Привет, пишущие!
На этот раз перенесёмся на век назад — в замороженный и туманный Петербург 1918-го, откуда эхом разносится тревожный рассказ Евгения Замятина «Дракон». Это история о соседстве человека и зверя, подчас совершенно неосознанном и противоречивом, но осязаемом.
Пары первых абзацев хватит, чтобы выделить главные особенности художественного метода, к которому прибегает Замятин.
Люто замороженный, Петербург горел и бредил. Было ясно: невидимые за туманной занавесью, поскрипывая, пошаркивая, на цыпочках бредут вон жёлтые и красные колонны, шпили и седые решётки. Горячечное, небывалое, ледяное солнце в тумане — слева, справа, вверху, внизу — голубь над загоревшимся домом. Из бредового, туманного мира выныривали в земной мир драконо-люди, изрыгали туман, слышимый в туманном мире как слова, но здесь — белые, круглые дымки; выныривали и тонули в тумане. И со скрежетом неслись в неизвестное вон из земного мира трамваи.
Всё в этом отрывке держится на динамическом описании. И за динамику здесь отвечают аналогичные по стилистическим функциям глаголы несовершенного вида прошедшего и настоящего времени и деепричастия. Замятин не просто описывает город, но ведёт читателя от общего к частному, то есть приближает пространство: «от больного Петербурга» к «драконо-человеку», который вдруг оказывается порождением объятого горячкой пространства. Оно очевидно перегружено, вычурно-излишне. Тем не менее вычурность, обилие образов и витиеватость выглядят как галлюцинации, бредовые видения, что как раз и передаёт ощущение «горячки», в которую впал ледяной Петербург.
Мы не будем останавливаться на образах как таковых, а отметим ещё пару-тройку важных приёмов, с помощью которых автор создаёт иллюзорную и сумасшедшую действительность.
Оксюмороны
Люто замороженный… горел; ледяное солнце; было ясно: невидимые за туманной занавесью...
Лексические повторы
За туманной занавесью; ледяное солнце в тумане; из бредового, туманного мира… изрыгали туман, слышимый в туманном мире как слова; тонули в тумане.
Шесть однокоренных «туманных» слов как бы гипнотизируют читателя, погружают его в некий транс, намеренно укутывают в туман.
Цветопись
По сути, в описании присутствуют два цвета: жёлтый (символ сумасшествия и отвращения) и красный (символ ярости и крови). Однако больше здесь туманной седины, которая, словно инеем или пеплом погребает под собой и бред и кровь.
Обсуждение только началось! Что приглянулось и захотелось взять на карандаш, а что, наоборот, оттолкнуло?
#какудругих