Итак, дамы и господа, леди и джентльмены, бандиты и полицейские! Представляю вам новый криминальный шедевр «Два Де Ниро в одном ситкоме». И бальзам и ополаскиватель. Режиссер Барри Левинсон, видимо, решил, что лучше Роберта Де Ниро, может быть, толь два Роберта Де Ниро и клонировал актера прямо на экране.
Сюжет прост, как пять центов: итальянские мафиози, Фрэнк Костелло и Вито Дженовезе, не могут поделить один город - Нью-Йорк, и одну голливудскую звезду пульсирующую над ним. Да да, как вы уже поняли, обеих персонажей играет один и тот же актёр. Видимо, Голливуд настолько поиздержался на «Электрическом штате» https://dzen.ru/a/Z9lMbcjHtlMh-P-q, что не смог позволить себе, растолкать «позднего Пачино».
Но Де Ниро, справляется на все 100. Он словно престарелый Бэтмен, меняет маски быстрее, чем вы успеваете сказать «Bon appetito». То он благородный Фрэнк Костелло, то импульсивный Вито Дженовезе. Глядя на это, так и хочется воскликнуть: «Роберт, да ты настоящий шизофреник!»
Режиссёр восьмидесятидвухлетний (писать то устанешь не то что жить) Барри Левинсон, видимо, решил доказать всему миру, что он помнит, как снимать кино. Тут вам и перестрелка в ресторане, и предательство друзей, и даже комичная сцена с гангстерами, убегающими от полиции в лесную чащу. Не хватает только пиццы и спагетти, летящих в лицо врагам.
Особенно забавна сцена, где гангстеры пытаются убедить полицейских, что они просто «охотники». Да-да, открыли сезон на отстрел кряквы, в Пэлем-Бей-парке, с полуавтоматическим «Томпсон Коммандос» на перевес и в костюмах из «Белого зала» флорентийского Палаццо Питти. Очень правдоподобные ребята из общества охотников и рыболовов!
Женские персонажи в фильме отдельная песня. Жена Костелло, которую играет Дебра Мессинг, похоже, всю жизнь только и делает, что курит, смотрит телевизор, но при этом выглядит весьма обеспокоенной. Видимо, в 1950-х годах у жён мафиози не было другого супружеского образа, как легкая туповатая обеспокоенность.
А вот жена Дженовезе, которую играет Кэтрин Нардуччи, настоящая находка. Она владеет гей-баром и, кажется, единственная в этом фильме, у кого есть реальная работа, помимо убийств и рэкета. (nota bene - то что первый гей бар «Стоунволл-инн», был открыт в Нью Йорке в квартале Гринвич-Виллидж, аж в 1970 г., то есть самой Дженовезе шел уже тогда седьмой десяток, на на это конечно всем класть, по определению, если можно, в 100 лет снимать кино почему нельзя в 70 стоять за барной стойкой).
Костюмы и декорации в фильме настолько аутентичны, что кажется, будто ты попал в машину времени и оказался в 1950-х. Только вот незадача машина времени сломалась, и ты застрял там навсегда. И вынужденный теперь смотреть, как Де Ниро переодевается и переобувается, переобувается и переодевается. Да и псы в норковых шубах, достойно. А почему нет? На те бабки что сэкономили на «позднем Пачино». Можно и шикануть.
Фильм пытается быть серьёзным исследованием мира мафии, но получается скорее пародия на «Крёстного отца». Это, как если бы Марлон Брандо вдруг начал играть всех персонажей сразу, включая лошадь, которой отрубили голову.
В итоге «Рыцари Альто» получались странной смесью исторической драмы и комедии. Фильм как и его герой, Вито Дженовезе, пытается усидеть на двух стульях одновременно, но в итоге падает между ними, больно ударяясь копчиком о реальность.
Короче, если вы хотите увидеть, как Роберт конкурирует с Робертом, в течение двух часов, изображая двух разных гангстеров, то это фильм для вас. Если же вы надеетесь на серьёзную драму о мире мафии, лучше пересмотрите «Славных парней». Мне вот после просмотра «Рыцарей ... » потребовалось погружение в камеру сенсорной депривации в «Сердце ангела».
И в первом и во втором фильме, по крайней мере, Де Ниро играет только одного персонажа.
