Как зародилось аптекарское дело в России? Что такое «ягодная повинность»? Где в Москве искать «Царь-аптеку» и правда ли, что в ней жил медведь?
Фармакология в России появилась во времена правления Ивана Грозного, когда царь «выписал» у английской королевы аптекаря Джемса Френча, открывшего в 1581 году «Верхнюю государеву аптеку» в стенах Московского Кремля. Это было единственным местом, где можно было легально производить и продавать лекарственные препараты. Однако пользоваться услугами этой аптеки можно было только членам царской семьи и лицам, приближенным к ним.
О лекарствах, доступных людям, не вхожим в царский двор в ту пору, мы знаем из записок о Русском государстве французского солдата Жака Маржерета, в 1600-е находящегося на службе под началом Бориса Годунова: «Если простолюдины заболевают, они берут обычно водки на хороший глоток и засыпают туда заряд аркебузного пороха или же головку толченого чеснока, размешивают это, выпивают и тотчас идут в парильню, столь жаркую, что почти невозможно вытерпеть, и остаются там, пока не попотеют час или два».
Спустя 91 год с открытия «Верхней государевой аптеки» в Москве открыли вторую аптеку: «Нижнюю государеву аптеку», в которой приобрести медикаменты могли все желающие, но лишь немногие могли себе это позволить. Оба аптечных пункта обладали монополией на торговлю лекарствами
Был основан Аптекарский приказ, дата формирования которого в исторических источниках колеблется между 1581 и 1632 годами: государственный орган, ответственный за надзор за деятельностью врачей, лекарей и аптекарей при дворе царя. Их обязанности распределялись следующим образом: «...доктор дает советы и предписания, лекарь применяет лечение и лекарства, а аптекарь служит поваром для обоих». Помимо надзора, приказ занимался организацией сбора и выращивания целебных трав, направлением лекарей в войска и созданием мобильных аптечных пунктов. Также он осуществлял проверку квалификации медработников и фармацевтов, а также обеспечивал их годовым содержанием.
Для выращивания, сбора и переработки лекарственных растений по приказу царя на кремлевской земле заложили аптекарские огороды. В Москве их было несколько, позже такие сады появились и в других районах, например, в селах Измайловское и Покровское. Конечно же, вырастить все многочисленные необходимые травы в условиях садов и огородов было невозможно, но в Аптекарском приказе было известно, в какой местности преимущественно произрастает то или иное лекарственное растение. Была учреждена «ягодная повинность»: крестьянам из других регионов предписывалось «сбирать травы, цветы и коренья, годные к лекарственному делу».
Из Ярославля, Твери и Костромы привозили главную медицинскую ягоду - можжевельник. В Воронеже и Саратове собирали «солодковое коренье вешне и осенне», из которого делали лакрицу.
Из Рязани доставляли «кошкину траву», то есть, валериану, из Коломны — чемерицу, из Казани — почечуйную (противогеморройную) траву. Из южных областей везли полынь цитварную. Невыполнение повинности могло обернуться не только денежным оброком, но и тюремным заключением.
Основное население получало лекарства преимущественно в «зелейных» лавках, которые являлись точками аптечного типа до правления Петра I, который своим указом в 1701 году запретил такие лавки, вместо которых вводилось понятие частной аптеки. Для открытия такой аптеки было необходимо получить своего рода лицензию - грамоту, которую можно было передать по наследству. В Москве открылось 8 «вольных аптек».
Одну из них в 1832 году выкупил Карл Людвиг Феррейн, прусский фармацевт, сдавший на «отлично» необходимые экзамены в Императорской академии и получивший российское подданство и учёную степень «аптекарь первого класса». Аптека Феррейна пользовалась популярностью и неоднократно переезжала по Никольской улице в поисках более просторных помещений.
Тем временем, семейное дело перешло к сыну Карла, Владимиру. Для аптечных нужд под Москвой и в Крыму высадили обширные плантации целебных трав. В Ярославской губернии открылась передовая химическая фабрика, оборудование которой позволяло выпускать до 200 таблеток в час.
