Найти в Дзене
Военная история в наградах

"Это большая политика!.."

Басти́лия (фр. la Bastille, историческое название la Bastille Saint-Antoine) — изначально крепость, построенная в 1370-1381 годах, и место заключения государственных преступников в Париже. В самом начале Великой французской революции 14 июля 1789 года крепость была взята революционно настроенным населением. В 1791 году Бастилия была полностью разрушена. В настоящее время на месте снесённой крепости находится площаь Бастилии — место пересечения десятка улиц и бульваров. Первоначальное значение слова Бастилия то же, что и «бастида». В первой половине 14-го столетия Бастилия является только одной из многочисленных башен, окружавших Париж, и называется bastide или bastille Saint-Antoine. С этого времени и начинается история Бастилии. При Карле V, Бастилия начинает достраиваться, расширяться и принимает наконец в 1382 году вид, мало разнящийся от вида на момент захвата в 1789 году. С этих же пор Бастилия получает характер укреплённого замка, где во время народных возмущений или междоусоби

Басти́лия (фр. la Bastille, историческое название la Bastille Saint-Antoine) — изначально крепость, построенная в 1370-1381 годах, и место заключения государственных преступников в Париже. В самом начале Великой французской революции 14 июля 1789 года крепость была взята революционно настроенным населением. В 1791 году Бастилия была полностью разрушена. В настоящее время на месте снесённой крепости находится площаь Бастилии — место пересечения десятка улиц и бульваров.

Первоначальное значение слова Бастилия то же, что и «бастида». В первой половине 14-го столетия Бастилия является только одной из многочисленных башен, окружавших Париж, и называется bastide или bastille Saint-Antoine. С этого времени и начинается история Бастилии.

При Карле V, Бастилия начинает достраиваться, расширяться и принимает наконец в 1382 году вид, мало разнящийся от вида на момент захвата в 1789 году. С этих же пор Бастилия получает характер укреплённого замка, где во время народных возмущений или междоусобиц спасаются короли и другие лица. Это территория богатого монастыря; летописцы того времени называют Бастилию «благочестивым Святым Антонием, королевским замком» (chaste Saint-Antoine, château royal) и причисляют её к лучшим парижским зданиям.

14 июля 1789 года в крепости находилось всего семь узников — четверо фальшивомонетчиков, двое психически больных и один убийца
Порядки, господствовавшие в Бастилии, по единогласному свидетельству современников, были гораздо строже, чем в других тюрьмах; многое зависело, конечно, и от личности коменданта, и несомненно, что одной из причин падения Бастилии в 1789 году была крайняя суровость последнего её комменданта. Заключение в тюрьму производилось обыкновенно на основании королевской записки о заточении без суда и следствия, подписанной королём, примерно такой:

На следующий день после взятия Бастилии было принято официальное постановление её разрушить и снести. Работы по сносу, к которым приступили тут же, продолжались до 16 мая 1791 года. Из битого камня крепости делали миниатюрные изображения Бастилии и продавали как сувениры.

Начиная с 1880 года годовщина взятия Бастилии празднуется французами как национальный праздник.

Ридикю́ль (фр. réticule ← лат. reticulum — сетка) — женская сумочка на длинном шёлковом шнуре, украшенная вышивкой; надевалась на руку.

Появилась в 1790-x годах в связи с изменением моды и стиля одежды, — до этого свободные женские юбки позволяли женщинам использовать своеобразные карманы, которые прикреплялись к поясу. С распространением в конце XVIII и начале XIX века облегающих платьев мест для карманов не осталось, и в моду вошли сумочки в виде корзиночки или мешочка, — они получили название «ретикюль», но в насмешку были прозваны «ридикюлями» (в переводе с французского — «смехотворные»).

Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. По просьбе некоторых из уважаемых читателей привожу ссылку на предыдущую публикацию этого цикла:

Петр, наблюдая за перемещениями овчарки у стола, усмехнулся и заметил:

- Умная псина... В который раз уже убеждаюсь.

- Это ты о чем?

- Я тебе ещё не рассказал, что у нее скоро приплод будет. Нагуляла Хильфе...

Франя приняла участие во взрослом разговоре:

- Да, у нас сколо будет много маленьких хильфиков!

- Известно от кого?

- Известно вроде бы... На другом конце города породистый кобель живёт, злой как... собака! Никого к себе не подпускает, а в данном случае, видимо сделал исключение. Зильфе пропадала на пару дней в начале осени. Хозяин кобеля видел их вдвоём, приходил потом, претендовал на первенца...

- Себе будете оставлять щенка?

