Воскресный вечер в марте прошлого года закончился для всех нас совершенно не так, как мы планировали.
Эфир выпускного с курса «Акула пера» пришлось прервать на самом интересном месте. Все праздничные мероприятия были отложены на неопределённый срок.
Самый маленький человек нашей семьи был вероломно ранен упавшим на его ногу предметом мебели.
Вместо праздничного ужина — приёмные покои больницы. Вместо радостных разговоров — тихий шёпот возле измученного испытаниями малышка.
Нога в гипсе казалась очень большой и придавала Янику дополнительную тяжесть. Носить лёгкого как пушинка сына стало ощутимо сложнее. С лангетой он уже не мог так компактно расположиться в руках, отчего нагрузка на мою поясницу выросла раза в полтора.
Янь, и без того не самый крепкий мальчик для своих лет, как будто уменьшился в размерах, стал совсем крошкой. Кровать наоборот, словно увеличилась и грозила поглотить его изящное тело. Гипс выглядел слишком громоздким на фоне здоровой ноги. В воздухе стоял запах мокрого мела и тревоги.
Когда малыш заснул, привычно раскидав в стороны руки, всем стало чуть спокойнее. Устав от перенесённых переживаний, мы с мужем ещё немного поговорили и тоже разбрелись по спальням.
Утро, конечно, всегда мудренее вечера. Но насколько оно будет сложным, только предстояло узнать.
Какие сложности пришлось решать в ближайший месяц?
- Подобрать одежду для прогулок такого размера, чтобы загипсованная нога могла пройти в штанину. Термобельё, само собой, тоже выпало из носки, по той же самой причине. Спас ситуацию джинсовый комбинезон, доставшийся по наследству от старшего, бóльшего размера и очень свободного кроя.
- Для прогулок решение мне подсказала Настя, подкинув идею купить зимний конверт для новорожденных в коляску. Яник, худенький и компактный, отлично помещался в него как в спальный мешок, только до пояса. Собственно именно это нам и было нужно.
- Гулять пришлось ещё больше, чем раньше, поскольку дома Янь откровенно грустил, привыкнув к иному темпу жизни и скорости передвижения. Мы наматывали круги на коляске по лесу, слушая птиц и рассматривая пробуждающуюся природу. Или ходили к ж/д путям, смотреть на проходящие мимо поезда.
- Повышенная капризность. Первую неделю я носила малыша по дому почти постоянно. Когда он привык к лангете — научился ползать крабиком, чтобы вернуть себе хоть какую-то свободу передвижения. После этого капризы приобрели меньший масштаб.
- Сложность в пользовании горшком. Первую неделю приходилось постоянно контролировать и этот момент, чтобы у парня не произошло конфуза и отката. Но как только гипс перестал быть для него незнакомой обузой, Янь даже с лангетой продолжил пользоваться благами цивилизации.
- Бесконечные очереди к хирургу в поликлинике. Один врач на половину Левого берега конечно же был нарасхват. Отработав смену с пациентами по записи, он начинал приём таких горемык как мы. Нуждающихся в очередном осмотре, в то время как талоны уже были розданы на месяц вперёд.
- После более чем благополучного срастания кости и снятия гипса нас ждал очередной неприятный сюрприз. Ян отказывался становиться на ногу, памятуя перенесëнную боль. К тому же, мышцы за месяц покоя немного атрофировались и начать ходить малышу было сложно. В этой ситуации нас спас хороший массажист, перебрав все мышцы буквально по нано-частичкам. Тут нам тоже очень повезло. В соседнем доме распологался массажный кабинет. Массажист с первых минут знакомства подружилась с Яником и за несколько сеансов поставила его на ноги.
- Необходимость пить витамин Д и кальций. Янь год назад бойкотировал подобные процессы и нарушал порядок приёма. В этом случае мы просто смирились, что не каждый день и без энтузиазма.
На самом деле всё было не настолько тяжело, насколько поначалу страшно. После снятия гипса Янь прихрамывал ещё примерно месяц. Но постепенно хромота сошла на нет. И парень снова стал неуловимым живчиком.
Сейчас он даже не вспоминает про гипс. Но хорошо помнит, как однажды поздним вечером катался на машине скорой помощи. Впрочем, нам это тоже ещё долго не забудется.