Мало кто обратил внимание на одну из тем, которую Владимир Путин вбросил при разговоре с Дональдом Трампом. «В контексте инициативы президента США о введении 30-дневного перемирия — с российской стороны обозначен ряд существенных моментов, касающихся <…> необходимости остановки принудительной мобилизации на Украине», — сказано в пресс-релизе по итогам переговоров.
Другими словами, президент России призвал своего американского коллегу защитить несчастных украинцев от бусификации. Которая, как известно, в последнее время разделило украинское общество на тех, кто уже воюет, и тех, кто отчаянно сопротивляется отправке на фронт. Причем непонятно, кого больше.
Точнее, понятно, если в общей статистике учесть те миллионы счастливчиков, которые предусмотрительно свалили за границу в первые же месяцы спецоперации. До них длинные руки ТЦК дотянуться не могут, как ни старается Зеленский вернуть на родину злостных ухилянтов, уже прижившихся в Польше и Германии. Поэтому отдавать нелюбимому государству воинский долг приходится тем, у кого не хватило денег сбежать или решимости переплыть Тису.
Похоже, перед нами очередной ХПП — хитрый план Путина.
Несколько дней назад иноагентское издание, назвавшееся по имени одного стрекающего, опубликовало занятный репортаж журналиста швейцарского издания Reportagen Шуры Буртина, побывавшего в двухмесячной командировке на Украине. Он поделился своими впечатлениями от общения с украинцами, живущими в Киеве и воюющими на Донбассе, обильно их цитируя. Хороший репортаж и неожиданно честный, читается так, что не оторваться.
«В этом году, приехав в Киев, я обнаружил, что мои друзья больше не пользуются метро, потому что там стоят патрули, никогда не ездят в другие города и стараются лишний раз не выходить из дома. Несмотря на эти предосторожности, за пару недель ТЦК «бусифицировал» двух моих знакомых. Оба попались на улице, провели ночь в военкомате и уже на следующий день были в учебке, — свидетельствует Шура Буртин. — Из отрывочных сообщений, которые они присылали по воскресеньям, когда им на полчаса выдавали телефоны, можно было узнать, что там как в тюрьме: много алкашни <…> и никаких шансов выбраться. Через месяц — прямиком на фронт».
По словам его знакомого, учебка — это самый настоящий рынок рабов: приезжают так называемые «покупатели» из бригад и «забирают себе некоторое количество юнитов». Одноразовых, уточнил еще один знакомый и добавил: «Человек понимает, что армия будет его использовать, пока не убьют, и все».
Украинцы прекрасно знают, какая обстановка сейчас на линии боевого соприкосновения — многие бойцы делятся сокровенным в соцсетях, их активно читают. Например, объяснение бывшего идейного добровольца, а ныне не менее идейного дезертира Никиты Зоряного за сутки перепостило десять тысяч человек.
Советская система сожрала меня, как и многих, кто еще не поняли этого под своими вышиванками. Повезло тому, кто погиб, так этого и не осознав. Маленькая советская армия не победит большую советскую армию. Наша армия — больной организм, который умирает в основном от рук своих седовласых полковников и генералов, которые носятся на лендкрузерах с черными крутыми номерами и е…ут по банькам новоприбывших девчат из штаба, потому что те, кого они в баньку не водят, идут куда-то в грязь и за…упу. Командование мне угрожало и физической расправой, и отправкой в мясные подразделения (так-так, это вражеское ИПСО, у нас такого нет, хе-хе), и тюрьмой. Короче говоря, я зае…ался воевать с нашими долбое..ам».
Неудивительно, что за последнюю пару месяцев весь фронт накрыл пессимизм. И хотя прямо об этом не говорится, но связан он прежде всего с тотальным отступлением.
«Русские очень быстро идут, по километру или полкилометра в день», — печалится в эвакопункте один раненый.
«По пять населенных пунктов берут каждый день», — вторит ему другой.
Пессимизмом заражена теперь вся Украина.
«Дроны методично истребляют людей, пехота измельчается, как в шредере, стачивается, как карандаш в электроточилке. Пазл складывается в моей голове. Теперь я понимаю, что именно значат патрули ТЦК на улицах и откуда взялся животный страх перед «бусификацией». То, о чем говорят солдаты, не показывают по телику, но люди каким-то образом это чувствуют», — рассказывает журналист.
Мне кажется, Владимир Путин совсем не случайно в условия временного перемирия вставил отмену бусификации — этот неологизм стал самым популярным словом на Украине в прошлом году. Если ее отменят хотя бы на 30 дней, мужское население нэньки вздохнет с облегчением. И благодарить за избавление от страха оно будет вынуждено ни кого иного как Путина. Ну не Зеленского же.
Своеобразное чувство юмора у российского президента, согласитесь.