- А как же!..

- Вот и хорошо! Пойдёмте, скоро поезд уже. У перрона новый павильон открыли, в нём можно сфотографироваться.

На групповом фотопортрете Проня сел между Франей и Хильфе. Петр занял позицию с края экспозиции около своей дочки. Он пообещал на следующий день забрать фотокарточки и непременно прислать одну поручику. Проводы у вагона были короткими. Проня обнялся с Петром, расцеловал Франю в обе щеки, потрепал Хильфе по загривку и поднялся в купе. Дальше ему оставалось только несколько минут махать рукой, глядя в окно набирающего скорость состава.

В поезде по пути в Париж поручик успел изучить вдоль и поперёк все взятые с собой газеты и ещё купленные на промежуточных станциях. Главный вывод, который сделал Проня, состоял в том, что летнее наступление русских армий не привело ни к каким стратегическим результатам, как, например, выход Австро-Венгрии из войны. На Западном фронте наступление англо-французских войск постепенно затихало. Решение "коренных вопросов" на обоих фронтах переносилось теперь на весенне-летнюю кампанию следующего года.

От вокзала до особняка господина Шнейдера поручик добрался быстро на пролётке. Настоящий Пьер, встречая "документального Пьера" и выполняя свои обязанности, не только впустил Проню, но и сообщил, что "ванна и его комната приготовлена, вещи находятся в шкафу, а чистое бельё (теперь нужного размера) сложено на кровати". Сопровождая гостя наверх лакей добаваил:

- Мадмуазель мы ожидаем к вечеру. Она просила дождаться её на ужин.

Проня, мечтая о горячей ванне, уверил Пьера, что с этой задачей он справится легко. Луиза появилась в особняке озабоченной. Её палец на левой руке всё ещё был обмотан бинтом. Обменявшись с поручиками вопросами о здоровье собеседника Луиза сделала комплимент:

- Вам военная форма идёт явно больше, чем гражданский костюм!

Проня ответил любезностью:

- Вы сегодня прекрасно выглядите после всего того, что вам довелось перенести в Бадене

Проглотив пару ложек лукового супа Луиза предложила перейти к обсуждению текущей ситуации, "вылив новости прямо из ушата":

- Луи под домашним арестом и следствием...

- Чем же он прогневил своё начальство? Он, наоборот, на орден Почетного легиона рассчитывал...

- Своим участием в... моей встрече с посланником германских промышленных кругов. Это сильно не понравилось некоторым влиятельным господам из нашей "партии войны до полного разгрома Германии".

- У вас есть такая партия? В чем же его обвиняют?

- У нас много "партий" теперь есть. В предательстве государственных интересов, как я поняла...

- Почему же он тогда не в темнице, а только лишь под домашнем арестом?

- Это все сложно, Прохор... За него кое-кто вступился. Это большая политика!..

- Другими словами, у вас наверху идёт какая-то мышиная возня, своеобразная игра в перетягивание каната?

- Вы делаете правильные выводы...

- Я прочитал кучу газет по дороге в Париж. Кстати, что было в том письме, что вы получили на встрече?

- А вам Луи его так и не показал?

- Нет. Он сослался как раз на национальные интересы и только заверил меня, что в том письме ничего нет, чтобы затрагивало как-то интересы России.

- В письме были предложения по разделению и контролю некоторых промышленных активов, расположенных на территории Эльзаса и Лотарингии. После окончания войны, разумеется...

- Ясно. А в устном послании?..

Луиза сделала пару глотков из бокала и сказала:

- А если я заверю вас, что в устном послании тоже...

В этот момент в зале появился Пьер со словами:

- Мадмуазель, прошу прощения, но вас срочно просят к телефонному аппарату...

- Я иду. Прохор, не ждите меня, а то суп остынет...

Женщина отсутствовала около четверти часа. В зал она снова вошла уже в пальто, шляпке и с ридикюлем в руках:

- Меня срочно вызвали в секретариат господина Шнейдера. Там идёт обыск... Договорим, когда я вернусь. Приятного аппетита!

Проня встал, наклонив голову в знак прощания. Усевшись снова за стол, он в задумчивости постучал ложкой по тарелке, снова поднялся и подошёл к окну. Как только Луиза оказалась за воротами двора вокруг особняка на улице, перед рядом с ней остановилась тёмная карета. Дверь кареты открылась. Двое мужчин, возникших откуда-то сбоку, схватили девушку под локти, отобрали у неё ридикюль и буквально запихнули Луизу внутрь. Сидящий на облучке тип в котелке стегнул лошадей.

