ДЕСАНТ ОЛЬШАНСКОГО
Долго не писал, не было времени, а тут заболел и время сразу нашлось. Вот и решил написать об одном из самых замечательных эпизодов Великой Отечественной Войны - десанте Ольшанского. К тому же скоро исполнится 81 год проведения операции.
Выражение «Десант Ольшанского», наверное, слышали многие. Для тех, кто не в курсе, поясню: это легендарная операция войск 3-го Украинского фронта, проведенная 26-28 марта 1944, с целью содействия освобождению Николаева. Командовал 3-м Украинским одессит, маршал, дважды Герой Советского Союза, Родион Яковлевич Малиновский, впоследствии министр обороны СССР. Мама Родиона Яковлевича была украинской крестьянкой, а вот с отцом история темная, он был не то евреем, не то караимом. Отца маршал не знал и детство свое делил между Мариуполем и Черниговом (точнее дачей родственницы мамы под Черниговом). Прекрасно владел украинским языком (а еще русским, французским, испанским и немецким) и во всех анкетах национальность свою обозначал, как украинец.
Важность Николаева переоценить сложно. Во-первых, это порт у места впадения Южного Буга в Днепро-Бугский лиман, во-вторых, Николаев – восточные ворота Одессы и именно Южная Пальмира была конечной целью операции, в-третьих, удачное с точки зрения обороны с востока, расположение Николаева, в случае освобождения города, позволяло лишить нацистов очень серьезного плацдарма.
Фашисты создали на Южном Буге целую систему крепостей, опорных пунктов и полос долговременной обороны. Этот «бугский вал» должен был сковать как можно больше наших сил и стабилизировать фронт. «Крепостями» на Буге стали Николаев, Вознесенск, Первомайск. Немецкие гарнизоны должны были удерживать эти города до конца, даже в случае окружения.
Николаев окружён водой с трёх сторон, и лишь с востока он имел узкую сухопутную полосу. В этом районе противник создал сплошные минные поля с мощными противотанковыми сооружениями. С моря подходы к городу прикрывала береговая артиллерия.
Войска Малиновского, при поддержке Черноморского флота Филиппа Сергеевича Октябрьского, насчитывали 470 000 солдат, оснащенных 435 танками и самоходными орудиями, артиллерии и миномётов имелось 12 678 и 436 самолётов. РККА превосходила противника в людях — в 1,3, в артиллерии — в 4, в танках — в 2,7 раза, но уступала ему в самолётах в 1,3 раза. У нацистов: 350 000 человек, 160 танков и самоходных артиллерийских орудий, 3200 минометов, 550 самолетов. При этом нацисты имели подготовленные позиции для обороны и две реки, которые нашим нужно было преодолеть (уже упомянутый Южный Буг и Ингул, он недалеко от Херсона впадает в Днепр).
Как видно, взять Николаев было непростой задачей. Соотношение сил на николаевском направлении было такое: у противника – 20 батальонов, 136 полевых орудий, 43 противотанковых орудия, 154 миномета, 722 пулемета. С нашей стороны действовало 35 батальонов, 207 полевых орудий, 348 минометов, 1451 пулемет. Преимущество явное, но нашим войскам приходилось преодолевать инженерные сооружения, которые создавались пять месяцев, да еще в условиях непогоды и бездорожья. Советские войска были вынуждены прогрызать прочную оборону, плотность насыщения которой личным составом и техникой в результате отступления увеличивалась, повышалась ее огневая насыщенность, росла сопротивляемость. Город, расположенный на полуострове, образованном Южным Бугом и Ингулом, нельзя охватить с флангов. Южный Буг шириной до 2500 метров и Ингул, ширина которого достигала 500 метров, сковывал маневр наших войск. Путь в Николаев был только с востока через трехкилометровый перешеек, который противник прочно закрыл.
Лобовой штурм этого осиного гнезда был чреват серьёзными потерями и задержкой наступления. Необходимо было отвлечь силы противника.