В 1873 году Феррейн для расширения аптеки выкупил соседнее здание, а еще через 20 лет подал прошение на возведение собственного строения, архитектором которого стал Адольф Эрихсон. «Царь-аптека» на момент своей постройки в 1893 году была самой большой в Европе.
Фасад аптеки, обращенный на Никольскую улицу, выдержан в стиле неоренессанса и украшен четырьмя одинаковыми статуями Гигеи - древнегреческой богини здоровья. Противоположный фасад с печной трубой в виде башни с часами напоминает средневековый замок. Таким образом, новое здание аптеки вписалось южной стороной в нарядную Никольскую улицу, а северной стороной гармонировало с Китайгородской стеной. Три верхних этажа аптеки занимал рецептурный отдел, столовая для сотрудников и склад для хранения лекарственного сырья. На первом этаже восхищенных посетителей ждало поистине королевское убранство: залы с колоннами и мраморные лестницы, огромные зеркала в золоченых рамах и дубовые шкафы, выполненные на заказ, в приемной установили фонтан с французскими духами. Под потолком парили подвешенные чучела крокодилов и рога носорогов, из которых изготавливались порошки.
Но помимо заморских снадобий, большой популярностью пользовались препараты на основе медвежьего жира и по Москве ходили слухи, что в аптеке держат живого медведя, чтобы готовить из него свежайшие лекарства. Узнав об этом, Феррейн решил, что это будет отличной рекламой и действительно купил медведя, который проживал в специальном вольере при аптечной конюшне. В назначенное время работник аптеки водил зверя выпить воды из фонтана на Лубянской площади.
Кроме продуктов животного происхождения, Феррейн производил медицинские виноградные вина, такие как «Херес», «Гваяколовое», «Крушина на малаге», «Пепсиновое Феррейн», «Кола на хересе», «Кондуранго», продавал минеральные воды, косметику, мыло и аж целых 300 видов лекарственных препаратов. Выпускались книги и брошюры о применении лекарственных средств.
В 1902 году основано «Товарищество В.К. Феррейн», в которое вошли еще 3 московские аптеки, химическая лаборатория и плантации лекарственных трав под Подольском. С началом Первой Мировой войны Феррейн стало крупнейшим поставщиком лекарств в стране. В 1914 году в штате Товарищества трудилась 1000 человек, а проходимость аптеки составляла 3000 покупателей в день.
Влияние Товарищества было столь велико, что в период инфляции, когда в стране не хватало бумажных денежных знаков, оно выпустило в обращение свои внутренние деньги. Все банкноты изготавливались на особой бумаге с водяными знаками и личной подписью Феррейна. Контрамарки украшал фирменный герб — изящный якорь, символизирующий надежду, чьи очертания гармонично вписывались в основу литеры «Ф».
28 мая 1915 года по Москве прокатилась волна немецких погромов. Аптека подверглась разграблению, погромщики извлекли из подвалов огромные запасы спирта и напились, прежде чем двинуться дальше.
Революция 1917 года вынудила Феррейна с семьей переехать в Крым, где Владимир Карлович, тяжело переживавший эти события, скончался на 84-ом году жизни. Товарищество Феррейн было упразднено, а потомки Владимира Карловича были вынуждены эмигрировать в Берлин.
В усадьбе Феррейна в Бутово открылся Всероссийский институт лекарственных и ароматических растений. Аптеку национализировали, она просуществовала до 2000 года сначала под названием «Центральная», а затем «Аптека №1». Богатое убранство осталось неизменным даже в советское время - многие по сей день вспоминают роскошные хрустальные люстры и чучело того самого медведя, которое смастерили по заказу Феррейна после кончины питомца.
С 2008-го в здании работает ресторан французской кухни и магазин хрусталя марки Baccarat.
Но всё-таки одна из аптек, ранее принадлежащих Товариществу, расположенная на Большой Ордынке, работает и по сей день.
alexiskiskis