А теперь отмотаем плёнку назад и вынырнем из этого синематографического лимба, чтобы разглядеть творцов сего кино дуэта. Их трое. Три древних духа Голливуда, чьи тени длиннее, чем очередь на Грин-Вудское кладбище. Режиссёр Барри Левинсон, юнец, едва перешагнувший 80-летний рубеж, будто подросток, крадущий сигареты из кармана времени. Сценарист Николас Пиледжи, 92 года, его перо помнит скрип колес того самого паровоза, что въехал в историю из Ла-Сьота, когда братья Люмьер, ещё только учились вытаскивать плёнку из проектора.
И венец этой триады продюсер Ирвин Уинклер, 94 года. Он вылупился на свет в ту самую секунду, как Эйзенштейн пригвоздил «Броненосец Потёмкина» к небу Нью-Йорка. Он тот самый парень, что вдохнул жизнь в Рокки Бальбоа, того самого Сильвестра Сталлоне, который в то время еще не знал, что такое бицепс и бегал под стол пешком, пока сам Ирвин подсчитывал годы, словно монеты в копилке вечности.
Барри, Николас и Ирвин, вместе они, живой сейсмограф, фиксирующий толчки кинематографа; их совокупный возраст мог бы заменить углеродный анализ для пирамид Гизы, а опыт измеряется парсеками, а не «Оскарами».
Три старца, вооружённые лупами вместо камер и слуховыми трубками вместо микрофонов, ковыряются в сценарии, будто археологи в гробнице Тутанхамона. «Ник, ты хоть что-то видишь?» - скрипит Левинсон, тыча пальцем в строки, расплывшиеся, как сны под утро. «Вижу, - хрипит Пиледжи, нервно отбрасывая от себя помятые листы и открывая ноутбук - да вот только почерк мой, будто муравьи в чернилах купались…» А Уинклер в это время дремлет в кресле, прислонённом к границе между мирами, слюна его стекает на лацкан пиджака, рисуя карту забытых киностудий.
Но вдруг! Его трость, жезл Кроноса, вздымается вверх и обрушивается на штатив камеры. «Де Ниро!» - гремит он, приоткрыв один глаз и время замирает - «вы не успеваете за кадром! Соберитесь! Мне бы ваши годы ... юноша … я в ваши лета Вселенную в два кадра упаковывал!» И Роберт, покрасневший, как помидор из рекламы 50-х, застывает, осознав, что старость, это не возраст, а вечность, запаянная в целлулоид.
Как то вот так и не иначе... весьма не простые глуховатые и подслеповатые старички, настоящие демиурги кинематографа, которые собрались вместе, чтобы создать последний великий Миф о канувшей в забвение Золотой Эпохе Америки.
И для этого они обложились квантовыми компьютерами вместо мозгов и нейросетями вместо воображения. Они воссоздали реальность 1950-х годов. Их коллективное подсознание, подключённое к Большому Голливудскому Архиву, сгенерировало сцены с такой правдоподобностью и скоростью, что даже искусственный интеллект не успевал их обрабатывать.
Темп повествования настолько стремительный, что зрители испытывают эффект временной дилатации. Насилие на экране настолько душераздирающее, что даже виртуальные персонажи начинают чувствовать боль, а повороты сюжета настолько неожиданные, что сами создатели фильма не могут предугадать, что произойдёт в следующей сцене.
Всё это от того, походу, что Древние упустили незначительный ньанс, что живут они в другой, молодой эпохе бесконечных стримингов и сериалов. От того и попытались они, впихнуть в двухчасовой формат, невпихуемое: - все сезоны «Игр престолов» и «... Все тяжкие» с «Кланом Сопрано».
Вышло, как в той голограмме - «Хотели как лучше, а получилось, как в Матрице».
А ведь история юных Фрэнка и Вито могла бы стать настоящим психоделическим трипом! Представьте: два юных итальянских сорванца, вдохновлённые идеями Андрия Пухарича, бегают по улицам виртуального Нью-Йорка, пытаясь найти свой путь воина в мире организованной преступности.
«...Bei mir bist du schoen, please let me explain
Bei mir bist du schoen means you're grand ... »
А вместо этого мы получили два часа квантовой суперпозиции отчаянного Роберта. Но в конце концов, может быть, оно и к лучшему, что фильм получился таким коротким. Ведь если бы наши почтенные динозавры с Голливудских холмов, решили бы снять полноценный сериал, то боюсь к его финалу вымерли бы все, включая обоих Де Ниро, с ни одной дюжиной, верных поклонников его бесконечно разветвленного таланта. Это было бы сравнимо с трагической гибелью всей футбольной команды «Пахтакор» после крушения авиалайнера ТУ - 134.
