У каждого мужика должна быть любовница, — уверена свекровь, поэтому ищет моему мужу «подходящую»

Свекровь всегда восхищалась своим покойным мужем. «Настоящий казак, — говорила она, поправляя портрет в позолоченной раме. — И любовницы у него были, как у графа. Это признак силы». Когда мы с Артемом поженились, она подарила мне книгу «Искусство быть женой» с закладкой на главе «Не ревнуй к его увлечениям». Я тогда подумала, что это чудачество старомодной женщины. Пока не заметила, как часто она стала приглашать на семейные ужины «случайных» гостей.

Сначала это была Катя, племянница соседки — высокая блондинка с малиновым маникюром. Потом Ольга, дочь ее подруги по хору, которая «случайно» забыла паспорт на нашем диване. Вчера, сворачивая кофту свекрови, которую она оставила, я нашла список: «Критерии для кандидатки. 1. Не замужем. 2. Стройная. 3. С высшим образованием». Под пунктом 4 стояло: «Умеет молчать».

Артем смеялся, когда я впервые завела разговор.

Мама скучает. Ей нужна подруга для походов в театр, — гладил он мою спину, пока я вытирала слезы.

Но через месяц, когда свекровь «заблудилась» возле его офиса с той самой Ольгой, я поняла: это не игра.

Сегодня утром она пришла без звонка, с тортом и новой кандидаткой. Девушку звали Виктория. Свекровь усадила ее между мной и Артемом за завтраком, будто расставляла мебель.

— Вика училась в Сорбонне, — гордо объявила она, разрезая торт. — И свободно говорит на трех языках.

Я смотрела, как крем падает на скатерть. Артем ел молча. Виктория улыбалась слишком белыми зубами.

После завтрака свекровь отвела меня в спальню.

— Ты должна понять, — сказала она, поправляя мою подушку. — Мужик без любовницы — как суп без соли. Ты же не хочешь, чтобы Артем стал как твой отец?

Она знала, что мой отец ушел к другой, когда мне было шесть. Мама два года не могла это принять.

— Выбирай сама, — продолжила свекровь. — Или он найдет какую-нибудь шлюху в баре. Вика — идеальный вариант. Благородная кровь, умная...

Я не дала ей договорить. Вышла в гостиную, где Артем показывал Виктории фотографии нашего последнего похода в горы. На снимке он нес на спине нашу пятилетнюю Алису.

— Мне нужно поговорить с тобой. Сейчас, — сказала я ему.

В кабинете он сидел, будто школьник.

— Ты в курсе, что твоя мать подбирает тебе любовниц? — спросила я прямо.

Он покраснел.

— Она блажит. Не обращай внимания.

— А Виктория тоже «блажит»? Ты видел, как она смотрит на тебя?

Он вздохнул.

— Хочешь, чтобы я поговорил с матерью?

— Нет. Хочу, чтобы ты сказал мне честно: тебе это нужно?

Он молчал дольше, чем следовало.

Вечером я отвезла свекровь домой. В машине она говорила о «естественном порядке вещей». У ее подъезда я бросила:

— Больше не приходите. Или я найду «кандидатку» для вашего священника. Говорят, он любит блондинок.

Дома Артем спал, обняв подушку с моим запахом. Утром сменил номер телефона.

Сейчас свекровь звонит с неизвестных номеров, присылает сообщения с советами. Я удаляю, не читая. Иногда мне кажется, что я стала жестокой. Но когда вижу, как Артем учит Алису завязывать шнурки, а не переписывается с Викторией, понимаю: это не жестокость. Это выбор — быть единственной женщиной в его жизни.