В этих условиях, чтобы дезорганизовать и взорвать изнутри оборону противника, спасти от уничтожения причалы и сооружения морского порта, сорвать эвакуацию немецких войск, не допустить угона мирных жителей, командование 28 армией, во главе с генерал-лейтенантом Алексеем Гречкиным принимает решение высадить десант непосредственно в город, в район нового элеватора в порту. Задача десанта завязать бой, поднять панику в рядах гитлеровцев, заставить их оттянуть силы с главного направления. Гречкин, был опытным военным, участвовал и в Первой мировой (там он, кстати, участвовал в боях в районе знаменитой крепости Осовец), в Гражданской, потом в борьбе с басмачами, затем в Советско-финской войне и в Польском походе РККА на Западную Украину и Белоруссию. В ВОВ он в основном воевал на Кавказе, а с ноября 1943 командовал 28-й армией, которая воевала в составе 4-го, а затем 3-го Украинских фронтов. На момент начала десантной операции Алексею Александровичу был 51 год, а 27 марта, на следующий день после ее начала, генерал-лейтенанту Гречкину исполнилось 52. Город Николаев был освобожден нашими войсками 28 марта, так что, мне кажется, лучшего подарка генерал-лейтенант не мог и желать.
Осуществление десанта возлагалось на 384-й отдельный батальон морской пехоты, входивший в состав Одесской военно-морской базы (ОВМБ). Командовал батальоном майор Фёдор (Фотис) Евгеньевич Котанов (понтийский грек, кстати). Между прочим, именно Федор Евгеньевич командовал (после ранения Цезаря Куникова) десантниками на знаменитой «Малой земле». Десантный отряд из 55 добровольцев морпехов возглавил старший лейтенант К. Ф. Ольшанский; его заместителем по политической части был назначен капитан А. Ф. Головлёв, начальником штаба — лейтенант Г. С. Волошко. Для ОВМБ это было уже второе формирование. Впервые она была сформирована в феврале 1940, но после оставления Одессы и оккупации ее нацистскими и румынскими войсками, ОВМБ была расформирована. Второе формирование было осуществлено в ноябре 1943. Именно ее силами после войны осуществлялось разминирование и подходов к Одессе, и многих участков Днепро-Бугского лимана.
У 384-го батальона уже был богатый опыт высадки десантов на Азовском море (Таганрог, Ялта, Мелекино, Белосарайская коса, Мариуполь, Осипенко, сегодня это Бердянск). Когда я был ребенком и ездил на Азовское море, даже не знал, что там были тяжелые бои и столько людей погибло, чтобы я мог спокойно учиться плавать. После очищения от «цивилизованных европейцев» берегов Азовского моря десантники приступили к зачистке берегов моря Черного. Начали с Кинбурнской косы, затем, уже весной 1944 – форсировали по льду Днепро-Бугский лиман (тот еще квест, проползти по-пластунски по тонкому, около 4–6 см весеннему льду). Постепенно РККА подбиралась к Николаеву, а 384 батальон участвовал в освобождении левого (это восточный, если что) берега Южного Буга, двигаясь на север от Днепро-Бугского лимана в направлении на Николаев.
Судя по журналу боевых действий, в марте 1944 года, бои около устья Южного Буга шли каждый день. Только 22 марта 1944 наступила небольшая оперативная пауза, как раз после взятия нашими войсками села Октябрьское (до 1938 – Богоявленское), сегодня это часть Корабельного района Николаева.
На момент назначения командиром десантников, Константину Федоровичу Ольшанскому было 28 полных лет. Он уроженец села Приколотное, Волчанского уезда, Харьковской губерния, сегодня это Купянский район, Харьковской области. Старший лейтенант участвовал в обороне Севастополя, потом был направлен для подготовки специалистов для ВМФ в электромеханическую школу, а в 1943 году был назначен командиром роты автоматчиков 384-го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота, в составе которой участвовал в обороне Ейска, освобождении Таганрога, Мариуполя и близлежащих посёлков Ялта и Мелекино. К 26 марта 1944, Ольшанский – кавалер Орденов Красной Звезды и Александра Невского.
Алексей Федорович Головлев – крымчанин, родился на территории современной Керчи. Он был самым старшим и по возрасту (41 год), и по званию (капитан) во всем отряде. Сегодня ошибочно считается, что замполит, во время ВОВ, это какой-то злобный и трусливый стукач бесполезный в бою и мешающий солдатам нормально воевать. На самом деле, разумеется, это было не так. Например, на знаменитом фото «Комбат» Макса Владимировича Альперта, где советский офицер поднимает своих подчиненных в атаку личным примером, изображен как раз не комбат, а младший политрук 220-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии 18-й армии, Алексей Гордеевич Еременко. Человека, вставшего в полный рост под огнем противника, а затем еще и полезшего во вражеский окоп врукопашную, сложно заподозрить в трусости. И что еще важнее, за недостойным человеком солдаты не пойдут в атаку рискуя жизнью. Как видим, с моральными качествами и личной храбростью и у Головлева, и у Еременко все было более чем в порядке. Головлев сам дважды подавал рапорт с просьбой отправить его на фронт. В декабре 1942 года Головлева переводят на ЧФ. После окончания курсов офицерского состава Головлеву присвоили звание капитана и назначили на должность парторга 384-го ОБМП. За мужество и отличную организацию партийно-политической работы в боях за 219 освобождение Мариуполя Головлев награжден орденом Красной Звезды.
