по снежной текущей реке, как вечерний ветер шевелил темную, мертвую воду, льющуюся среди охладелых угодий в свою отдаленную пропасть, и ему делалось скучно, печально в груди. Ведь слой грустных уродов не нужен социализму, и его вскоре также ликвидируют в далёкую тишину…
—
Котлован, к слову, не докопают. Сгодится он только на то, чтобы похоронить в нем маленькую сироту Настю, которая должна была дожить до победы социализма.
***
Задумался: можно ли отыскать хоть какую-то какую-то логику в репрессиях в отношении литераторов?
Чем вождь руководствовался, когда одних ссылали и расстреливали, а других только лишали возможности печататься? Мандельштам умер на этапе, Пастернак и Ахматова дожили до глубоких лет…
Платонова почти перестали печатать в 30-е, а в 38-м арестовали его 15-летнего сына (неаккуратно пошутил, донесли), два года мальчик отсидел, вышел в 40-м с туберкулезом и в 1943-м умер…
Сам Платонов умрет тоже от туберкулеза, заработанного на войне, в 1951-м году. Большинство его произведений увидит свет только в конце 80-х.