Так что давайте поаплодируем этим неугомонным архитекторам виртуальной реальности за их последний (будем надеяться, на этом свете) эксперимент в области квантового кинематографа.
Ведь кто знает, может быть, их следующий фильм будет сниматься в симуляции загробного мира. И, честно говоря, я бы посмотрел на это, даже если для этого придется подключиться к Матрице через айфон 16.666 и пройти все круги голливудского ада!
Представьте себе, как наши, старички разбойнички, отправляются в последнее путешествие по закоулкам кинематографического чистилища. Наши кино пилигримы; Левинсон, Пиледжи и Уинклер, экипировавшись в тактические памперсы, и вооружившись телескопическими ходунками с кислородными баллонами, штурмуют врата инфернального киноолимпа, чтобы снять свой «magnum opus» в загробном мире.
Сюжет? О, это будет нечто! «Божественная комедия» Данте, переписанная вштыренным Тарантино. Главные герои - души усопших гангстеров, путешествуют по кругам голливудского ада, где вместо грешников жарятся на сковородках персонажи провальных блокбастеров, а демоны выглядят как злобные кинокритики с вилами из золотых статуэток «Оскара».
Роберт, конечно же, сыграет всех участников одновременно. Представьте, как он, подобно цифровому Протею, меняет облик быстрее, чем Нео уворачивается от пуль. В одной сцене он, грешный мафиози, в другой праведный коп, а вот он уже автомат «Томсона», а в следующий миг он пуля, летящая в лобовое стекло легендарного Форда Джефферсона 1955 г., за рулем которого он же Роберт - он же и Денница - Утренняя звезда, жующая души режиссёров, словно попкорн и комментирующая всё происходящее, через золотой акустический рупор рог.
Спецэффекты? Фиг вам. Забудьте о компьютерной графике! Наши гениальные старцы используют настоящую первозданную магию загробного мира. Взрывы из чистой энергии потусторонних сил, погони на колесницах из человеческих костей и эпические битвы, где оружием служат испепеляющие взгляды призраков, кинозвёзд из прошлого.
Но самое интересное начнётся, когда наши герои доберутся до десятой щели, восьмого круга чистилища, круга фальсификаций и подделок, круга сиквелов, приквелов, спиноффов, голливудских ремейков. Представьте себе бесконечный лабиринт декораций, где каждый поворот, это очередная версия «Крёстного отца», «Лица со шрамом», «Казино» «Бешенного быка», «Схватки» еще схватка «Лапши», «Аль Капоне»... «Сердце ангела» ... и в каждой из них свой Де Ниро, застрявший в вечном цикле перерождений, пересъёмок и переобуваций, трансформаций и эманаций ... феерически господа ... феерически ... « Я в восхищении, монотонно запел Коровьев, мы в восхищении, королева, загнусил за спиною Коровьева, Азазелло. Я восхищен, взвился кот...»
И финал? О да, конечно же финал. Девятый круг. Застывшее во льду Ниагарское ущелье с его тремя водопадами, и самым элегантным из них - Ледяной Фатой Невесты на необитаемом Острове Луны! На котором наши герои наконец-то отыщут образец кристально чистого, абсолютно идеального кино, где каждый кадр шедевр, каждый актёр гений, а каждый зритель испытывает катарсис, даже глядя на титры. Но окажется, что это всего лишь очередная иллюзия, созданная великим режиссёром загробного мира.
В конце концов, наши вывернутые на изнанку, пилигримы поймут, что есть настоящий кинематограф, и с этим откровением вернутся, на время, в мир живых, чтобы изваять в цифре еще один, последний, короткий метр, своего пути, который будет одновременно и их лебединой песней, и завещанием будущим поколениям нейроквантовых кинематографистов.
И знаете что? Я бы посмотрел этот безумный опус, даже если бы для этого пришлось подключиться к Великому Голливудскому Архиву через нейроинтерфейс, рискуя навсегда остаться на этом балу виртуальной реальности, пусть даже и в качестве статиста. На балу, где все фильмы - шедевры, все зрители - в экстазе, а все критики - в восторге.
Потому что, чёрт возьми, такое кино стоит того, чтобы рискнуть ради него рассудком ...