Поднявшись в свою комнату поручик быстро облачился в шинель, завернул в запасную портянку документы, с которыми посещал Баден. остатки швецарских франков и (после короткого раздумья) "штейр" с запасной обоймой. Для этого свёртка нашлось укромное место в ватер-клозетте на первом этаже. Подхватив свой саквояж Проня ретировался из особняка через "кухаркин вход", встретив по дороге растерянного Пьера и в ответ на немой вопрос лакея только приложил указательный палец к губам. .

До лзарета, в котором несколько нелель назад его посетил Луи, поручик добрался под утро, преодолев начальную часть пути на такси. Нога у него действительно стала опять болеть, так что рассказ дежурному врачу о причинах возвращения Прони в лечебное учреждение сдержал лишь немного приукрашенное описание действительности.

Сдедуюший день у поручика был посвящен медицинским процедурам и составлению рапорта на имя начальника штаба особой пехотной бригады. Проне понравился лишь третий вариант написанного им текста. К вечеру второго дня нахождения в лазарете чувство неопределённости своего положения пересилило у поручика все остальные. Получив у начальника лазарета соответвующие "выписные бумаги" молодой человек, совершенно уже не хромая, наутро с оказией отбыл к основному месту своей службы. Начальник штаба Первой Особой пехотной бригады подполковник Ракитин выслушав доклад поручика о прибытии, не применув отпустить очередную "шпильку":

- Ну, что там у вас опять, господин поручик? Опять что-то типа сверхлёгких пулемётов?

- Никак нет. ваше высокоблагородие! Речь идёт о плане германской линии укреплений, которую противник возводит сейчас в глубине своей обороны.

- Вы в своём уме?..

- Так точно, ваше высокоблагородие! Извольте ознакомиться!..

- Ну, давайте.

Подполковник углубился в рапорт. Через несколько минут он хмыкнул и стал теребить свой загнутый к уху ус. Ещё через несколько минут он пристально взглянул на поручик и предложил ему присесть к столу, поинтересовавшись:

- Это как бы сказка без начала и конца, я правильно понимаю?.. А где её начало?

- Начало было положено распоряжением нашего военного агента во Франции полковника Игнатьева. Бумага за его подписью приложена к моему рапорту, ваше высокоблародие...

- Всеволод Владимирович...

- Так точно, Всеволод Владимирович!

- И вы хотите сами реализовать то, что здесь изложено в качестве предложений. господин поручик?

- Нужна будет разносторонняя поддерка союзников. Но тот оберст, Всеволод Владимирович, ни с кем другим на контакт не пойдёт. Вы же понимаете?..

- Понимаю-понимаю... Вы свободны, господин поручик. Заночуете при штабе и завтра с утра извольте быть готовым к поездке в штаб франузского корпуса. Я пока обдумаю ещё раз все, что вы тут изложили, и как правильно преподнести это нашим союзникам...

В штабе французского армейского корпуса Проне за два часа пришлось ещё три раза изложить основные тезисы, изложенные им в своём рапорте, в присутствии разных аудиторий. Первая из них состояла из лейтенанта-колонеля и колонеля. Вторая - из двух колонелей и бригадного генерала. В третий раз совещание проводил дивизионный генерал Потье. Помимо генеральского чина у него ещё был то ли графский, то ли баронский титул. Этот генерал был невысокого роста, несколько медлителен в движениях, с проницательным взглядом голубых глаз и редким венчиком светлых волос на затылке и над ушами. Закончив совещание генерал пригласил подполковника Ракитина и Проню на обед, особено при этои не скрывая того факта, что некоторая информация, которая стала известна генералу в ходе только что закончившегося совещания, во время обеда "будет проверена на высоком уровне".

У Прони, что называется, кусок плохо лез в горло. Он ограничился лищь только ломтиком гусиного паштета и выпил полбокала вина, не почувствовав ни вкуса ни аромата напитка. Генерал, обращаясь к поручику. расспрашивад его о подробностях стычки с германскими уланами и об особенностях швейцарской кухни. Наконец, подали кофн. Через несколько минут генеральский адьютант зашёл в комнату, держа в руках длинный обрывок телеграфной ленты и с интересом поглядывая на русского поручика. Водрузив на нос пенсне и сразу тем самым потеряв половину своего боевого вида генерал Потье стал медленно читать, безмолвно шевеля губами и протягивая бумажную ленту между пальцами.

Берегите себя, уважаемые читатели!

Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!

Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала.

По мотивам ваших комментариев или вопросов я подготовлю несколько новых публикаций.