Начштаба, лейтенант Григорий Семёнович Волошко родился в селе Тарасовка, сегодняшней Запорожской области. С шести лет жил с семьёй в Бердянске. Кстати, Бердянск (в то время Осипенко) 384-й батальон тоже освобождал, так что Волошко, можно сказать, возвращался домой победителем. В 1935 году окончил Донецкое горнотехническое училище, так что, в какой-то мере, он тоже дончанин. Человеком лейтенант Волошко был явно очень смелым, еще до десанта был награждён медалями «За боевые заслуги» и «За отвагу».
Итак, 24 марта 1944 поступает первый приказ провести десантную операцию в направлении Николаева. Однако в ту ночь десант выброшен не был. Причина – отсутствие плавсредств. Попробовали решить вопрос через председателя рыбоколхоза Семена Аверьяновича Федоровского. На вопрос, сколько есть лодок в рыбоколхозе и в каком они состоянии, Федоровский ответил, что лодки и баркасы разбиты и затоплены. Противники никак не были идиотами и все, что могли, либо конфисковали, либо испортили. Однако командир 384-го батальона был мужиком очень неглупым и нашел решение проблемы. Кто всегда и везде лучше всех знает местность и где что спрятано? Правильно - местные подростки. Комбат он позвал пацанов и приказал поискать в округе все, что могло держаться на воде. Парни с задачей справились и плавсредства были найдены. Дальше Федоровский собрал своих рыбаков и к 25 марта общими усилиями и конечно, с помощью такой-то матери, флотилия из 8 лодок была готова.
В число десантников брали исключительно добровольцев, от которых у Котанова, кстати, не было отбоя. Причем, рвались десантироваться не только солдаты 384-го, но и соседних частей. Начальник связи 8-го гвардейского ОПАБ (отдельного пулеметноартиллерийского батальона) капитан Кулаев: «Наши гвардейцы сегодня целый день осаждают командира батальона майора Марычева с просьбой зачислить их в десант». И такое было не только у Марычева. Всех желающих было более 75 человек. Майор Котанов отобрал своих 55 человек (лимитировали плавсредства). По сведениям разведки, Николаевский порт был сплошь заминирован. Значит, потребуются опытные саперы. Кроме того, командующий 28-й армии решает послать с отрядом своих личных связистов. Так к пятидесяти пяти морякам добавились двенадцать армейцев. Плюс один проводник из местных, Андрей Иванович Андреев. Всего 68 человек. Были созданы две боевые группы 27 и 28 человек (командование десантом к группам не приписывалось). Интересное совпадение, что обеими группами командовали уроженцы Луганской области. До войны они вместе работали на Ворошиловградском паровозостроительном заводе и дружили. Первой группой командовал младший лейтенант Василий Егорович Корда, а второй – младший лейтенант Владимир Ильич Чумаченко. Десантники были хорошо вооружены: у каждого винтовка или автомат, гранаты, финские ножи, сапёрные лопаты, у командиров — автоматы, гранаты, пистолеты «ТТ», ножи; имелись также пулемёты и противотанковые ружья. На каждого десантника приходилось не менее двух тысяч патронов и десяти гранат
Боевая задача ставилась такая:
«Десантному отряду старшего лейтенанта Ольшанского в ночь с 25 марта на 26 марта 1944 года высадиться десантом в районе элеватора с задачей нарушить боевое управление противника, нанести удар по немецкой обороне с тыла и содействовать частям Красной Армии в овладении городом Николаев. Время посадки в 20–00 25 марта. Время высадки 5–00 26 марта. Остальным подразделениям быть в готовности для высадки последующими эшелонами».
Восемь лодок с десантниками отошли от берега. Ночь была темной. Моросил дождь вперемежку с мокрым снегом, дул сильный, порывистый юго-восточный ветер. Лодки дали течь (чинили ведь наспех). Беспрерывно вычерпывали ледяную воду шапками, касками и даже сапогами. И вот так 15 км на веслах против течения, Южный Буг -это большая река, кажется, 3 на Украине после Днепра и Днестра. Одна из лодок по дороге просто развалилась и из нее пересадили десантников в остальные 7. Это путешествие до места высадки длилось более 7 часов.
