Лилия прижалась лбом к холодному стеклу такси. За окном мелькали огни ночного города, но она их почти не замечала. После третьего курса химии тело будто налилось свинцом, а в голове гудело, как в пустом котле. Володя, сидя за рулём, украдкой поглядывал на жену. Он всё ещё не привык к её платку, скрывающему поредевшие волосы, к тени под глазами, которая не исчезала даже после сна.
— Может, домой? — осторожно предложил он, сворачивая к их дому.
— Нет. В парк. Хочу посмотреть на фонари над рекой, — Лилия улыбнулась слабее обычного. Это стало их ритуалом: после каждой больницы — минута тишины у воды.
Машина остановилась у обледеневшей набережной. Володя достал из багажника плед и обернул им жену. Они молча смотрели на огни, отражавшиеся в тёмной воде.
— Помнишь, как Кирилл в детстве удил тут рыбу? — Лилия вдруг засмеялась. — Принёс домой щуку, а она выпрыгнула из ведра и устроила потоп в ванной!
— А ты тогда орала, что мы оба ненормальные, — Володя обнял её за плечи. — А потом сама пожарила её на ужин.
Лилия прикрыла глаза. Ей хотелось запомнить этот момент: запах мороза, тепло плеча мужа, далёкий гул машин. Всё это казалось хрупким, как узор на стекле.
— Боюсь не успеть, — прошептала она.
— Перестань, — Володя притянул её ближе. — Ты же обещала: как выздоровеешь, поедем в Сочи. На море. Где я буду тебя в креветках кормить.
— Это ты в сериалах выдумал, — фыркнула Лилия, но пальцы её вцепились в рукав мужа.
На обратном пути Володя свернул к дому Кати. В окне горел свет.
— Заскочим на минуту? Серёжа тебя спрашивал, — сказал он, замечая, как жена выпрямилась.
Катя открыла дверь в растянутом свитере и с следом от капельницы на руке.
— Лилюсь! Как ты? — она бросилась обнимать подругу, забыв, что та едва стоит.
— Держусь, — Лилия показала на пакет с фруктами от Володи. — Для Серёжи.
Мальчик спал, прижав к груди потрёпанного медвежонка. Лилия поправила ему одеяло, вспоминая, как Кирилл в его возрасте боялся темноты.
— Спасибо, — Катя отвела её в сторону. — Володя... он вам как?
— Лучше, чем я заслуживаю, — Лилия потупилась.
— Дура, — Катя мягко толкнула её плечом. — Вы оба.
Возвращаясь в машину, Лилия вдруг остановилась:
— Володя, а если я...
— Не договаривай, — он прикрыл ей рот ладонью. — Слушай лучше.
Он достал из бардачка старую кассету. Из динамиков полилась песня их юности — «И нынче нам нужна одна победа». Лилия засмеялась сквозь слёзы:
— Ты идиот.
— Зато твой, — Володя тронул с места, направляясь к дому, где в окне комнаты сына, как маяк, горел ночник.
P.S.
Через месяц Володя нашёл в машине рисунок Серёжи: два смешных человечка под радугой. На обороте — детскими буквами: «Для тёти Лили. Мы верим». Он прикрепил его магнитом к зеркалу. Теперь он видел его каждый раз, когда везёл жену на химию.