Кино — это искусство. И сколько бы ни спорили о том, что фильмы создаются для зрителя, важно понимать: если зритель чего-то не понял, это не всегда делает фильм плохим. Напротив, кино, как и любое искусство, не обязано быть доступным каждому. Оно может быть сложным, многогранным, даже вызывающим дискомфорт, и в этом его сила. И как же прекрасно, что мы живем в эпоху, когда сериалы перестали быть просто «развлекательным контентом», а стали полноценным художественным высказыванием, способным конкурировать с большим кино.
Сериал «Переходный возраст» от Netflix — яркий пример того, как телевизионный формат превращается в высокое искусство. Несмотря на тяжелый, порой даже травмирующий сюжет и тревожный, глубокий смысл, этот проект заслуживает внимания не только благодаря своей актуальности, но и благодаря безупречному исполнению. Фантастическая актерская игра, особенно учитывая, что главную роль исполняет 15-летний дебютант, потрясающая операторская работа и смелый творческий подход — все это делает сериал настоящим событием в мире современного искусства.
«Переходный возраст» состоит из четырех серий, каждая из которых длится около часа. Но самое удивительное — каждая серия снята одним непрерывным кадром, без единой монтажной склейки. Если что-то шло не так, съемки начинали заново.
Коротко о сюжете
Ранним утром в доме семьи Миллер выламывают входную дверь. Полиция врывается внутрь, заставляя всех лечь на пол, положить руки за голову. В доме начинается хаос: офицеры буквально выворачивают все наизнанку в поисках чего-то. 13-летнего Джейми, младшего сына, вытаскивают прямо из постели и сообщают, что он задерживается по подозрению в убийстве. Никто в семье не может понять, что происходит. Шок, непонимание, страх — эмоции накаляются до предела.
Мальчика увозят в полицейский участок, а его семья, ошеломленная и растерянная, следует за ним. В участке Джейми просит, чтобы его отец стал его законным представителем и присутствовал на всех допросах. Именно здесь семье сообщают шокирующую новость: накануне вечером была убита одноклассница Джейми, Кэти, а орудием преступления стал кухонный нож. Мальчик клянется, что не имеет к этому никакого отношения. Отец, пытаясь разобраться, спрашивает сына наедине: «Ты точно не делал этого? Ты можешь сказать мне правду, все будет хорошо». Джейми, сквозь слезы, повторяет: «Я не делал этого».
Но у полиции своя правда. Они уверены в вине Джейми и утверждают, что у них есть неопровержимые доказательства.
Мы расскажем вам историю
Очень часто сериалы и фильмы используют историю для того, чтобы продемонстрировать какую-то общественную позицию, высказать мнение или преподать зрителю урок. Но «Переходный возраст» — это нечто иное. Это история, рассказанная шаг за шагом, без навязчивого морализаторства и излишней эмпатии. В этом произведении нет разделения на «плохих» и «хороших», и нет героев, к которым нас заставляют испытывать злость или сочувствие.
Создатели сериала словно отстраняются от своих персонажей, предоставляя зрителю возможность самому разобраться в происходящем. Это очень тонкий, почти документальный взгляд со стороны. И кажется, что съемка одним кадром идеально подчеркивает эту идею. Мы, зрители, будто становимся свидетелями реального момента, где события разворачиваются на наших глазах без пауз, без монтажных переходов, без подсказок. Мы не успеваем решить, кто прав, а кто виноват, кто заслуживает нашего сочувствия, а кто — осуждения.
Тонкая грань
Главный герой, тот самый мальчик, подозреваемый в убийстве одноклассницы, — просто ребенок. И если бы создатели сериала пошли путем морализаторства, попытались бы вложить в историю четкие дилеммы или поучительные выводы, «Переходный возраст» рискует превратиться в нечто нелепое, искусственное. Ведь как можно уместить в четырех сериях всю сложность детской психики, мотивы, которые могут привести к трагедии, и при этом не скатиться в упрощения или клише? История об «обиженном ребенке, который взял нож» звучала бы как дешевая моральная присказка, в которую никто не поверил бы.
Именно поэтому создатели выбрали другой путь — документальный, почти отстраненный. Они не дают готовых ответов, не указывают, как относиться к героям, не пытаются вызвать у зрителя жалость или гнев. Вместо этого они показывают историю так, как будто говорят: «Да, это произошло. Воспринимайте это как хотите». Такой подход делает сериал невероятно реалистичным и честным.
Не веришь в проблему
Создатели «Переходного возраста» пошли по очень непростому пути. Когда мы видим ребенка из неблагополучной семьи, на которого всем наплевать, мы сразу понимаем: вот он, корень всех бед. Мы знаем, что такой ребенок может быть озлоблен, что он испытывает ненависть к миру, что у него нарушено понимание хорошего и плохого. Мы даже готовы поверить, что он, несмотря на юный возраст, способен на страшные поступки. Но что, если перед нами не такой ребенок?
Мы видим мальчика Джейми. У него полная, любящая семья. Да, отец, возможно, ожидает от него другого — хочет, чтобы сын стал спортсменом, а Джейми мечтает рисовать. Но разве это редкость? Родители часто транслируют свои желания на детей, а дети не всегда хотят идти по этому пути. Разве это делает отца плохим родителем? Разве это значит, что ребенок обязательно совершит что-то ужасное?