В 4 часа 15 минут 26 марта 1944 года морские пехотинцы скрытно высадились в торговом порту, сняли часовых, и, заняв несколько зданий, организовали круговую оборону в районе элеватора. Связисты передали радиограмму об успешном начале выполнения боевой задачи. При осмотре территории десантники понесли первую потерю – на мине (нацисты этого добра не жалели) подорвался старшина 1-й статьи Василий Бачурин. В свои 24 года сапер Василий Бачурин уже был кавалером ордена Красной Звезды; медали «За боевые заслуги» и медали «За отвагу». Посмертно, к ним добавились еще и Золотая Звезда Героя Советского Союза и орден Ленина.
Учитывая то, что взрыв мины и пропажа часовых могли привлечь внимание, решено было занять оборону в здании конторы элеватора (там был штаб в полуподвале и группа мл. лейтенанта Корды на 1 и 2 этажах) и еще нескольких близлежащих строениях. В каменном сарае северо-западнее конторы заняли позиции старшина 2-й статьи Бочкович К.В. и с ним: Гребенюк Н. А., Дементьев И. П., Куприянов А. И., Медведев Н. Я., Миненков В. С., Павлов Е.М., Прокофьев Т.И. и Хакимов М.К., (9 чел.), вооруженные противотанковым ружьем и пулеметом. В деревянном домике северо-восточнее конторы расположились старшина 1-й статьи Лисицын Ю. Е., краснофлотцы: Макеенко И.А., Артемьев П. П. Мамедов А. К. и пять саперов (9 чел.). В сарайчике, примыкавшем к деревянному домику Лисицина обосновался краснофлотец Дермановский Г.Д. В 30 метрах юго-восточнее конторы на железнодорожной насыпи окопались и вели бой краснофлотцы: Авраменко М. И., Кипенко В.И., Пархомчук Е.О., Недогибченко Л.В. (4 чел.), вооруженные противотанковым ружьем и пулеметом
Обнаружили отряд в 7:30 утра – к расположению десантников явились два немецких солдата, одного из которых десантники ранили и захватили в плен (он вскоре скончался). А вот другому удалось уйти. Через полчаса прибыл отряд противника из 15 солдат и был уничтожен полностью. Еще через час – около 100 нацистов. Их встретили огнем, нескольких уничтожили, остальные отошли. После этого до нацистов дошло, что в порту не группа партизан, а хорошо вооруженный и обученный противник, в следующей атаке в гости к морпехам пожаловал примерно батальон, а это по штатному расписанию Вермахта 4 роты по 191 человеку, понятно, что в разгар войны части были неполными, но даже если это 400 человек – тоже многовато на 68. Однако десантники, следуя известному девизу адмирала Федора Федоровича Ушакова «врагов не считают, их бьют», атаку отбили. Ольшанцы несли потери, как ранеными, так и убитыми. Появились три танка (!!!), один из них уничтожил из противотанкового ружья матрос Михаил (Исмагил) Кобирович Хакимов, а два других отошли. Хакимов был одним из немногих десантников, кто пережил бои в порту и всю войну. После ВОВ вернулся в родной Татарстан и прожил в Казани до 70 лет, работал железнодорожником, скончавшись в 1986.
Командованию 6-й немецкой армии (да, той самой, которой в Сталинграде командовал Паулюс и которую в марте 1943 воссоздало нацистское командование) стало известно о высадке десанта, и командующий армией Генерал-полковник Карл-Адольф Холлидт в шифрованной телеграмме коменданту города генералу Борману писал: «Располагаю данными, что крупные силы русских высадились в морском порту. Я не могу обеспечить устойчивые боевые действия на фронте, если у меня в спине торчит нож». И далее ставилась задача уничтожить десант.
Комендант города бросил против моряков в первой половине дня 26 марта до 2000 солдат и офицеров. Была подтянута артиллерия и минометы.
