Я сам понять не могу, почему меня взяли на роль Портоса. Просто однажды раздался звонок: «Это Георгий Юнгвальд-Хилькевич, мы с тобой как-то познакомились в компании у Вики Федоровой. Помнишь?» Я, конечно, не помнил — с кем только я не знакомился! Но ответил: «Да, конечно!» А он продолжает: «Я сейчас готовлюсь к съемкам «Трех мушкетеров». Давай, приезжай в Одессу на пробы». Говорю: «Я бы с удовольствием, но у меня нога сломана». Я тогда сидел на бюллетене дома с переломом. Но Хилькевича это не остановило: «А при чем здесь нога? Я тебя по пояс сниму. Мне твои ноги и не нужны. Ты сможешь доползти до самолета?» Был февраль, в Москве холодно, дома скучно. Думаю: а почему бы не слетать в Одессу? К самим пробам я отнесся совершенно спокойно: у меня уже был подписан контракт с Рижской киностудией на съемки одного детектива в Польше и ГДР. И вот прилетел я на Одесскую киностудию, надели на меня какой-то паричок, вручили мушкет, дали текст и сняли пробы. Причем для меня было полной неожиданностью, что мне предложили роль Портоса. «Мушкетерами»-то я в детстве зачитывался, но никак не представлял себя в этой роли. Я ведь не был полным человеком. Когда меня утвердили и начались съемки, мне под костюм поддевали поролоновые «толщинки», чтобы мой герой приобрел должный объем. Во всем этом я прел на июльской жаре, да еще и приходилось скакать с тяжелым оружием на лошади. В отличие от моих друзей, я не мог раздеться даже во время перерыва... Внешность Портоса мы с художницей картины придумали вместе. Пересмотрели много книг по историческому костюму, особое внимание уделяли деталям. Я где-то высмотрел, что аристократы того времени носили банты в волосах — так у Портоса появился бантик.
Валентин Смирнитский