Режиссер - Юрий Бутусов.
Перевод - Егор Перегудов.
Художник - Александр Шишкин.
Свет - Александр Сивает.
Постановки Брехта в России имеют богатую историю, начиная с «Мамаши Кураж» Юрия Любимова, но в постановке Юрия Бутусова ранняя пьеса Брехта зазвучала как история о мироустройстве в целом и судьбе маленького человека. Поместив персонажей Брехта на сцену кабаре, выбелив актерам лица и изменив пол некоторых персонажей (мать Анны играет актер Иван Литвиненко) да еще введя нового героя - мотающегося по сцене актера Александра Дмитриева, напоминающего в гриме Христа с терновым венцом, понимаешь, что это другой театр - театр Бутусова, с ожесточенными танцами и музыкальными акцентами, создающими надрывный фон действия, с перепадами от грусти к безумию.
Тема кабаре объявляется только одним персонажем - Краглером, который выходит на авансцену и громко произносит: «Фридрихштадтпалас!» Его роль, конечно, центральная. Основной конфликт, который разворачивается на сцене - это конфликт человека со слепой, бездушной судьбой, воплощенной в устройстве мира - кабаре с марионетками.
Сцена вставлена в раму, по периметру которой размещены яркие лампы, как в кабаре. На сцене стулья, музыкальные инструменты, ширмы с двух сторон. На стульях в начале действия сидят персонажи. Каждый сам по себе. Идет обмен репликами. Мир в спектакле Бутусова предстает жестоким, полным насилия, ненависти и вражды, хотя на сцене вражда вроде бы идет между несколькими персонажами.
Семья Балике ненавидит Андреаса Краглера, жениха их дочери Анны, явившегося нежданно-негаданно после Первой мировой войны в день ее помолвки с коммерсантом Фридрихом Мурком. Они считали его погибшим в Африке. У родителей коммерческие планы на дочь: выдать ее за разбогатевшего на войне фабриканта, а тут воскресший жених. На кону завод по производству ящиков для снарядов, которым владеет Мурк, и зять в доле. Карл Балике, отец Анны, и дальше хочет получать прибыль, предлагая перейти на выпуск колясок.
В этом цинизме бизнеса, конечно, видна позиция Брехта, но Юрия Бутусова не интересуют проблемы социальные. Он - режиссер нашего времени, когда все иллюзии по поводу переустройства мира разлетелись вдребезги. Бутусов создает мир, в котором все «жрут» друг друга. В это время звучит основной лейтмотив спектакля «The Land of Nod».
В первой части спектакля за счастье в уютном семейном мирке борются Краглер-Пьеро с Мурке-Арлекином за любовь Анны-Коломбины, словно они на своеобразном ринге. И у Коломбины наряд соответствующий: яркая красная юбка и большой черный бант в горошек. Мужчины одеты почти одинаково: в серые рубашки и черные брюки на подтяжках. Но даже будучи марионетками в чьем-то сценарии, они сами причиняют боль другим и тоже страдают от боли.
Анна (великолепная Александра Урсуляк) то соблазняет Краглера, то жестоко бьет его ногами. Она создает образ женщины во всех ипостасях: от жестокой проститутки до любящей матери. Мурк, с выбеленным лицом, «насилует» Анну, которую любит и которая носит его ребенка. Отец Балике таскает жену за косу. Человек и жесток, и добр одновременно.
По лицу Карла Балике течет ручьями кровь, а музыка (играет композиция «Kadizonas») в это время передает такую грусть и тоску, что жаль и этого человека. Поэтому моменты единения людей так трогательны! Я говорю о танце Краглера с Анной, когда он кладет ей свою замотанную бинтом голову на грудь, как матери, и они кружат под музыку «Verses».
Насилия в спектакле очень много, вплоть до кадров кинохроники, на которых запечатлены испепеленные Второй мировой войной города. Картины потрясают! Даже пережив эту бойню, люди все равно продолжают жить в ненависти и возводить стены между собой и государствами. И опять звучит «The Land of Nod». Земля Нод — место, куда, согласно библейской, ветхозаветной Книге Бытия, был изгнан земледелец Каин после убийства своего брата Авеля, пастыря овец. Эта композиция об отчуждении от Бога, об утрате покоя и о вине людей.