Предлагаю вдуматься в цифры. Изначально десантников было 68, они понесли потери, но даже если мы поделим 2000 на 68, то получим почти 30 нацистов на одного морпеха (на самом деле, учитывая потери – больше). И это при том, что ни сна, ни отдыха у парней не было и одно путешествие от места отплытия до порта – само по себе очень тяжелое испытание. К вечеру 26 марта, десантники подбили 2-й танк и одну пушку. Появились и первые самолеты, отбомбились и улетели. В 4 утра 27 марта, атаки нацистов возобновились. 27 марта бой продолжился. Вечером 27 марта старшина 2-й статьи Бочкович в своем сарае собрал отделение, чтобы решить, как действовать дальше. Старший краснофлотец Иван Дементьев предложил проверить всю оборону и узнать, кто еще остался жив. Сходили на разведку и выяснили, что командир, старший лейтенант Ольшанский погиб. Кирилл Васильевич Бочкович был единственным из десантников, у кого во время боя не было ни одного ранения. Видимо весь свой запас удачи старшина оставил в порту Николаева. 24 августа 1944 во время высадки очередного десанта, Бочкович погиб в районе села Жебряины, Килийского района Одесской области, сегодня это село Приморское. Кирилл Васильевич родился в местечке Саврань, тоже Одесской области, на самом ее севере, а Приморское – это самый юг, около Дуная и границы с Румынией, там сейчас Дунайский биосферный заповедник и очень красиво. Когда дочь Бочковича выходила замуж, командир батальона Федор Евгеньевич Котанов на свадьбе был ей за отца.
Предложение прорываться к своим было отвергнуто – раненых не бросают. Провели партийнокомсомольское собрание, и в резолюции под диктовку десантников Бочкович записал: «В минуту смертельной опасности перед лицом Родины даем обещание – драться до последней капли крови. Всем оставить по одной гранате. Живыми в плен не сдаваться. Решение обязательно для всех коммунистов и комсомольцев.» Люди были абсолютно железные, они даже в такой ситуации соблюли протокол и формальности собрания.
Группа, в которой были Ольшанский и Головлев, находившаяся в здании конторы, как и положено командирам, приняла на себя самый тяжелый удар. Оба погибли ближе к вечеру 27 марта. В кармане 20-летнего матроса Владимира Ивановича Кипенко, уроженца Беляевки Одесской области нашли записку следующего содержания:
«Я вижу родной город в огне и дыму. Я слышу стон матерей, отцов, братьев и сестер в немецких застенках. Я иду в бой для того, чтобы потушить огонь родного города, чтобы освободить людей. Я комсомолец, и если я погибну, то пусть меня родная партия считает коммунистом. Я отдал свою молодую жизнь за светлое будущее советского народа». И подпись.
Сегодня иногда в шутку говорят, что, мол, если что, то прошу считать меня коммунистом. Для матроса Кипенко ничего забавного в этой фразе не было.
Когда в сарай, где занял позицию самый молодой в отряде, девятнадцатилетний снайпер Георгий Дермановский, ворвались нацисты, морпех успел зарезать нацистского офицера, прежде чем получил пулю.
Еще будучи жив, Ольшанский собрал бойцов в главном здании конторы. На патронном ящике капитан Алексей Головлев написал: «Мы, бойцы и офицеры, моряки отряда товарища Ольшанского, клянемся перед Родиной, что задачу, стоящую перед нами, будем выполнять до последней капли крови, не жалея жизни. Подписал личный состав». Текст этот тотчас же был передан по рации в штаб батальона.
Тем временем противник вновь попытался штурмовать контору и опять с танками. Двадцатилетний старший матрос, крымчанин из-под Бахчисарая Валентин Ходырев, вызвался их подбить. К тому моменту Валентин уже потерял кисть руки, но сумел оставшейся метнуть гранату и остановить танк. Подоспевший краснофлотец Михаил Авраменко метнул вторую, и немецкая машина была окончательно уничтожена вместе с экипажем. Второй танк благоразумно ретировался. Атаку отбили, а тело Валентина Ходырева товарищи сумели вынести из боя и отнести в здание конторы - дисциплина в отряде была железной и даже в экстремальных условиях своих, как раненых, так и мертвых, десантники противнику не оставляли. После очередного обстрела вышли из строя рации – связи больше не было.
Нацисты продолжили штурмовали контору. Командир второй группы луганчанин, Владимир Чумаченко, он из села Пятигоровка, Луганской области, продолжал руководить своими подчиненными и вести огонь уже будучи смертельно раненым в живот, вскоре, младший лейтенант скончался… Стрелял он пока не потерял сознание.
