Рассказ автобиография
Родители долго секретничали но наконец объявили у нас будет дача. Что это означало? Имея дачу люди могли на лето выехать, вывезти детей за город. С бабушкой или с кем то из родителей кто не работал. Эти три месяца были совсем другой жизнью. Отправляясь на дачу баба Ира всегда говорила, ну вот опять в ссылку отправляют - как Ленина.
Надо было ехать не менее часа на электричке. Максим любил путешествия. Видимо это тяга к свободе, путешествиям, досталось от отца. Очутившись в электричке мальчик буквально прилип к окну. Пробегающий за окном пейзаж. Многочисленные станции. Каждая со своим миром, вселенной. Сменяли друг друга. Максим уносился в своих мечтах все дальше и дальше.
На целых шестьдесят пять километров от города. Вот она долгожданная Мга и вот она наша станция.
Сойдя с электрички, семья, шли по дороге по плитам. Дороги были не асфальтированы и часто по ней просто было не пройти. Но с краю вдоль канавы уложили бетонные плиты. Три километра. Для Максима, эта трех километровая дорога по плитам. Была дорогой из желтого кирпича - как в известной сказке. В конце Максима ждал волшебник Изумрудного города.
Оказавшись на своем участке Максим увидел надел в шесть соток. Надел, по другому не назовешь. Вплотную примыкало множество других наделов. К нам подошёл рослый мужчина лет пятидесяти с соседнего участка и проговорил, - дядя Миша, буду вашим соседом. И мы познакомились. Справа был дядя Володя, еще был дядя Вася. Дети так и обращались к соседям. Дядя Коля, дядя Витя, без отчества.
У соседей были дети девочка, Маша, и мальчик Костя. У других были Оля и Сережа. Лучшим другом Максима стал Димка. Так же в нашу команду влился Виталька с соседней улицы. Не прошло и недели как собралась команда человек десять сорванцов. У нас была своя детская жизнь. Мы многому учились друг у друга. Главное чему мы научились, это настоящая живое общение. Которому не научить, ни одна школа.
Лес окружавший садоводство быстро вырубили, сожгли, а поля засеяли горохом. Это определило развлечение местных сорванцов.
Димка подошёл к забору и закричал, - Максим! Максим! Услышав что его зовут, мальчик вышел.
- Пойдем на поле за горохом.
Собравшись все вместе, дети не забыв прихватит нехитрую тару - полиэтиленовые мешки направились на поле. Пройдя подальше от края и отойдя друг от друга на пару метров. Чтобы не мешать. Мы обхватывали руками гороховые плети и сильным тренированным рывком вырывали их из земли. Обрывали стручки складывали в мешки. Затем отбросив пустые плети в сторону. Вырывали новые. Так было быстрее. Чем обрывать стручки наклоняясь к земле.
Вырываешь плеть, обрываешь вожделенные стручки. Все происходит стоя. Вдруг что всегда можно убежать. Ведь поля объезжал сторож на лошади. Также кто то из дачников, мог приметить. Кто то следил за опасностью, но можно было и пропустит. Это занятые так нас захватило, что мы ничего не замечали и забыли о чувстве опасности.
И вдруг раздался крик где-то сзади нас.
- Ироды, что вы делаете? Горох ядовитый.
- Как горох может быть ядовитым, коли он идет на корм скоту.
Мужчина в ответ крикнул, - горох обрабатывают удобрением, а вы и стручки едите.
- вон сколько гороха. Мы развели руки в стороны. Показывая сколько вокруг гороха. Километры и километры. Немного можно и детям одолжить. Совхоз не обеднеет.
Мужчина настаивал на своем, - ладно вы горох едите, но зачем плети обрывать. Я знаю где вы живёте сообщу в правление, - после этих слов он направился в нашу сторону. Испугавшись что кого-нибудь из нас поймают и отведать в правление мы бросились бежать.
Моя бабушка курить, - объявил Максим, - у нас много спичек, она и не заметить. Я достану спичек, - и вот когда бабушка не видела, он прошел в комнату залез в сумку с папиросами и спичечными коробками. Двадцать пачек папирос, и не менее двадцати, тридцати коробочек со спичками. Даже если взять одну, бабушка не заметить. Но Максим поступил хитрее. Вдруг коробки были по счету. Боясь вздохнуть и буквально замерев от страха или волнения. Мальчик из каждого коробка вытаскивал по две три спички, и спички оставались на месте, и мы вроде бы не приделах. Так продолжалась не единожды. Коробки пустели.
Доставая новый коробок бабушка удивлялась а почему в коробке так мало спичек. Максим только плечами пожимал, - не ты ли взял? - спрашивала бабушка, но Максим лишь глупо улыбался. Надеясь что баба Ира не догадаеться. Она конечно внуку не верила и знала абсолютно точно, что дети сново ходили на вырубку жечь костер.
Бабушка любила внука и просто удивлялась. Почему же так мало спичек. Стащили сорванцы. Ладно стащили, а ведь пожар могут устроить. Пожарных и телефона в садоводстве нет. Правда на станции или в правление аппарат был. Пока до него доберешься. Вызовут пожарную команду из Мги. Пока она доедет, все уже сгорит.
Придя на вырубку. Мы набрали хвороста, дров, береговой кары для растопки и разложили костер.
Оля предложила сложить дрова шалашиком. Как в пионерском лагере. Когда костер прогорел и образовалось большое количество углей. Мы зарыли в угли картошку. Дождались когда она пропечётся и принялись за свой не затейливый пир. Печёная в костре картошка. Немного погорелая сверху, но хрустящая и ароматная внутри. Также мы не забыли соль и бутылки с водой. Сидя у костра и разговаривая о каких то детских делах. Мы чувствовали себя членами тайного общества. Не винное занятие но такое важное. Сама картошка была вкуснейшим блюдом, ничего вкуснее Максим в своей жизни не пробовал.Тогда так казалось. Из духовки, картошка, была не такой вкусной.
Оглядываясь назад. Это было настоящее человеческое общение. Дачу можно сравнить с маленькой вселенной, параллельным миром нашего детства. Так оно и было, и те у кого была дача в те далекие времена счастливые люди.