Часть 18
Чтобы не вводить Валентину в заблуждение, не морочить ей голову, а сразу же расставить точки над i, Дмитрий Олегович дождался пока принесут горячее и попросил:
- Валя, послушай меня пожалуйста. Я должен признаться. Это важно.
Девушка тотчас отложила приборы и внимательно посмотрела на спутника ясными светло-серыми глазами.
"А ведь девочки правы, - интуитивно поняла она, - сейчас он сообщит, что я давно ему небезразлична."
Валя испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ей безусловно льстил интерес бывшего свёкра, с другой, присутствовала неизбежная неловкость, а кроме того, она не была влюблена. Однако Дмитрий Олегович вызывал у неё уважение, восторг и восхищение, а этой троицы более чем достаточно для того чтобы как минимум попробовать.
"Я ничего не теряю", - решила Валя и тепло, ободряюще улыбнулась.
- Дело в том, что ты очень нравишься мне. С самого первого мгновенья, как только я впервые тебя увидел. Много больше чем нравишься если уж совсем честно, - произнёс Дмитрий Олегович. - Мне стоило увести тебя у Антона, не позволить вам пожениться... Я сплоховал, пожалел сына. Но позволь поухаживать за тобой теперь? Разреши добиться расположения, доказать, что я тебя достоин?
- Я согласна, - тихо ответила Валя. - Давайте попробуем.
- Спасибо, милая! - просиял мужчина. - Обещаю, я не стану торопить тебя. Но давай перейдём на "ты" и называй меня пожалуйста Димой или Митей, хорошо?
Вернувшись домой, Валя подробно рассказала о встрече родителям. Те переглянулись, попросили поделиться тем, что она чувствует.
- Мне приятно его внимание. Вы же знаете, Дмитрий... Я всегда ему симпатизировала. Но это так странно, встречаться со свёкром...
- С бывшим свёкром, - уточнила мама. - Существенная разница, между прочим.
- Доченька, тебя не смущает возраст ухажёра? Двадцать два года это не пять и даже не двенадцать, - задумчиво напомнил отец. - Мы с Димой ровесники, если уж на то пошло.
- Нет, это смущает меня меньше всего... - покачала головой Валя.
- Десять лет спустя тебе будет всего тридцать пять, - подхватила мама. - А ему почти шестьдесят.
- Пап, мам, оставим возраст. Что вы думаете в принципе? - Валя перевела взгляд с матери на отца и обратно.
- Я за стабильность, дочка, за разумный расчёт. С Дмитрием Олеговичем ты и твои дети не узнаете нужды. Но всё же необходимо составить брачный контракт, защититься, - авторитетно заявил отец, откинувшись на спинку стула. - Жизнь штука скользкая, непредсказуемая.
- А я за любовь, - вступила мама. - Жить с нелюбимым человеком мука и никакой расчёт не поможет. Кто-то умеет, но только не ты. У тебя не получится, тесто другое, не то. Присмотрись, прислушайся к себе. Если полюбишь его, будешь счастлива. Если нет...
- Если пойму, что не смогу полюбить, ничего не будет, - согласилась Валя. - Ты права, мама. Я не смогу.
За время проведённое в больнице, Антон пришёл к выводу, что отец прав. Признавать сей факт не хотелось, но впервые взглянув на себя со стороны, он не без усилий принял то, что проблема-таки существует.
Причиной столь разительной перемены послужила медсестра Лена. Случайная неслучайность, как водится.
Вынужденное безделье наводило на размышления. Анализировать свои поступки, себя в принципе, Антон не любил и никогда этим не занимался. Глупости, пустое. Но дни тянулись бесконечно долго, заняться было особенно нечем и парень невольно принялся рассуждать. Началось это после того, как одна из сестричек принесла книгу Агеева "Роман с кокаином". Почему она выбрала именно её?! Как, каким образом?!
Не большой любитель чтения, Антон вдруг с головой погрузился в историю порочного, безнравственного героя Вадима Масленникова. Поступки персонажа, его гадкое, подлое поведение казались смутно знакомыми, как если бы он слышал или видел что-то подобное раньше.
Сам того не сознавая, Антон безотчётно провёл параллели между собой и Вадимом. С отвращением отбросив книгу, он над собой посмеялся, но уже на следующий день вернулся к чтению. Мысли, что пробуждало написанное, безмерно злили Антона.
- Зачем ты притащила мне эту дрянь?! - набросился он на сестричку, как только она нарисовалась в поле зрения.
- А вот орать на меня не надо, - спокойно промолвила та. - Не нравится, верни.
- Не нравится, совершенно не нравится, но верну когда закончу, - огрызнулся Антон.
- То-то, - усмехнулась девушка.
- Зовут тебя как? - спросил Антон, впервые заметив, что барышня очень молодая и симпатичная.
- Я Лена. Будем знакомы, - и она протянула руку с короткими, но аккуратными ногтями, покрытыми прозрачным лаком.
На другой день Антон поймал себя на том, что ждёт появления Лены с нарастающим нетерпением.
"На кой она мне?!" - спрашивал он сам себя и презрительно фыркал. Но сердце всегда знает лучше, обмануть его невозможно.
Стоило Лене появиться, как Антон нарочито грубо бросил:
- Забирай свою книжицу! Мне она не нужна.
- Я так и думала, что ты сегодня закончишь, - Лена демонстративно не обратила внимания на грубость пациента. - Я принесла тебе другую. Будешь читать?
- Не знаю, - буркнул Антон. - Покажи! Посмотрю...
Лена извлекла из кармана халата издание в мягкой обложке и положила на одеяло.
- Юкио Мисима. "Смерть в середине лета", - вслух прочитал Антон. - И что это?
- Сборник прекрасных рассказов, каждый из которых целый мир, - быстро ответила Лена.
- Скажешь тоже! Целый мир! Ерунда какая-то! - неестественно хохотнул Антон.
Ничего не ответив, Лена лишь улыбнулась самым краешком губ.
- Я готов пойти к психиатру, - сказал Антон вместо здравствуй, когда отец пришёл навестить его в очередной раз.
"Вот это новость! Неужели дошло?!" - изумился про себя Дмитрий Олегович.
- Я очень рад, что ты созрел, - сдержанно произнёс он вслух. - Оставлю тебе телефон, позвонишь, когда будет настроение.
- Я позвоню прямо сейчас, - неожиданно заявил Антон и в голосе его звучал вызов. - Диктуй номер!
"Ну и ну! Чудеса да и только!" - думал Дмитрий Олегович, листая записную книжку.
- Его зовут Пётр Евгеньевич. Записывай. - и он продиктовал сыну телефон. - Ты позвони, а я схожу пообщаюсь с твоим врачом.
Антон не ответил, мысленно выстраивая предстоящий нелёгкий диалог.
Надежда Ровицкая