Вечером 27 марта положение стало совсем тяжелым. Ольшанский вызвал старшину 1-й статьи Юрия Лисицына. В батальоне его звали «Лиса», но не из-за фамилии. Невысокого роста, худощавый, он был смелым и опытным разведчиком. Даже в обычной обстановке он ходил по-кошачьи, совершенно неслышно. Он не раз отправлялся в тыл врага и всегда успешно выполнял задание, даже не был ни разу ранен. Ольшанский вручил ему пакет и приказал доставить его в штаб батальона. Лисицыну предстояло выйти из окружения, пересечь территорию, занятую врагом и перейти линию фронта в районе Широкой Балки. В принципе, задание из разряда «миссия невыполнима». Однако старшина сделал невозможное - добрался до основных сил. Полностью оправдывая свою фамилию, Юрий Егорович, придумал хитроумный план. Увидев мертвого немецкого офицера, он снял с него шинель и перевязал себе голову бинтом, сымитировав ранение. Лисицин почти преодолел линию обороны противника, когда все же подорвался на мине. Мина изуродовала ногу и идти разведчик не мог. Думаете его это остановило? Нет – пополз. По дороге он еще и напоролся на нацистских солдат, закидал их гранатами и добравшись до Южного Буга поплыл вдоль берега, пока плыл в него еще и стреляли вслепую, но к счастью – мимо. По-моему, тут Рэмбо нервно курит в коридоре. Лисицин сумел добраться до своих и передать пакет Ольшанского. Донесение, доставленное Юрием Лисицыным, хранится в Центральном Военно-Морском музее в Петербурге. Это были координаты мест сосредоточения техники немцев. Вскоре в небе появились пять советских истребителей, которые оказали помощь десантникам. По причине инвалидности (он потерял часть стопы) в декабре 1944 года Лисицын вышел в отставку. Работал председателем колхоза в селе Якимовское. В 1948 году был направлен на учёбу. С 1949 года жил в городе Мытищи Московской области, работал мастером на фабрике «Труд». Скончался 30 декабря 1989 года.
После ухода Лисицина кошмар продолжился. Командир 1-й группы, еще один луганчанин из села Веселая Гора, младший лейтенант Василий Корда обожавший петь, причем, больше всего украинские песни, затянул «Варяга», чтобы подбодрить товарищей. Десантники Ольшанского не только не сдались, но и в отличие от коллег из команды крейсера, перевыполнили план, забрав на тот свет, по самым минимальным подсчетам, более чем по 10 солдат противника каждый.
Гости же из будущего Евросоюза не успокаивались и пустили в ход дымовые шашки с отравляющими газами и при этом стали палить по окнам и амбразурам – чтобы обороняющиеся не могли добраться до свежего воздуха. Как только Ольшанский подполз к пролому - в него попала пуля. Старшина 2-й статьи Щербаков пополз к нему, чтобы оказать помощь, но командир был мертв. Заместитель начальника штаба 1-го ГУРа подполковник Андрощук вспоминает: «С десантом Ольшанского я поддерживал связь примерно с 6 часов до 16 часов 57 минут 27 марта. Ольшанский докладывал результаты. В 16 часов 57 минут в момент очередного разговора, в котором он указывал на огонь и удушье, его голос пропал. Был слышен шум передающей станции. По-видимому, это время является временем гибели Ольшанского». А вот пытавшийся помочь командиру краснофлотец Николай Митрофанович Щербаков пережил и бой, и ВОВ. Демобилизовался в звании сержанта в 1946, был участников Парада Победы в Москве 24 июня 1945 года. Морпех не затерялся и в мирной жизни. В 1953 году окончил юридический факультет Ростовского государственного университета и аспирантуру при нём. Стал кандидатом юридических наук. Жил в Ростове-на-Дону. Работал заместителем прокурора района, заместителем начальника строительной организации, заместителем директора Научно-исследовательского института технологии машиностроения. В 1955 году возглавил колхоз в хуторе Солонцовский Верхнедонского района. По воспоминаниям старожилов, за полуторагодовую работу в колхозе Николай Митрофанович завоевал такое уважение у колхозников, что во время его отставки многие плакали. В Ростове-на-Дону Николай Митрофанович был председателем Советского районного совета ветеранов войны и труда. Под его руководством в Советском районе был создан военно-спортивный клуб юных моряков. Сегодня имя героя носит Ростовская школа №87, где по его инициативе в 1980 году был открыт военный музей. На фасаде дома по улице 2-я Краснодарская, где жил Герой, установлена мемориальная доска. Скончался Николай Митрофанович в 1987 году там же, в Ростове.
