Путешествия по мирам в Осознанных сновидениях
Я стояла у стены Обители в виде то ли крепости, то ли замка, расположенной на утесе, вздымающемся над бескрайней степью, словно гребень гигантской волны. До земли было метров триста. Передо мной расстилался пейзаж нереальный в своей фантастической красоте. Раскинувшееся вокруг пространство походило на степь, с разбросанными по ней оазисами из лиственных деревьев. Участки степи, заросшие невысокой травой и полевыми цветами, перемежались с песчаными прогалинами светло-бежевого цвета. Небо, лимонное у горизонта, ближе к зениту светлело, становясь почти белым. Солнце еще не взошло, а может быть, его и вообще не было в этом мире. Бледно-золотистый свет, льющийся с небес, создавал иллюзию раннего солнечного утра. Зелёные островки леса гармонично сочетались с пятнистой степью и необычным светло-жёлтым небом. Было непривычно тихо. Ни единого звука не долетало до моих ушей, не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Я обратила внимание, что в этом мире нет ни животных, ни птиц, ни насекомых. Ничто не нарушало покоя моей души.
Оторвавшись от сюрреалистического пейзажа, я прошла вдоль высокой стены обители, сложенной из крупных каменных блоков, и стала спускаться вниз по лестнице. Широкие ступени лестницы были выполнены из тесаного светло-серого камня. У подножия утеса за крупным валуном я увидела женщину, занимающуюся хозяйственными делами. На ней было простое длинное платье из ткани в мелкий цветочек. Белый платок, покрывавший голову, был завязан сзади на шее. Я откуда-то знала, что она живет в Обители и, как и все остальные, занимается хозяйственными каждодневными делами. Заметив меня, она подошла и приветливо спросила, понравилось ли мне здесь.
- Да, очень понравилось! – Ответила я.
Это необыкновенное место и в самом деле так меня очаровало, что мне не хотелось его покидать. Какое-то внутреннее чувство говорило, что только от моего решения зависит, остаться ли мне здесь или вернуться в свой мир. Красивая природа, тишина, покой, отсутствие всяческой суеты, неторопливость существования все это притягивало меня. Но заботы и обязанности в моей той жизни напоминали, что я должна вернуться как бы мне не хотелось поселиться в этом райском уголке.
Женщина предложила показать свое хозяйство и рассказать, чем занимаются члены Обители. Мы подошли к пустым грядкам. Моя сопровождающая сказала, что она просеивала землю для цветов. Вокруг и в самом деле росли кусты, усыпанные тёмно-вишневыми соцветиями, похожими на цветы шиповника. Она набрала земли в деревянный поддон и показала мне. Грунт был необычного светло бежевого, почти белого цвета. Причем в нем находилось много крупных круглых, плоских семян того же цвета, что и грунт. Откуда-то пришло знание, что это зародыши различных растений. То есть из них можно вырастить всё, что угодно. Надо только мысленно представить то, что требуется, какое растение тебе хотелось бы получить.
Я слушала рассказ женщины, а моя душа разрывалась между желанием остаться в Обители и долгом перед моими родными, требующим возвращения в свой мир. Я подумала о том, что здесь нет праздности, что много времени занимают работы необходимые для поддержки Обители, поэтому не будет возможности писать картины, иконы же мне не доверят писать, так как у меня нет художественного образования. А рисовать мне хотелось. Затем пришли мысли о детях и родных:
- Кто же им поможет, если я не вернусь? Я ещё им нужна.
Наконец, я отвлеклась от раздумий. Мы отошли уже довольно далеко от утёса. Я посмотрела вверх на монастырскую обитель. Архитектурное решение комплекса было не обычное. Массивный низ и легкий летящий верх. Толстые стены из крупных блоков и узкие стрельчатые башни с высокими коническими крышами. Здание представляло собой что-то среднее между замком, крепостью и дворцом. Сложенное из серых каменных блоков оно было как продолжение скалы, её завершающий штрих, природный хаос, переходящий в упорядоченную структуру. Монастырем этот комплекс я назвала по инерции ввиду его уединенности и удалённости от мира. Обитель – более подходящее для него название. Обитель, в которой живут в тишине, покое, сосредоточенности и трансцендентных размышлениях люди, ведущие духовный образ жизни. Несмотря на внушительные размеры здания, его население было малочисленным, потому что его обитатели предпочитали уединение.
