Очень сложно работать с пациентом, когда ты не можешь с ним разговаривать.
К нам в род дом часто приезжают девушки из ближнего зарубежья. Хорошо, если они давно осели в нашей стране, обрусели, выучили язык и обычаи. С ними легко.
Но частенько попадаются, как говорят, прямо из аула.
В Средней Азии роды – дорогое удовольствие. Поэтому, если у девушек кто-то из родственников живет здесь, то они стараются приехать рожать сюда. У нас, благо, медицина бесплатная. А еще, в качестве бонуса, ребенок получает российское гражданство. Плюс и сами роженицы могут получить упрощенное гражданство. Одни выгоды.
Обычно в таких случаях они приезжают без знаний языка и культуры. А для нас – это настоящее испытание.
Так в мою смену привезли молоденькую девочку. 16 лет. Необследованная первородка. Документы, анализы, обследования отсутствовали. От нее ничего не возможно было добиться: ни даты последних месячных, ни когда были шевеления. Потому что она ни слова не понимала по-русски.
УЗИ мы сделали свое. Просчитали, что по ее параметрам ребенок пройдет, и она сможет родить самостоятельно.
Ей, конечно, было страшно, больно. Ну, понятно, схватки же. Она шарахалась от шприцев. Ей поставили на живот фетальный монитор и он начал стучать, так она перепугалась и кааак заревела. Совсем ничего не знала и не понимала.
Самое страшное, что мы не могли объяснить ей, что у нее обычные схватки, потому что у всех так. Что это норма, а не специально придуманные для нее пытки.
Она из-за своего непонимания истерила, не давалась смотреться. Бормотала что-то, пыталась нам объяснить на своем родном языке. А мы ей по-русски отвечали. Понимания ноль. Контакта ноль. Я только видела в ее глазах страх. Но помочь не могла.
Обычно мы объясняем в родах, когда тужиться, как ходить, как дышать. За руку подержим, выслушаем, поддержим морально.
А в тех родах оставалось только слушать, как она кричала от боли, бедолага.
Меня, честно признаться, раздражала эта ситуация. Нам ничего не оставалось, как только следить за родовой деятельность, тонами плода и помогать медикаментами. Что могли сделать в экстренном порядке – все сделали.
Просто повезло, что Мать природа сработала хорошо. Организм молодой все сделал сам, а мы только приняли ребенка.
Сын ее родился маленький: 2700 гр. Да и она сама маленькая была. Ребенок доношенный. 8/9 по Апгар. С неделями у нее не уточнили, конечно. Но педиатры сказали навскидку 38-39 неделек.
А вот уже, когда понадобилось брать согласия на прививки – на помощь позвали мужа. Она и писать-то не умела. Еле объяснили ей, что нужно мужу позвонить. Она ему набрала по телефону, а мы с ним поговорили и вызвали в приемный покой. Он пришел и все бумаги подписал.
Положили ее в одноместную палату. Ребенок лежал рядом с ней там же. Как к груди приложить - показали. Приходили, делали ей уколы и следили за состоянием. В общем, справлялась она сама.
Больше ничего сделать не могли. Языковой барьер – это сложно. Хорошо, что в этом случае организм все сделал сам. Но такое бывает далеко не всегда.
