– Был приказ. Никакой сентиментальности, даже уха не высовывать.
– Был. Уха не высовывать. Но слушать и думать приказа не было.
– Ты подслушивающая шпионка?
– Нет, просто все слышу.
– И благоверную супругу мою?
– Все слышу. Молится за тебя. В голове Егора зазвучал неожиданно трогательный и взволнованный голос жены: «Господи, огради их от всяких видимых и невидимых врагов, от всякой беды, зол, несчастий, предательства и плена. Господи, исцели их от всякой болезни и раны, от всякия скверны и облегчи их душевные страдания. Господи, даруй им благодать Духа Твоего Святаго на многие годы жизни, здравия и целомудрия во всяком благочестии и любви в мире и единодушии с окружающими их начальствующими, ближними и дальними людьми. Господи, умножь и укрепи им умственные способности и телесные силы, здравы и благополучны возврати их в родительский дом».
– А, ей от меня привет передать могешь?
– Не. Я напрямую только с тобой могу телепатически общаться. Возьми ей и позвони, или письмо напиши.
– Потом. Ладно, помоги мне. Накурили тут в вагоне, дышать нечем. Можешь воздух почистить? Это мое желание.
– Будет исполнено «Любимый мой».
Спустя минуту дверь плацкартного вагона с грохотом распахнулась. Через вагон неспешно прошествовала, любимая жена, знакомая Егору Фея, в форме генерала медицинских войск. Разносился командный женский рев. Голос рассерженной мамы. Вы тут что! Что озверели! Дышать нечем! Распустились! Кто старший?! Нету быстро назначить. Вы двух минут не проживете после курения вне этого вагона! Снайпер пристрелит, или дрон по тепловому прицелу гранату вам под ноги отправит. Мне потом, вам ноги или руки ампутировать и матерям, женам и детям вашим инвалидов отдавать! Курение вредит вашему здоровью! О близких своих задумайтесь! Навести порядок! Еще через пару минут эта Фея, уже в рясе монахини прошлась по вагону и тихим вкрадчивым голосом, хотя акустически он звучал, как звон колокола, прочитала уже знакомую читателю молитву. Эффект был потрясающий. Открылись все окна, в них улетели пачки сигарет, зажигалки и современные ингаляторы дыма. Через полчаса атмосфера вагона в корне поменялась. Грустный и скучающий народ оживился. Появилась очередь туалет, чтобы побриться. Задумчивая остекленелость сменилась задорным блеском в глазах и запахло мужским парфюмом.
Военный билет в левом нагрудном кармане нашего героя слегка зашевелился, пришлось достать и посмотреть. Его фотография в форме старшего лейтенанта менялась, как калейдоскоп. Появилась дочка в Артековском, цвета безоблачного неба спортивном костюме, потом супруга, затем эта несносная и беспокойная Фея. Можно и пообщаться.
– Приказ выполнен. Воздух чист. Четко по-военному отрапортовал призрак. Жду дальнейших желаний и приказаний.
– Стой. Дай подумать. Какая волшебная сила была использована для такого оригинального метода очистки воздуха?
– Никакой. Феи не совсем волшебницы. Просто впитывают эмоции и умеют их правильно использовать. Запамятовал, что я почти не ем пищу для людей и животных обычную. Могу питаться улыбками лиц счастливых, грустных, добрых и взволнованных. В этом ограниченном месте в большом количестве витали чувства страха, тревожности, неуверенности, переживания, любви, заботы, гордости и чувства долга. Я уже очень сильная, могу концентрировать любые эмоции и телепатически заставлять людей подчинятся своим же тайным желаниям. Они все мечтали бросить курить, я им помогла.
– Идеология и пропаганда подумал Егор.
– Не знаю я таких демонов промолвила Фея.
– Значит так. Про демонов потом расскажешь. Я поспать хочу.
– Слушаюсь и повинуюсь товарищ старший лейтенант.
Портрет на военном билете светится перестал. Почти военный доктор впал в ступор. Слушаюсь и повинуюсь – ответ раба господину. Товарищ старший лейтенант уже из другой эпохи. Непростая у меня древняя и одновременно молодая и красивая Фея, мелькнула мысль, и он потихоньку уснул. Сон и сновидения были беспокойными и непонятными. Снился белоснежный Ангел с огненным мечом в руке, снился, похожий на черта, викинг в рогатом шлеме и кольчуге из орденов Ленина времен СССР, снилось синее-синее море и пшеничное поле. Снился минарет и муэдзин в Бухаре, и колокол в деревенской церкви, он азбукой Морзе разносил весть: «SOS. Спасите наши души». Сон закончился, когда колокол громко звякнул стандартной военной фразой: «Подъем! Готовимся на разгрузку. Вещи собрать. Построится для выхода из вагона.» Армия. Ничего нового мелькнула в голове мысль честно отслужившего пару лет в молодости, а сейчас добровольца, военного ветерана-пенсионера Егора.