Мы с моей спутницей не спеша шли вокруг скалы между редкими плодовыми деревьями, небольшими грядками с зеленью и цветочными кустами. Подойдя к невысокой ограде, сложенной из каменных блоков размером с кирпич, я увидела стоящий на ней странный предмет. Высотой сантиметров пятнадцать он походил на ажурный сосуд или, скорее, на светильник из воронёного металла. Внутри него сияла золотистая шаровая молния. Я почувствовала, что этот предмет является магическим концентратором энергии. Гид, заметив мой интерес к предмету, пояснила:
- Его энергия подпитывает растения вокруг скалы.
Еще она сказала, что коваль – кузнец, сделавший его, живёт здесь же, употребив старинное название его профессии. Он изготавливает для Обители необходимые инструменты и подобные этому экспонаты, которые являются предметами магического искусства.
- Выкованное с помощью магии железо, способно сохранять в изготовленных из него ажурных сосудах концентрированную энергию. К тому же это настоящие произведения искусства! – Сказала моя спутница.
- Эти предметы искусства отличаются от экспонатов моего мира так же, как картина, написанная на холсте, отличается от объёмной голографической картины, живущей в пространстве своей жизнью. – Подумала я.
Это напомнило мне о «Живой картине», которую я видела в Доме-Лабиринте в одном из своих путешествий в многомерные миры.
Женщина предложила познакомить меня с кузнецом. Им оказался смуглый немолодой мужчина лет сорока пяти с чёрными глазами, чёрными волосами и такого же цвета короткой густой бородой. Он сидел под навесом и что-то мастерил. Я осмотрела несколько сделанных им кованых предметов. Они были красивы, необычны, заключали в себе сияющую энергию, они были непонятны, как было бы непонятно человеку средних веков назначение выключенной хрустальной люстры – то ли это предмет искусства, то ли прибор, имеющий определенные функциональные свойства, то ли то и другое вместе.
После встречи с кузнецом моя спутница предложила сходить на пруд. Пройдя ещё немного вокруг скалы, мы очутились перед ведущими вниз каменными ступенями. Внизу поблескивало зеркало пруда. К нам подошли два монаха. Узнав, куда мы направляемся, они предложили проводить нас, сказав, что тоже идут к пруду. Один из них стал сразу спускаться, я его не запомнила. Оставшегося с нами я хорошо рассмотрела. Это был молодой загорелый человек с волнистыми тёмно-каштановыми волосами, карими глазами, чисто выбритый. Он был одет в чёрную рясу до пят, похожую на ту, что носят монахи. Вот только необычная ткань была слишком нарядной для рясы. Чёрный шёлк падал от пояса тяжёлыми складками. Его цвет был столь глубок, будто ткань, словно чёрная дыра, поглощала весь спектр волн, ничего не отражая. Казалось, вглядись в эту абсолютную черноту, не дающую бликов, и перед тобой откроется бездна непроницаемого первобытного хаоса. На тёмном фоне эффектно выделялся пояс из круглых звездчатых звеньев, похожих то ли на экзотические цветы, то ли на непонятные символы. Два длинных конца пояса свободно свисали спереди. Монах спустился по ступеням крутого откоса и подал мне руку, помогая сойти. Когда мы подошли к пруду, я всмотрелась в его тёмную глубину. Там колыхались тени, в очертаниях которых можно было угадать листья растений. Потом появились рыбы размером с большую сковородку, похожие на сазанов. Их крупная золотая чешуя вспыхивала огненными бликами. Я зачарованно наблюдала, как они медленно проплывают подо мной словно огнистые луны на тёмно-коричневом небе.
На этом сон заканчивается. Я так и не решила, остаться ли мне в этом притягательном для души месте. Или вернуться в свой неспокойный суетной мир. Но я знаю ответ! Я бы все равно вернулась, потому что здесь у меня есть обязательства, невыплаченные моральные долги, здесь мои близкие, к которым я привязана и которых люблю. Ещё не написаны все стихи, просящиеся быть озвученными. Не перенесены на холст все сюжеты и образы, хранящиеся в душе. В этом мире у меня ещё много незаконченных дел. Пусть всё идёт своим чередом.
***
Путешествие во сне произошло 12 Апреля 2009 года.