Остаток пути обратно к деревне выдался тяжким: холод сковывал мышцы, лёгкие обжигало морозным ветром, а скользкие камни угрожали сбросить путников в пропасть. Но страх за Юстину гнал Сабину и её спутников вперёд. Знахарь Вильгельм, стиснув зубы, старался держаться рядом с Сабиной, а Отто, то и дело оглядываясь, напоминал ей о торопливости:
— Нужно успеть прежде, чем… он сделает что-то непоправимое!
Возвращение
Пока они спускались по узкой тропе, день клонился к вечеру. Из-за гор на небе вспыхивали багровые полосы — закат обагрял снег и безмолвные скалы зловещим светом. Казалось, будто сама природа сочувствует грядущей драме. Внизу, у подножия утёсов, уже виднелись крошечные крыши домов, над которыми стлался дым из печных труб. Деревня, замершая в своих страхах и догадках, не подозревала о том, что события могут обрушиться с пугающей скоростью.
Когда троица ступила на заснеженную равнину, Отто вгляделся в сгущающиеся сумерки и указал рукой туда, где виднелся выгоревший каркас сгоревшего домика.
— Смотри, там люди кучкуются. Что-то неладно… — голос у него был натянутым, точно струна.
Сабина сузила глаза: у обугленных развалин действительно маячили силуэты, и мерцал огонь факелов. Ей вдруг пришло в голову, что убийца (или его сообщники) могли вновь устроить какую-нибудь «чистку». Сердце тревожно сжалось: «Неужели мы опоздали?»
Суматоха у сгоревшего дома
Подбежав ближе, они увидели, что несколько крестьян и знакомый менестрель Руперт столпились вокруг кого-то, лежащего в снегу. Удивлённая трактирщица Марта, успевшая выскочить из своего заведения, выкрикивала:
— Да кто ж это сделал?! Скорей несите воду, зелье… Ох ты, господи!..
Под ногами у них, едва шевелясь, лежала девушка. Сабина узнала рыжеватые волосы, растрепавшиеся и запачканные. Это была Юстина, дочь убитого старосты. Лицо её исказилось от боли, губы посинели от мороза, а на шее темнел крупный кровоподтёк. Платье, похоже, было порвано в схватке.
Сабина и Вильгельм бросились на колени рядом с девушкой. Знахарь деловито приподнял ей веки, пытаясь определить, в сознании ли она.
— Жива! — хрипло выдохнул он. — Но пульс еле прощупывается. Кто-то, видимо, пытался её задушить. Или… оставил умирать на морозе!
— Несите её в тепло! Быстрее! — скомандовала Сабина, и двое крестьян, встрепенувшись, бережно подхватили Юстину на руки. Марта ринулась вслед, приговаривая: «В трактир, в трактир, там на печь положим!» Руперт тем временем отвёл взгляд, явно потрясённый.
Свидетели и фрагмент правды
Пока Отто помогал селянкам, Сабина нашла среди толпы пожилую женщину, дрожащим голосом рассказывавшую:
— Я вышла, чтобы по темноте воды набрать… смотрю, кто-то волочит Юстину, будто тряпичную куклу, бросил её и убежал в сторону конторы старосты! Я завопила — он убежал быстрее ветра! Мне показалось, что это мужчина, высокий, в плаще…
Сабина сжала кулаки: значит, всё-таки на Юстину напали. Вероятнее всего, тот самый неизвестный, что хотел завершить «ритуал» или избавиться от девушки, мешавшей его планам. Но почему оставил её в живых? Может, его кто-то спугнул?
— Вы разглядели его лицо? — спросила она.
— Нет, темно… Да и спина его была ко мне, — пролепетала старуха. — А дальше я закричала, народ сбежался.
Сабина развернулась к менестрелю, стоявшему в стороне. Тот, словно почувствовав её взгляд, слегка смутился:
— Я… я прибежал на крик. Не видел, кто на Юстину напал. Правда.
На лице Руперта не читалось лжи, однако Сабина заметила в его глазах беспокойство. Как будто он боялся, что и его могут обвинить. Впрочем, сейчас главное — спасти Юстину и выведать у неё саму, что произошло.
Страхи Юстины
Сабина, Отто и Вильгельм проследовали вслед за Мартой, которая велела отнести Юстину в одну из верхних комнат трактира, ближе к теплу. Там, в полутьме, растопив печку и прикрыв окна плотной шторой, они уложили девушку на простенькую кровать. Знахарь принялся аккуратно смазывать её шею какой-то настойкой, а Марта укрывала её тёплыми одеялами.
Наконец Юстина закашлялась и медленно открыла глаза. Увидев вокруг столько лиц, она сперва дёрнулась в ужасе, но Сабина тихо наклонилась к ней:
— Всё хорошо. Ты в безопасности. Скажи, кто это был?
Глаза Юстины ещё были затуманены, голос срывался:
— Я… не знаю. Сзади схватил… притянул нож к горлу… прошептал что-то о «грехах моего отца». Сказал… «Теперь ты продолжишь искупление»…
Тут она стала задыхаться от слёз, вспоминая детали. Сабина жёстко взяла девушку за плечи:
— Ты должна вспомнить. Как он выглядел? Хоть что-то. Голос, запах?