Моряки, находившиеся в конторе, были отравлены, ранены и едва могли передвигаться. Чтобы окончательно покончить с десантниками, фашисты решили их сжечь живыми. Танк стал бить из огнеметной установки. Но и после этого гитлеровцы не решились войти в здание конторы. Однако, Кузьма Шпак, Николай Щербаков, Иван Удод и Михаил Коновалов не погибли. И когда рано утром 28 марта нацисты попытались проникнуть в здание, их встретил огонь оставшихся десантников, противник отступил. Даже будучи ранеными и обездвиженными, морпехи сумели отбить еще одну атаку на свои позиции. Именно этих четверых своих товарищей и не заметил Бочкович, когда вечером 27 марта ходил на разведку. К утру 28 марта 1944, сопротивление десантников все еще не было подавлено. Рано утром 28 марта 1944 основные войска сумели ворваться в Николаев и освободить порт и соединиться с ольшанцами. К тому времени, в живых оставалось лишь 11 человек. Старшина 2-й статьи Михаил Васильевич Коновалов скончался от тяжелых ран в тот же день. Старшина 2-й статьи Кузьма Викторович Шпак и матрос Иван Михайлович Удод скончались в госпитале через несколько дней, 29 и 31 марта 1944 года.
Наверное символично, что последним из ольшанцев ушел старшина 2-й статьи Никита Андреевич Гребенюк. Он родился в 1918 в селе Марьяновка в 50 км от Николаева, а умер уже в самом Николаеве в 1995, возрасте 76 лет. В 1946 году Никита Андреевич в звании капитан-лейтенанта демобилизовался. Работал в Верцеховской МТС в Днепропетровской области, затем перешел на речной флот помощником капитана. В 1960 году закончил Высшую партшколу при ЦК КПСС. Работал в Линце (Австрия) диспетчером Советско-Дунайского пароходства, позже вернулся в Николаев, где и умер 17 февраля 1995 года.
Пленный обер-лейтенант Рудольф Шварц на допросе показал: «Командование Николаевского гарнизона было весьма обеспокоено тем, что за столь короткий срок был разгромлен почти целый батальон. Нам казалось непонятным, каким образом такие большие силы русских прошли на территорию порта»
«Большие силы», а именно 68 человек за двое суток уничтожили более 700 солдат и офицеров противника (количество раненых неизвестно, но тоже должно быть приличным, а ведь раненый боец не только не боеспособен, он еще и отвлекает и деморализует товарищей), 3 танка (по другим данным – 2) и несколько тяжелых орудий. Ребята отразили 18 атак противника и полностью выполнили боевую задачу. Наверное, юмор в таких случаях неуместен, но после прочтения показаний обер-лейтенанта Шварца, я сразу вспомнил знаменитый анекдот: «Командир, вызывайте подкрепление, это засада – их там двое».
Взятие города Николаева 28 марта 1944 года Москва отметила орудийным салютом двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий.
384-му Отдельному батальону морской пехоты приказом Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина присвоено почётное наименование «Николаевский».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 года все 55 моряков-десантников были удостоены звания «Герой Советского Союза»:
краснофлотец Абдулмеджидов Ахмед Дибирович (посмертно),
краснофлотец Авраменко Михаил Иванович (посмертно),
младший сержант Артёмов Павел Петрович (посмертно),
старшина 1-й статьи Бачурин Василий Иванович (посмертно),
старшина 2-й статьи Бочкович Кирилл Васильевич,
старшина 2-й статьи Вансецкий Павел Фёдорович (посмертно),
красноармеец Вишневский Борис Степанович (посмертно),
лейтенант Волошко Григорий Семёнович (посмертно),
краснофлотец Говорухин Иван Ильич (посмертно),
краснофлотец Голенев Степан Трофимович (посмертно),
капитан Головлёв Алексей Фёдорович — секретарь партийной организации 384-го отдельного батальона морской пехоты Одесской военно-морской базы Черноморского флота, (посмертно),
старшина 2-й статьи Гребенюк Никита Андреевич,
старший краснофлотец Дементьев Иван Павлович,
краснофлотец Демьяненко Илья Сергеевич (посмертно),
краснофлотец Дермановский Георгий Дмитриевич (посмертно),
