Дмитровский автовокзал, недавно отстроенный, напоминал собой разворошенный муравейник. Красные, распаренные на жарком июльском солнце пассажиры, с негодованием носились от одной билетной кассы, к другой. Автобус на Сергиев Посад безбожно задерживался. В справочном, никто толком, ничего не знал. Билетеры, истекая потом с ненавистью в голосе и с вымученными улыбками на злобных лицах, терпеливо отвечали особо назойливым, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на мат. - Граждане дорогие, ну, что же вы так орете, вашу мать? Слушайте радио. Его специально для вас повесили. Обо всех изменениях в расписании, будет объявлено дополнительно. Да не плюйтесь вы мне в лицо, вашу мать! А еще наверно интеллигент, книжки, небось, читает. Вон шляпу, какую одел. Ковбой, твою мать…. Какая-то дама, в платье горошком, наступила на ухо спящей в блеклой тени дворняге. Бедная, ни в чем не повинная псина, встрепенулась всем своим, лохмато-пыльным существом и, не разобравшись, цапнула за потную ляжку торговку