Где русское? Мужик в шоке от детского концерта в московском колледже
Иван Сергеевич, простой работяга с завода, пришёл на детский концерт в Колледж современных технологий имени Героя Советского Союза М.Ф. Панова. Думал, увижу что-то родное, душевное, для своих пацанов — они ж тут учатся. А попал… куда-то не туда. Час кавказских танцев, ярких, громких, с барабанами и прыжками, и всего десять минут русских плясок — это что, шутка такая? Сижу, чешу затылок, и думаю: а где всё наше, русское-то? И что дальше с детьми будет, если даже тут — в сердце России — такое творится?
Пришёл на праздник, а попал в недоумение
Захожу в актовый зал — народу полно, детишки в первых рядах, родители с телефонами, все улыбаются. Сцена блестит, занавес красный, как в старом театре. Думаю, сейчас начнётся — гармошка заиграет, девчонки в сарафанах закружатся, как в деревне у бабки на Масленицу. Сынок мой, Серёга, обещал, что их класс покажет что-то «суперское». Ну, жду.
А тут — бац! Свет гаснет, музыка гремит, и вылетают ребята в чёрных костюмах с кинжалами. Танец за танцем — кавказский, горский, ещё какой-то, с прыжками, хлопками и криками «Эй!» Я сначала даже заслушался — красиво, не спорю. Но минут через сорок понимаю: что-то не то. Где же русское? Где «Калинка», где ложки деревянные, где хоть что-то, что я с детства знаю? Сижу, как дурак, с программкой в руках, а там — сплошь незнакомые названия.
Десять минут на Русь: это что, теперь так?
Наконец, под конец, минут за десять до финала, выходит группа наших. Девчонки в красных сарафанах, с лентами в косах, парни в рубахах — ну, думаю, вот оно, родное! Запели «Во поле берёзка стояла», закружились, да так ловко, что душа запела. Но не успел я глазом моргнуть — всё, конец. Свет зажёгся, и снова кавказский мотив на финал. Десять минут — это всё, что выделили на русское? Я чуть стулом не скрипнул от досады.
Смотрю вокруг — дети хлопают, родители снимают, а я сижу и не понимаю: это что, теперь норма? В Москве, в колледже, где мой Серёга и половина его класса — русские ребята, — почти весь концерт отдали чужим танцам? Я не против Кавказа, там свои традиции, свои красоты, но где же наша душа? Где гармонь, где частушки, где тот дух, что я сыну с малолетства показывал?
Кто за это отвечает: вопросы к директору
В программке написано: директор колледжа — Лунькин Александр Николаевич. Это к нему у меня вопросы, как мужик к мужику. Почему так вышло? Неужели он сам сидел в зале и думал: «Ну, нормально, пусть кавказские танцы час идут, а русское на закуску кинем»? Или ему всё равно, что показывать детям?
Я домой пришёл, полез в интернет, нашёл Центр русского фольклора — там же куча коллективов, в Москве их пруд пруди! Можно было позвонить, попросить, и приехали бы ребята с баянами да балалайками. А то получается, что в столице нашей страны русской культуры — как кот наплакал. Это что, теперь так и будет? Александр Николаевич, вы где были, когда программу утверждали? Я бы на вашем месте за такое краснел.
Концерт или чёрт знает что: яркие картинки
Сижу я в зале, а перед глазами — кавказские танцоры. Один парень, лет шестнадцати, в чёрной папахе, прыгает, как горный козёл, кинжал в руках сверкает. Девчонки в длинных платьях кружатся, юбки разлетаются, как цветы на ветру. Барабаны стучат — аж в груди отдаётся. Красиво, спорю, но час смотреть одно и то же? Я уже локти кусал от скуки.
А потом — наши вышли. Моя соседка справа, тётка в синем пальто, шепчет: «Ой, какие сарафаны яркие!» Девчонки запели, ноги в пляс пошли, а парень с ложками так лихо выстукивал, что я чуть не вскочил похлопать. Но только настроился — бац, и конец. На сцену снова выскочили кавказские ребята, и финал под их музыку. Я аж кепку на глаза натянул — не пойму, куда попал.
Дети и будущее: что дальше?
Смотрю на своего Серёгу — он после концерта подбежал, глаза горят: «Пап, видел, как я в третьем танце был?» А я стою, как громом поражённый. Он в кавказском костюме скакал, а про русское даже не вспомнил. И думаю: это что, теперь с нашими детьми так? Они вырастут, думая, что Россия — это только горские танцы и барабаны? А где берёзки, где песни у костра, где то, что я ему пел перед сном?
Я не против других культур — пускай цветут сто цветов, как говорится. Но когда в Москве, в детском колледже, русское задвигают в угол, а всё остальное часами показывают — это уже слишком. Что дальше будет? Американское что ли начнут пихать — рэп да бургеры? Или вообще забудем, кто мы такие? Сижу, чешу бороду, а в голове — сплошной туман.
Русская Община на страже: не спустят на тормозах
В газетке потом прочёл: Русская Община уже взялась за дело. Пишут, что будут следить за такими концертами, как ястреб за мышью. Если ещё раз такое повторится — пойдут к начальству, потребуют меры. Мол, хватит дискредитировать нашу культуру, пора порядок навести.
Я представил: мужики в кабинете у Лунькина, стучат кулаком по столу, требуют объяснений. А он, небось, в кресле ёрзает, очки протирает, бормочет что-то про «разнообразие». Мне бы туда с ними, спросить: «Александр Николаевич, вы где наше русское потеряли?» Но я простой работяга, сижу дома, пью чай с ромашкой и думаю: дожили.
Впечатления мужика: что я тут увидел?
Выхожу из колледжа, а в голове каша. Дети довольные, музыка ещё в ушах гудит, а я стою под фонарём, курю сигарету и смотрю на мокрый асфальт. Концерт был, а будто в другой стране побывал. Где гармошка, где хороводы, где то, что я сыну передать хочу? Час Кавказа и десять минут Руси — это теперь праздник для наших детей?
Сынок дома потом спрашивает: «Пап, тебе понравилось?» А я молчу, глажу его по голове и думаю: «Серёга, что ж с тобой дальше будет, если даже тут русское в угол задвинули?» Вопросов больше, чем ответов, а в душе — тоска, как после дождливого дня.