Юстина, мотая головой, выдавила:
— Голос… глухой, низкий, словно простужен. Запах… чего-то… вроде ладана или трав? Одежду разглядеть не успела, темно было. Но кажется, он знал меня: сказал, что «должен завершить то, что начал твой отец»…
Сабина сжала губы. Значит, таинственный преступник замышлял ритуал. Но почему внезапно отступил? Может, его прервали, когда старуха заметила движение?
План поймать преступника
Отто стоял у стены, сцепив руки, вид у него был подавленный:
— Значит, это точно кто-то из наших… Он знал о делах старосты, знал о Юстине. Но кто? У меня есть догадка… но я не смею произнести. Ведь если я ошибаюсь…
— Ошибка может стоить ещё одной жизни, — оборвала его Сабина. — Говори.
Отто поднял встревоженный взгляд:
— Отец Маттиас. Он слишком вовлечён во всё, что происходит. Возможно, когда-то давно он тоже поддался искушению. Староста часто с ним конфликтовал. И у него был доступ к обрядам, к старинным книгам. Но… всё это лишь подозрения.
Марта, услышав такое, ахнула:
— Батюшка?! Да он же старше нас всех, да и при церкви… Неужто?
Вильгельм горько усмехнулся:
— Священник не всегда бывает «чистым». Но у меня, признаюсь, есть иные мысли. Меня тревожит ещё один человек… который умело скрывается за образцом порядочности.
Сабина поняла, что сейчас все кивают на каждого, кто может быть хоть как-то замешан. Но им нужно твёрдое доказательство — и быстро. Вспомнив о словах Гертруды в пещере, Сабина решила не называть публично ни отца Маттиаса, ни других — не хватало ещё паники. Да и не факт, что это действительно священник.
— Прежде чем что-то предпринимать, нужно расставить ловушку, — сообщила она твёрдым тоном. — Ясно, что убийца хочет завершить «ритуал» или избавиться от Юстины как свидетельницы. Нам надо заставить его проявиться.
Все переглянулись, а Юстина, слегка оправившись, села на кровати:
— Вы хотите… использовать меня как приманку?
Голос её звучал слабо, но решительно. Девушка поняла, что выбора мало: иначе преступник рано или поздно добьётся своего. Сабина внимательно взглянула ей в глаза:
— Давай поступим так: ты на время «скроешься» в подвале трактира, под надежным присмотром Вильгельма и Марты. А мы с Отто подкинем слух, что ты «сбежала в горы» или «поехала к родственникам». Тогда тот, кто тебя ищет, станет нервничать и, возможно, сделает ошибку.
— Но что, если он вместо этого нападёт на других людей? — вмешалась Марта, кусая губы.
— Придётся всем быть начеку. Помните: как только что-то покажется подозрительным, сразу зовите нас. Если загадочный нападавший поймёт, что Юстины нет, он, вероятно, кинется на поиски. А мы устроим дежурство.
Нежданное послание
Пока шло обсуждение, в трактир ворвался один из деревенских мужчин, задыхаясь от бега:
— Там… в конторе старосты… нашлась записка. В дверях, словно кто-то прикрепил кинжалом!
Сабина и Отто переглянулись. «Скорее всего, тот самый «заговорщик» либо таким образом бросает вызов, либо что-то пытается сообщить», — подумала она.
Оставив Юстину в руках Марты и Вильгельма, Сабина и Отто поспешили к бывшей конторе старосты. Небольшой каменный дом с толстыми стенами выглядел мрачно в сумеречном свете: окна были заколочены, двери тоже. Но у двери и правда торчал нож, вонзённый в древесину.
На ножовине болталась бумажная полоска. Сабина осмотрелась, чтобы убедиться, что поблизости нет засады, и потянула записку. Стараясь разобрать корявые буквы при свете факелов, она вслух прочла:
«Проклятье не снять. Клятва должна быть исполнена. И никто не укроется от правосудия тени. Когда луна поднимется над деревней, искупление будет завершено».
— «Тень»… — пробормотал Отто, вспоминая фразу «Тени под лунным сводом». — Он явно грозится, что ночью что-то случится.
Сабина раздражённо смяла записку:
— Значит, у нас меньше полусуток, пока не стемнеет окончательно. Луна взойдёт через несколько часов. А если он задумал повторить «ритуал»? Может, это и есть его план — запугать людей, заставить выйти на улицу?
Предположение об обряде
Из всплывающих обрывков в памяти Сабина вспомнила свитки, где говорилось о неких «жертвоприношениях под лунным сводом». Становилось ясно: убийца хотел провернуть обряд, используя Юстину, и, возможно, планировал довести всё до конца именно этой ночью.
— Нужно опередить его, — заявила она. — Возможно, он захочет устроить действие в старой часовне или на том же кладбище. Сегодня ночью и проверим.