Создается ощущение, что и в музыке жесткое и механическое борется с человеческим. Такое укрупнение масштаба насилия и ощущение богооставленности меняет угол зрения. В центре судьба не отдельного солдата, вернувшегося с войны, а мироустройство, в котором идет перманентная война, где ты сегодня жив, а завтра нет. Где никакая революция ничего не исправит и не вернет потерянный Рай. Для слепой воли, которая управляет миром, мы все - марионетки в театре кабаре.
Но люди и сами охотно участвуют в этом театре. Здесь у каждого свой сценарий и роль. Ярким примером этого управляемого мира становится пантомима, которую исполняет то ли персонаж Брехта Мурк, то ли вообще одинокий мужчина, тоже с клоунским носом (все мы клоуны перед лицом судьбы), у которого бог забрал сына.
Этот образ создает один и тот актер - Александр Матросов, поражая каждый раз зрителей своим исполнением. В его персонаже столько любви, мягкости, что он совсем не напоминает развязного Мурка. Здесь герой - любящий отец с кулечком, который он нежно прижимает к груди. Это одна из самых пронзительных сцен спектакля. Отец ничего не может сделать, но он снимает свой клоунский нос и ложится на могилу ребенка, и опять звучит «Verses». И музыка, и стихи Бориса Пастернака «Мне хочется домой» говорят о желании возвратиться в потерянный рай.
Образ циничного журналиста Бабуша тоже переосмыслен Бутусовым. Актриса Вера Воронкова играет рыжего клоуна, который все понимает и предчувствует катастрофу. В пьесе это звуки грядущей революции. Ее вздыбленные волосы, наполненные ужасом глаза, воздетые руки создают образ безумного страдальца. Этот персонаж больше, чем персонажа Брехта, и страшится он за весь мир.
В спектакле много и других клоунских грустных и веселых номеров, в которых герои выходят за рамки своих ролей. Отец Анны Балике то здоровенный мужлан, истекающий кровью от бритья в темноте по причине экономии. Сам себе он кажется хозяином судьбы, дергающим жену и всех за нитки как кукол. В кафе «Piccadilly» его зеленые волосы вместе с красным костюмом еще больше делают его похожим на злого клоуна. Но в другой сцене этот же актер Алексей Рахманов перевоплощается в хозяина кабачка Глубба, одетого в красное платье и женскую чалму. Бутусов материализует его веру в красных и таким образом иронизирует над слабостью своих героев: и Балике, и его двойник - рабы своей роли.
Мурк в версии Бутусова более объемен как персонаж. Он и жестокий человек, и влюбленный в Анну мужчина, и отец, потерявший то ли рожденного ребенка, то ли мечту о ребенке, поскольку Анна беременна от него, но уходит к другому. Еще один пример проявления основного конфликта: человека и судьбы, в сцене, когда герои стоят на страшном ветру у стены и корчатся от ударов стихии. Здесь уже ветер - это безжалостная высшая сила. Конечно, речь идет о беззащитности человека перед роком. И уже там, у этой стены, начинается тема противостояния слепой воле не в одиночку, как Краглер, а вместе. Происходит прорыв из жестокого балагана, где один жрет другого, в мир, где все равны перед смертью. В спектакле боль за человека сменяется горькой иронией над его слепотой. Сами персонажи не знают, зачем живут и не хотят вырваться из своего сценария. И вот они уже участники массового забега длиной в жизнь. Кто-то отстает, а кто-то обгоняет, но цели нет. Добежав до края сцены, персонажи разлетаются кто куда. Куда дальше, никто не знает.
