Молодой приглашенный режиссер Иван Чигасов поставил на сцене «Манекена» спектакль по киносценарию Геннадия Шпаликова. Любовный четырехугольник в ретро-обрамлении под музыку шестидесятых и семидесятых напоминает, скорее, сборник этюдов, нежели спектакль с понятным повествованием. Почему так вышло, пыталась понять обозреватель «Челгида».
«По несчастью или к счастью, истина проста:
никогда не возвращайся в прежние места...»
Невозможно мысленно отделить новую постановку в театре «Манекен» от фильма «Ты и я», снятого Ларисой Шепитько по тому самому сценарию Геннадия Шпаликова на излете оттепели, в 1971 году. Сюжет таков: молодой талантливый нейрохирург Петр сначала бросает все, включая научные разработки, друга Сашу и жену Катю, и уезжает в Швецию, а затем, не найдя счастья в западном социализме, возвращается на родину. Но... и в Москве все уже не складывается, посему продолжает свою карьеру доктор в сибирской Игарке. Там он спасает от последствий рокового решения милую девушку Надю, которая в него влюбляется. А Саша тем временем влюблен в Катю и времени зря не теряет.
Мы не случайно так подробно обозначаем тут незатейливый сюжетный ряд — зритель, с первоисточником не знакомый, рискует вообще не понять цепь событий, которая приведет к тому, что Надя (Катерина Ламыкина) застынет с поднятой вслед Петру (Никита Манылов) рукой под песню «Где же ты, мечта» из «Рабы любви».
«Рапсодия — инструментальное или вокальное произведение, написанное в свободном, импровизационном, эпическом стиле. Для рапсодии характерно чередование разнохарактерных эпизодов». В «Пробуждении», чей жанр заявлен как рапсодия, действительно очень много разнообразных музыкальных номеров — в основном, это композиции знаменитого Эдуарда Артемьева. По сути, каждая сцена, где происходит событие, отсекается от следующей красивой картинкой с исполнением. Танцуют и поют актеры «Манекена» хорошо, тут ничего не скажешь, как и про живой оркестр под руководством Анастасии Бородиной.
Исполнители главных ролей Никита Манылов и Станислав Хомков — прекрасные актеры с незаурядными обаянием и пластическим даром — из тех, кто, что называется, и телефонный справочник могут сыграть толково. Они развивают собственный проект лирической клоунады — дуэт «Неболет», и те, кто видел эти спектакли, понимают, что для создания понятной истории, нарратива даже слова особо не нужны — достаточно внутреннего зрения артистов и режиссера, к которому неизбежно подключится через эмпирический порт зритель. Увы, эти умения не слишком пригодились артистам в «Пробуждении» — при том что типажно они вообще-то подобраны идеально: нервный, экзальтированный стервец и добрый, вальяжный рыцарь.
— Мой герой давно себя потерял. В какой-то момент он понимает, что в жизни все будет так или иначе закольцовано, — говорит Никита Манылов. — Как сказал режиссер, Петр перестал чувствовать что-то к жене как раз из-за этих мыслей, своего внутреннего смятения. Ему необходим новый кислород — вдруг первая встречная и есть эта настоящая любовь? Но в итоге он возвращается на круги своя — хотя уже и другим. Он понимает, что нет смысла искать идеал.
— Я считаю, что в финале пробуждение случилось только у моего героя — Саши, — лаконично говорит Станислав Хомков (а мы не будем спойлерить исход любовного четырехугольника).
Главные женские роли — Катя, Надя и Красавица-стерва — исполняют соответственно нежная, но сильная Анастасия Сорокина, эльфоподобная Катерина Ламыкина и многогранная Ксения Рыжкова. Их образы замечательны. Жаль, их не удается разглядеть толком за всеми аллюзиями и реминисценциями.
— Темпоритм складывается в каждом спектакле по-разному, — рассуждает постановщик Иван Чигасов. — В этом спектакле заложен внутренний нерв. И с каждой сценой мы так или иначе стремились сделать жесткий монтаж. Однако мы не хотели ускорить действие до бешеной карусели — нужно было, чтобы за этим всем не пропал, просматривался человек. Поэтому выбрана именно такая форма. Что касается настроения ретро — Шпаликов писал ведь не об эпохе, а о внутреннем состоянии человека. Эпоха в этом спектакле является следствием, а не целеполаганием.
Создается впечатление, что Иван Чигасов одной постановкой собирался отдать должное всему наследию Геннадия Федоровича. Тут куча визуальных отсылок к «Я шагаю по Москве», «Заставе Ильича», парочка намеков на «Долгую и счастливую жизнь» и так далее. Таким образом довольно грустная, по-настоящему драматичная история человека, потерявшего себя и невольно разбивающего сердца самым близким людям, превращается в поппури, где красивые девушки смеются и танцуют, порхают бабочки и сияет начертанная ретро-шрифтом надпись «Привет». Могут ли актерские усилия смонтировать набор этюдов в цельное художественное высказывание? Ну, Шпаликов точно знал ответ на этот вопрос.
Подписывайтесь на наш канал, а также на группу «Челгида» ВКонтакте — еще больше событий, развлечений, полезной информации!