Часть 3.
Султан Сулейман откинулся на шелковые подушки, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Хюррем Хатун будто не знала усталости. Она обвила широкие плечи султана и положила голову на крепкую мужскую грудь.
-Мой повелитель, я так люблю вас, эта ночь самая лучшая в моей жизни! Я не хочу расставаться с вами ни на миг. Почему обычаи вашей страны, не позволяют женщине жить рядом со своим любимым мужчиной, ждать вас в гареме весь день настоящая мука, к тому же, меня все время пугают, что вы меня не позовете, разлюбите. Ведь у вас есть Махидевран султан, она такая красивая и грациозная. - Александра скуксила лицо и надула щеки.
Повелитель не смог сдержать смех, он притянул рабыню ближе и страстно поцеловал.
-Любимая женщина не имеет соперниц, запомни это. К тому же я не обычный мужчина, я повелитель земли и неба, весь мир лежит под моими ногами! Моя обязанность, расширить династию Османов, а для этого мне нужны Шехзаде.
-Я знаю, господин, Сюмбюль ага все объяснил, - девушка сделала паузу, закусив губу, - как бы мне хотелось подарить вам сына, стать не просто наложницей, стать вашей женщиной, вашей возлюбленной Хюррем султан.
Повелитель раскатисто засмеялся, - Не все сразу Хюррем, прежде чем стать султаншей, ты должна многому научится, но если твое желание искреннее и ты правда желаешь стать моей спутницей, моей правой рукой и Опорой, я поговорю с Валиде этим утром, попрошу лично заняться твоим образованием.
-Повелитель вы не шутите?! Вы правда сделаете это? А валиде согласится?
-Конечно, она же моя мать.
Глаза молодой рабыни наполнились слезами, она бросилась в объятия султана и они сплелись в жарком поцелуе.
В покоях Махидевран султан не находила себе места. Лишится ночи четверга означало для неё поражение, завтра весь гарем будет судачить об этом и смеяться за ее спиной. Да как вообще повелитель мог променять ее, главную красавицу гарема на какую то безродную рабыню?! - думала молодая черкешенка, сжимая в руке шелковый платок.
Султанша осторожно погладила по волосам спящего сына и поцеловала его в лоб, прочитав молитву.
-Не бойся Мустафа, я так просто не сдамся! Эта Хатун ещё пожалеет, что встала на моем пути! Я заставлю ее страдать! - ее мысли прервал неожиданный стук в дверь. - Войди! - скомандовала Господа и встала с постели сына.
Гюльфем Хатун вошла в покои и поклонилась.
-Ты? - удивилась Махидевран, подняв одну бровь, - Что тебе здесь нужно?
-Поверьте, мне тоже не приятно находится здесь, однако валиде Султан попросила меня поговорить с вами. - ответила Гюльфем, бросив беглый взгляд на спящего мальчика. - Как наш Шехзаде?
-Слава Аллаху, все хорошо, он спит.
-Вот и славно, - улыбнулась Гюльфем хатун сузив глаза. - Сегодня ночь четверга а вы в своих покоях…
-Пришла позлорадствовать? Не обольщайся, эта рабыня ничто, песок под моими ногами! Я раздавлю ее и пойду дальше, никто не встанет между мной и повелителем! Наша любовь крепка и нерушима, как скала. - гордо вскинув подбородок ответила Черкешенка.
Гюльфем хатун приподняла уголки губ, - И поэтому вы остались за дверью? - девушка сделала несколько шагов вперёд и прошептала на ухо Госпоже: - Мне жаль Махидевран, но тебя ждёт та же судьба, что была уготована мне, вскоре ты лишишься любви и покровительства нашего повелителя, быть может и Шехзаде. - Янтарно карие глаза Гюльфем хатун вспыхнули огнём. - Поишла пора расплатиться за свой грех, Аллах все знает, ведь это ты повинна в смерти моего сына!
Махидевран султан побледнела и отшатнулась. - Сколько можно повторять! Я не виновна в смерти твоего Шехзаде, такова была воля всевышнего, Орхан умер от оспы, я здесь совершенно не причём!
-Не причём? Ты продолжаешь врать глядя мне в глаза? Наших сыновей кормила одна кормилица, за ними следили одни и те же рабыни и как так вышло, что мой сын заболел а твой нет? - Гюльфем хатун снова сделала шаг вперёд подойдя почти вплотную к черкешенке, - Эта девушка уничтожит тебя Махидевран, а я помогу ей. Ты за все заплатишь! Ты будешь страдать столь же горько, как страдала я!
-Сейчас же замолчи, Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! Знай свое место, перед тобой наложница повелителя и мать его наследника, поди прочь и больше не смей появляться в моих покоях, пошла вон!
Гюльфем хатун фыркнула и не поклонившись вышла в распахнутые двери.
Махидевран султан опустилась на тахту, ее лицо было белым словно тень, она невольно вспомнила тот день, предсмертный плачь Шехзаде Орхана и стенания Гюльфем хатун под дверью лечебницы.
-Прости меня Аллах, я не могла поступить по другому, так было нужно, ради будущего моего сына я готова пойти на все. - она вновь подошла к кровати мальчика и поцеловала его в лоб, - Ты станешь повелителем всего мира, а я всегда буду рядом, спи мой мальчик, пусть ангелы поют тебе колыбельную.
В покои вошла Гюльшах хатун неся на серебряном подносе стакан тёплого молока.
-Вот госпожа, выпейте, это поможет успокоить нервы и уснуть, вам надо отдохнуть, это был трудный день.
Махидевран отставила стакан в сторону и вытащила из за пояса не большой пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью.
-Отдай его Рабие хатун, Александра должна умереть! Если девушка не справится, ты должна будешь лично избавится от этой русской рабыни! Если справишься я дам тебе свободу! Подарю дом и вознагражу огромными деньгами!
К утру шторм закончился. Тяжелые тучи рассеялись, выпустив из плена весенние лучи солнца.
Хюррем хатун проснулась и осмотрелась по сторонам. Она осторожно поднялась с постели и накинула шелковый халат, а голову накрыла платком. На цыпочках девушка подошла к двери и вышла в коридор, где уже стоял на посту хранитель покоев.
-Ага, распорядись подать завтрак.
Ибрагим поднял брови от удивления, - Не рано ты начала отдавать приказы хатун?
Вернись в покои и жди, я подчиняюсь только приказам моего повелителя.
Хюррем хатун рассердилась, но не подала виду.
-Ибрагима ага, этой ночью мой господин потратил много сил, поверь, он очень голоден, пусть нам накроют на балконе, погода чудесная. Поверь, Сулейман оценит твое внимание и заботу. - девушка поклонилась и вернулась в покои.
-Вот же змея! Ещё не хватало мне ей прислуживать! Махидевран права, если сейчас от неё не избавиться, в будущем это станет проблемой. - прошептал хранитель покоев, скрепя зубами.