Отто, побледнев, провёл рукой по лбу:
— Туда… страшно ходить. Но если это единственный способ…
Сабина твёрдо кивнула. Ей предстояло организовать что-то вроде засады или патруля, иначе преступник может действовать в любом месте.
Неожиданная встреча
На обратном пути к трактиру, где их ждали Вильгельм и Юстина, Сабина заметила тёмную фигуру, затаившуюся у колодца. При свете факела оказалось, что это Руперт, менестрель. Он, видимо, подслушивал их разговор у дверей конторы, но сейчас сделал вид, что просто поправляет лютню.
— Добрый вечер, — настороженно сказал он. — Вы нашли что-нибудь полезное?
— Нашли предупреждение, — сухо отозвалась Сабина. — Где ты был раньше, почему не появился с общими в толпе?
Руперт слегка пожал плечами:
— Я… я не люблю столпотворений. И когда вокруг убийства, меня иногда несправедливо подозревают. Вот и держусь в тени.
— Ну, держись, но слишком далеко не уходи, — нахмурилась Сабина, проницательно глядя на него. — Мне не хочется потом узнавать, что ты внезапно «сбежал» из деревни.
Менестрель криво усмехнулся:
— А я и не сбегаю. Просто выжидаю, когда появится возможность выступить при дворе более знатных особ. Но, похоже, у вас тут драма покруче моих баллад.
Сабина чувствовала, как внутри снова зарождается подозрение. Но сейчас в приоритете был план спасения Юстины и поимка таинственного заговорщика.
Подготовка к ночи
Вернувшись в трактир, Сабина коротко рассказала о найденной записке Юстине, Вильгельму и Марте. Девушка побледнела, а трактирщица еще сильнее всполошилась:
— Да что ж такое… Может, и меня зарежут, вдруг я тоже что-то знаю?!
Сабина постаралась её успокоить:
— Тебе лучше всего оставаться здесь, в освещённом помещении, где люди на виду. А мы с Отто и парой надёжных крестьян пройдёмся по окрестностям, выясним, не прячется ли убийца в часовне.
Юстина слабо улыбнулась, чувствуя благодарность и страх одновременно. Однако Сабина понимала: пока они не раскроют личность «кукловода», каждый в деревне под угрозой.
Передишка перед бурей
Пока в трактир насобиралось несколько смельчаков, добровольцев — с вилами, факелами, простыми топориками, — наступили сумерки. Из окон домов тускло вырывались полосы света: многие жители сидели взаперти, дрожа и не желая иметь дело с безумцами, которые расправились со старостой и чуть не задушили его дочь.
Сабина поднялась к себе в тесную комнатку, чтобы проверить заготовленный у себя нож и пару мелочей, вроде кусочка ткани, куда можно завернуть улики. В окне уже плыл обольстительно-холодный лунный свет, прорываясь через облака. «Возможно, это кульминация, — подумала она. — Если преступник осмелится провести ритуал, он должен сделать это сегодня, когда страх людей велик».
Она выдохнула, коснувшись кончиками пальцев растрёпанных волос, и прошептала сама себе: «Я не отступлю. Слишком много судеб сломано этой чёртовой тенью под лунным сводом».
Зов
Когда на колоколенке (что оставалась в деревне с древних времён) пробили глухие удары, означавшие примерно полночь, группа во главе с Сабиной и Отто вышла из трактира, держа факелы. Вильгельм остался сторожить Юстину, а Марта с несколькими бабами собралась в общем зале, чтобы приглядывать за любым, кто осмелится войти.
Снег вновь захрустел под ногами, луна выглянула, вдавив в землю чёрные тени. Казалось, что ночь сама дышит какой-то давящей тревогой. Мерцающий свет факелов вырывал из тьмы диковинные очертания заборов и кривых деревьев.
— Сперва — к часовне, — негромко скомандовала Сабина. — Потом — на кладбище. Если никого не встретим, вернёмся к конторе старосты и поищем там признаки ночных гостей.
Они двинулись вперёд, стараясь не расходиться. Проходя мимо колодца, кто-то из крестьян заметил свет, скользнувший у дома священника. Все невольно напряглись: «А что, если отец Маттиас сейчас…» Но Сабина решила не отвлекаться — их цель ясна: поймать убийцу на месте «предполагаемого» ритуала.
Невидимый наблюдатель
Пока группа скрывалась за поворотом, в одном из переулков тень скользнула к забору и на миг выглянула из-за сугроба. Если бы там был хоть лучик света, заметили бы, как тёмная фигура, завернувшись в широкий плащ, следит за уходящими факелами, затем ловко пересекает улицу и направляется в другую сторону — туда, где затаилась Юстина.
Но в этот час никто не увидел таинственного силуэта. Ибо в судьбе деревни наступил момент, когда каждая ошибка может стать фатальной, а луна, подвешенная над горами, словно издевается над людскими страхами.
Так завершилась эта глава — под завывание ветра, отражённое от стены часовни. Каждый сделал свой ход в рискованной игре: и Сабина, ведущая людей на поиск преступника, и сам преступник, готовый пойти на всё ради своей извращённой цели. Впереди грядёт кульминация, где истина раскроется. Но какой ценой?