Наука предоставляет возможность узнать что-то новое, собирая новые данные. Однако получение этих данных требует денег и оборудования. Проблема в том, что деньги и оборудование являются ограниченными ресурсами, которые часто распределяются людьми с определенной повесткой дня или с убежденностью, что они уже знают ответ заранее. В результате научный прогресс замедляется.
Отсутствие доказательств, опровергающих популярные взгляды, поддерживается ведущими учеными, которые сопротивляются попыткам собрать такие доказательства. Они утверждают, что «экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств», но сами не ищут этих доказательств, потому что в их сознании экстраординарные утверждения маловероятны и приводят к когнитивному диссонансу. Такие ученые часто создают эхо-камеру вокруг культа верующих, чтобы продвигать свой профессиональный статус, финансировать свои исследования и получать за них награды. Студенты и аспиранты подстраиваются под взгляды старших ученых, чтобы получить работу в их университетах. Когда представители научного мейнстрима утверждают, что нет доказательств против популярной точки зрения, это иногда связано с тем, что они игнорируют аномалии или не понимают их значимости. Их самосбывающееся пророчество поддерживает невежество в отношении аномалий, подобно подавлению инакомыслия в религиозных или политических культах.
Аномалии – это возможность узнать что-то новое. Чем больше данных мы о них собираем, тем выше наши шансы понять их значение.
Я начал свою карьеру как теоретический физик, но теперь жажду потока данных и уделяю основное внимание аномалиям. Я надеюсь, что при достаточном количестве данных о них станет очевидно, что популярная точка зрения может быть ошибочной. Например, если мы соберем достаточно данных о множестве межзвездных объектов, то, возможно, обнаружим среди ледяных скал технологический мусор внеземного происхождения, вопреки ожиданиям мейнстрима.
Популяризаторы науки и журналисты усиливают возврат к среднему уровню, ориентируясь на популярные тренды и уделяя больше внимания количеству лайков в соцсетях, чем честному научному отчету. Введение политической повестки в академическую среду не способствовало честной научной дискуссии о лабораторном происхождении COVID-19. Несколько месяцев назад комитет Палаты представителей США опубликовал обширный отчет, критикующий несколько научных агентств США и заключающий, что вирус, вероятно, утек из лаборатории в Ухане (Китай), а не возник естественным путем, как полагали многие ученые.
Примером старой политизированной научной проблемы является птолемеевская модель эпициклов и деферентов, объясняющая движение планет, предполагая, что они вращаются вокруг Земли. Эта модель была успешной, потому что планеты, двигаясь по круговым орбитам вокруг Солнца, с точки зрения земного наблюдателя действительно кажутся движущимися по эпициклам — то есть по кругам, которые движутся по другим кругам. С математической точки зрения любая гладкая кривая может быть аппроксимирована с любой точностью достаточным числом эпициклов. Таким образом, при достаточном количестве свободных параметров данные о движении планет в Солнечной системе гарантированно согласовывались с парадигмой, что Земля находится в центре. Однако птолемеевская модель была отвергнута Галилео Галилеем, так как не могла объяснить движение спутников Юпитера. В этом примере новые данные, собранные одним человеком, выявили единственную аномалию, которая перевернула представление о мире. Для этого не потребовался комитет Конгресса.
Моя жизнь охватила половину столетней истории современной физики, начавшейся с открытия относительности и квантовой механики. Первая половина этого поразительного века была отмечена драматическим влиянием фундаментальной физики на общество через открытия динамики в пространстве-времени, квантовой физики, ядерной энергии, электромагнитных коммуникаций, электроники, компьютеров, ракет и многих других достижений. Вторая же половина была сформирована информационными технологиями в виде интернета, социальных сетей и искусственного интеллекта. Почему фундаментальная физика во второй половине столетия стала менее значимой для общества? Возможно, потому что все легкодоступные плоды уже сорваны, а оставшиеся слишком высоко для нас? Если новая физика существует только на уровне планковских энергий, то, возможно, мы не сможем открыть ее в ближайшем будущем.
Проблема также заключается в изменении научной культуры. В первой половине прошлого века теоретическая физика вывела стандартную модель физики частиц на основе богатых экспериментальных данных, но во второй половине века сосредоточилась на разработке теории струн, основанной на дополнительных измерениях и суперсимметрии, без обратной связи от экспериментов. В настоящее время нет доказательств существования дополнительных измерений. Более того, суперсимметрия не была обнаружена в естественном диапазоне параметров Большого адронного коллайдера. За последние полвека новое поколение теоретиков разрабатывало идеи без экспериментальных проверок. В результате теория струн осталась бесплодной, не способной выбрать правильную модель среди множества возможных. Еще более разрушительный эффект заключался в создании культуры теоретиков, которые добиваются статуса, впечатляя друг друга, а не разрабатывая теории, соответствующие экспериментальным данным.
Космологи также разработали стандартную модель Вселенной. Однако в этой популярной модели основную массу составляют темная материя и темная энергия, природа которых остается неизвестной. Космологическое сообщество инвестировало миллиарды долларов в миссии по измерению космологических параметров с высокой точностью. Однако сейчас было бы разумнее сосредоточиться на аномалиях, которые могут дать нам представление о природе этих неизвестных величин.
Обычно в традиционных СМИ утверждается, что науку необходимо защищать от антинаучных настроений в обществе и политике. Однако мой сорокалетний опыт работы в науке показывает, что науку также необходимо защищать от троянского коня, наполненного учеными, подавляющими инновации ради приверженности прошлым знаниям или непроверяемым идеям.
Главным врагом научного прогресса является возврат к популярной точке зрения. Ученые должны идти на риск при изучении аномалий и должны быть готовы к ошибкам в процессе обретения новых знаний. Необходимо выделять больше финансирования и повышать престиж тех, кто посвящает себя изучению аномалий — по той же причине, что обнаружение слабых светящихся точек вокруг Юпитера убедительно доказало, что не все небесные тела вращаются вокруг Земли. К 1992 году, спустя 350 лет после смерти Галилея, Ватикан был вынужден признать, что Галилей был прав, так как поток новых данных не оставил сомнений.
В настоящее время эксперты по ледяным скалам утверждают, что аномалии межзвездного объекта Оумуамуа свидетельствуют о том, что это был темный комет, испускающий атомы водорода. С накоплением новых данных станет ясно, правы ли они или нет. Надеюсь, нам не придется ждать 350 лет после моей смерти, чтобы признать, что аномалии некоторых межзвездных объектов указывают на искусственное происхождение и свидетельствуют о том, что мы не являемся технологическим центром Вселенной. К счастью, крупнейшая в мире цифровая камера была недавно установлена на Обсерватории Рубина в Чили, и фильм, который она запишет, возможно, покажет «родственников» Оумуамуа в ближайшие годы. Мне не терпится посмотреть этот фильм — который может оказаться куда более захватывающим, чем научно-фантастические фильмы Голливуда.
Если вы хотите читать больше интересных историй, подпишитесь пожалуйста на наш телеграм канал: https://t.me/deep_cosmos