В спектакле есть и ирония в отношении кабаре и театральности нашей жизни. Временами актеры спрашивают кого-то сверху о дальнейшем развитии действия. Кто он тот, неизвестный, кто все это устроил? Концовка спектакля полукомическая. Краглер, уже в приличном костюме, выбирает вместо баррикад тихую семейную жизнь у экрана телевизора. Герой долго льет воду из чайника в кофейник, коротая время. Потом громко мешает ложкой эту воду. Его Анна превращается на наших глазах в собаку, которая трется о ноги хозяина, а андрогинного вида официант-комментатор всех событий спектакля - неожиданно - в жену.
Все вроде бы замечательно, выбор в пользу семьи, но почему опять «клоуничанье»? А за этим скрыта горькая ирония. Сколько ни притворяйся, что ты в безопасности, ты такой же маленький клоун перед силами слепой судьбы, которая вытащит тебя из кровати, из-под земли, откуда хочешь и поставит тебя в белье или нагишом в строй. Поэтому на экране телевизора вдруг зазвучит музыка Бетховена (концерт для виолончели номер 9), выводящая человека из обывательского мирка.
Бутусов воплотил свою романтическую модель мира, в котором есть яростное отрицание его жесткости через тему войны. Война - это апофеоз насилия и несправедливого мира. И спектакль ставит очень важный вопрос: а может ли человек противостоять року и насилию?
Главный герой Брехта Краглер в блестящем исполнении Тимофея Трибунцева в контексте спектакля и есть тот герой-марионетка, который яростно хочет вырваться из кабаре, то есть из лап судьбы, и вытащить свою Анну. Внешне он - маленький человек, тщедушный и жалкий. Но Краглер - герой. Он все время меняет одежки и образы, «перегородок тонкоребрость». То он в нижнем женском белье, как бесполое существо, которое ласкает Анна. Это и ее призрак. То он с головой, перемотанной бинтом и нарисованными на нем красной краской чертами лица. То он одет, то он раздет. То играет на рояле и падает, и падает. Но он почти все время на сцене, как призрак, как человек, которому прострелили лицо, но именно он осмелился восстать из мертвых и пойти против судьбы. Апофеозом его существования в двух мирах становится сцена его раздевания, где он, обнаженный и черный как негр, берет барабан. Именно в этой сцене проявляется вся суть этого образа и спектакля. Это восставший из ада, вылезший из земли протестующий против зла мертвый с красным барабаном! И он добивается своего - возвращает любимую, а сверху спускаются звезды, опять под музыку «Verses».
Особую роль в спектакле играет персонаж Манке в исполнении актрисы Анастасии Лебедевой с амплуа травести. Манке и официант в пьесе, и конферансье, и «шут» при Краглере. Его (ее) комментарии смешны, потому что они вносят ноту обывательского здравомыслия на фоне высокого безумия, когда человек бросает вызов судьбе. Манке, как шут, смягчает накал противостояния. Но и у него есть двойник в спектакле, похожий на Гитлера, с нарисованными усиками. В образе брехтовского Манке режиссер показал две стороны обывателя: жалость и жестокость. И все это может уживаться в одном человеке. И все герои пьесы показывают сложность жизни, поворачиваясь разными сторонами. Прозвучит даже знаменитая песенка Мэкки-ножа (“Mack the Knife” из “Трехгрошевой оперы”) в исполнении Александра Матросова. Шоу продолжается!
Уход Краглера в мир семьи только обывателю может казаться реальной концовкой спектакля. Последним акцентом становятся кадры о строительстве Берлинской стены и ее символический перенос на сцену. Стена становится воплощением разъединения людей, которые своими руками прокладывают путь к апокалипсису. Невероятно пророческая концовка, которая напрямую связана с состоянием современного мира. По мысли режиссера, все, что остается человеку, если он не хочет быть марионеткой, - сопротивляться всеми силами вселенскому злу, бить в барабан в знак протеста, чтобы чувствовать себя живым. Говорить правду и не творить насилие! И танец безумных вначале сменяется стройным барабанным боем всех актеров в конце. Именно на этой ноте заканчивается этот прекрасный спектакль, обращенный, как и все пьесы Брехта, к нам.
Блестящая работа мастера и его команды единомышленников!!! Браво!!!