Ладно, если ребенок начинает бунтовать, курить, шататься по подворотням. Тогда, конечно, мы понимаем: нужно принимать меры, следить за ним, быть жестче. Но что, если ребенок тихий? Сидит в своей комнате, рисует, не хочет особо общаться с родителями? Да все подростки такие! Это даже хорошо, что он домашний мальчик, спокойный, не доставляет проблем. Как узнать, что сегодня твой ребенок совершит самое страшное преступление, которое только можно представить? Как понять, что ты, как родитель, мог это предотвратить?
У меня во время просмотра просто голова взрывалась от этих вопросов. Я не могла поверить, что такое может произойти в реальности. Что 13-летний мальчик уже живет такими, на мой взгляд, взрослыми проблемами. Что ребенок может так глубоко ненавидеть, а главное — так искусно маскировать свою ненависть, манипулировать ею. Ты просто смотришь и не веришь в это.
Уже в конце первой серии мы понимаем, что это правда — это действительно сделал Джейми. Создатели не делают из этого интригу, они не играют с нами в угадайку. Но потом, до самого финала, ты продолжаешь думать: а вдруг это ошибка? Может, он не виноват? И даже когда фильм отвечает на все вопросы — кто, когда, почему, из-за чего, — остается ощущение, что никто так и не дал настоящих ответов.
Третья серия — до мурашек
Я уже упоминала, что весь сериал снят гениально, и юный актер Оуэн Купер, исполняющий роль Джейми, — это настоящий малолетний гений. И полное тому доказательство — третья серия. Она становится настоящей кульминацией всего сериала, моментом, от которого буквально бегут мурашки по коже.
Третья серия — самая закрытая и изолированная. В ней минимальное количество действующих лиц: только Джейми и психолог, который проводит экспертизу для суда. Все действие разворачивается в одной комнате, которую психолог покинет лишь единожды, потому что не сможет больше находиться с Джейми в одном помещении. Ей нужно перевести дух, собраться с мыслями, и это говорит о многом.
На протяжении всей серии ты буквально чувствуешь дискомфорт на своей коже. Джейми — ребенок. Он любит горячий шоколад с маршмеллоу, он пытается юлить в разговоре, чтобы выгородить себя. Но при этом этот ребенок думает, что он умнее всех, что он знает, что такое жизнь. Он возводит свои обиды в ранг тех, которые требуют отмщения. Ты смотришь на это и хочешь кричать: «Ты же ребенок! Ты ничего не понимаешь! Ты не можешь знать всего».
Оуэн Купер здесь отыграл на миллион процентов. Создать образ ребенка, совершившего тяжелое преступление, не скатываясь в упрощения, — это невероятно сложная задача. Обычно, если ребенок совершает нечто ужасное, мы ищем оправдания: он либо ненормальный, либо у него не было другого выбора. Но здесь все иначе. Джейми — это капец какой сложный образ. Он не вписывается в привычные рамки, и это делает его еще более пугающим.
В этой серии ты можешь понять каждого персонажа — отца, мать, психолога, полицейских. Но Джейми... Джейми остается загадкой. Даже рассуждать об этом тяжеловато. Ты смотришь на него и не можешь поверить, что такой маленький человек может быть настолько... сложным. И именно это делает третью серию настоящим шедевром.
Нет жизни после
Думаю, каждый родитель, который посмотрел этот сериал, жестко напрягся. Мы все боимся бунтарей, детей с асоциальным поведением, тех, у кого проблемы с общением и социализацией. Мы думаем: «Главное, чтобы мой ребенок не связался с плохой компанией, не начал курить, не пошел по кривой дорожке». А теперь, после «Переходного возраста», приходится переживать и за «нормальных» детей. За тех, кто тихо сидит в своей комнате, рисует или играет в игры, не доставляет проблем и кажется таким... обычным.
Но давайте не будем забывать, что это все-таки сериал. Однако он заставляет задуматься, встряхивает, бьет по самым больным точкам. И в этом его сила.
Отдельно стоит упомянуть Стивена Грэма, который сыграл отца Джейми. Его игра — это отдельный шедевр. Он великолепно демонстрирует, что значит быть родителем. Ты всегда будешь переживать за своего ребенка. Всегда будешь думать, что сделал что-то не так. Всегда будешь винить себя, даже если объективно не виноват. Всегда будешь хотеть забрать боль своего ребенка на себя, лишь бы ему стало легче. Грэм передает эту гамму эмоций так тонко и мощно.
Обнозначно смотрим
«Переходный возраст» — это сериал, который стоит посмотреть. Но не ради сюжета, не ради интриги или драматических поворотов. Его стоит смотреть ради того, чтобы оценить, каким может быть кино, какой может быть актерская игра, как глубоко и тонко можно рассказать историю. Да, сюжет, скорее всего, поразит вас, заставит погрузиться в сложные эмоции, задуматься о том, как непроста роль родителя и как хрупок мир, в котором мы живем.
Но главное в этом сериале — это киноязык, которым он рассказан. Съемка одним кадром, блистательная операторская работа, игра актеров, которые буквально проживают свои роли, — все это делает «Переходный возраст» настоящим произведением искусства.
Так что однозначно смотрим. Не ради развлечения, а ради того, чтобы увидеть, на что способно современное кино.