Картина первая. Завтрак Ивана Ивановича.
Больше всего Иван Иваныч любил вкусно поесть, но холостяцкая жизнь вносила свои коррективы. По утрам напрочь не хотелось готовить. Возиться с рецептами, начищать овощи, замешивать тесто, а вот вкусно покушать, всегда пожалуйста.
Он открыл холодильник. Задумчиво почесал спину под майкой и принялся выкладывать продукты. На сковороде скворчала "глазунья" из трёх яиц. Наш герой шутейно называл её "жареные глаза инопланетянина".
Первым делом, Иван Иваныч достал свежий батон хлеба. Положил его на стол, с клетчатой скатертью и принялся творить: на предусмотрительно подложенную разделочную доску, с разрезанной колбасой он поставил тарелку с яичницей.
Два оранжевых кругляша желтков, чуть мутноватых, не до конца пропёкшихся, с вызовом приподнялись этакими оладушками, третий растёкся, слегка подпортив "трёхглазунью". Кусок отрезанного хлеба, с хрустящей корочкой и ароматным мякишем, он любовно накрыл двумя ломтиками копчёной колбасы, с крупными, лоснящимися "льдинками" сала. Рядом водрузил красный "мячик" помидорки, такой же упругой, с двумя зелёными усиками листочков.
Потёр ладони. Плеснул вина в бокал и со словами: "ну-с приступим" начал священнодействовать или по-простому — завтракать.
Картина вторая. Воспоминание
Старый боцман Пётр Васильев скучал о море. Качке и привычной "коробочки" — рыболовного трейлера. Вот и сейчас, достав гроздь винограда и сполоснув её под краном, он вспомнил родное судно.
На тарелке возлежали крупные, спелые виноградины, будто морские икринки, прикреплённые к сухой веточке лозы. Нос её вздыбился, листик с вызовом поднялся, словно учуял приближающийся бриз. Казалось, дунь и уплывёт виноградная шхуна, рассекая морские волны.
Пётр Васильев с сожалением вернул на стол "молочник", небольшой кувшинчик для молока и с досадой сунул в него ложку. "Мысленно он был там, в бескрайней синеве океана".
Картина третья. Пир горой
Гуляли все. "Поддатые мужики" доказывали что-то друг другу, грозя пальцем. Дородные бабы смеялись и обсуждали "своих благоверных". Особо колоритным был стол.
На белой скатерти "пыхтели" паром вареники, возле них, словно погреться, расположилась ровная горка солёных огурчиков. Твёрдые, сочные, надкусишь и зажмуришься от удовольствия, а пахнут! Свиная печёная голова в окружении запечённых яблок с тоской взирала на огромный свежевыпеченный каравай. А вокруг замер отряд "стеклянных солдат" всех мастей и размеров, со своим генералом — бутылью самогона.
Друзья, напишите в комментариях:
1. Было ли "вкусно" описано;
2. Какие картины я описал.