краснофлотец Евтеев Иван Алексеевич (посмертно),
старшина 2-й статьи Индык Иван Степанович (посмертно),
краснофлотец Казаченко Николай Иванович (посмертно),
краснофлотец Кипенко Владимир Иванович (посмертно),
старший краснофлотец Ковтун Григорий Иванович (посмертно),
старшина 2-й статьи Коновалов Михаил Васильевич (посмертно),
младший лейтенант Корда Василий Егорович (посмертно),
краснофлотец Котов Иван Ильич (посмертно),
старшина 2-й статьи Куприянов Алексей Иванович,
старшина 1-й статьи Лисицын Юрий Егорович,
старший краснофлотец Лютый Александр Сергеевич (посмертно),
старшина 2-й статьи Макиенок Иван Андреевич (посмертно),
краснофлотец Мамедов Ами Ага оглы (посмертно),
краснофлотец Мёвш Михаил Павлович (в Указе — Мебш), (посмертно),
краснофлотец Медведев Николай Яковлевич,
старший краснофлотец Миненков Василий Семёнович (посмертно),
краснофлотец Недогибченко Леонид Васильевич (посмертно),
краснофлотец Окатенко Фёдор Алексеевич (посмертно),
старший лейтенант Ольшанский Константин Фёдорович (посмертно),
краснофлотец Осипов Павел Дмитриевич (посмертно),
младший сержант Очеленко Владимир Николаевич (посмертно),
краснофлотец Павлов Ефим Митрофанович,
краснофлотец Пархомчук Ефим Онуфриевич (в Указе — Порхомчук), (посмертно),
краснофлотец Петрухин Николай Дмитриевич (посмертно),
краснофлотец Прокофьев Тимофей Ильич (посмертно),
краснофлотец Скворцов Николай Александрович (посмертно),
старшина 1-й статьи Судейский Сергей Николаевич (посмертно),
краснофлотец Тященко Гавриил Елизарович (посмертно),
краснофлотец Удод Иван Михайлович,
краснофлотец Фадеев Николай Александрович (посмертно),
краснофлотец Хайрутдинов Акрем Мингазович (посмертно),
краснофлотец Хакимов Михаил Кобирович,
краснофлотец Хлебов Николай Павлович (посмертно),
краснофлотец Ходаков Дмитрий Дмитриевич (посмертно),
старший краснофлотец Ходырев Валентин Васильевич (в Указе — Ходарев), (посмертно),
младший лейтенант Чумаченко Владимир Ильич (посмертно),
краснофлотец Чуц Абубачир Батербиевич (посмертно),
младший сержант Шип Пантелей Семёнович (посмертно),
старшина 1-й статьи Шпак Кузьма Викторович (скончался от ран в госпитале 10 апреля 1944 года),
краснофлотец Щербаков Николай Митрофанович.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года звание Героя Советского Союза было посмертно присвоено лоцману-проводнику Андрееву Андрею Ивановичу.
Имена приданных десанту связистов и сапёров долгое время оставались неизвестными по причине их отсутствия в списке десантного отряда. Часть имён была в дальнейшем установлена:
сержант Русин Павел Григорьевич;
ефрейтор Чекунов Дмитрий Макарович;
капитан Монастырских Борис Александрович;
старший сержант Самойлов Виктор Степанович
Поиски остальных продолжаются.
В честь участников героического десанта названа малая планета (2310) Ольшания.
P.S.
Сегодня в Николаеве есть памятник героям-ольшанцам со Звездой Героя СССР и надписью по-русски: ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ. ПАВШИМ В БОЯХ
ЗА НАШУ СОВЕТСКУЮ РОДИНУ». Наша чудесная постамайданная власть в сентябре 2024 разместила тендер стоимостью в 672 тысячи гривен на изменение памятника. Согласно идее этих «гигантов мысли» после «реконструкции» (хотя термин «вандализм» тут более уместен) надпись будет изменена на украинскую: «Вічна слава героям, полеглим за Батьківщину», а звезду заменит декоративный венок с датами Второй мировой войны (1939-1945 годов).
Со свойственным мне злорадством, замечу, что по состоянию на 19 марта 2025, не поступило ни одного тендерного предложения. Видимо, среди людей, умеющих не только ломать, но и что-то создавать, не нашлось желающих воевать с памятниками и издеваться над памятью людей, благодаря которым они живы. А может быть, сегодняшние декоммунизаторы, подобно своим идейным предшественникам из Рейха, боятся подходить даже к мертвым ольшанцам, даже за 672 тысячи гривен... Так что, можно сказать, что даже посмертно ольшанцы отразили и 19-ю атаку противника.