Я молча сижу и разглядываю птиц за окном. Твари небесные снуют с ветки на ветку в каком-то диком восторге, жадно и беззастенчиво отнимая друг у друга последние мёрзлые ягоды.
Хотела бы я быть птицей? Нет, никогда. Человеческая жизнь редкое сочетание смены периодов. В детстве весело и беззаботно, пока тебя не накрывают гормоны и ты временами превращаешься в отродье дьявола. Ты делаешь вещи, за которые стыдно, но признаться в этом не хватает духа. Ты на максимуме критического мышления, при чём в свою пользу.
Потом ты взрослеешь и происходит некое осознание своей роли в жизни. Кто-то строит карьеру, кто-то растит детей, а кто-то то и другое вместе. На тебя ложится груз ответственности и ты стараешься держать лицо, боясь до смерти слететь с катушек и пуститься во все тяжкие.
В любом случае, как бы не складывалась жизнь, у человека всегда есть выбор. У птиц же этого выбора нет. Они вынуждены подчиняться законам природы и выживать по определённому сценарию.
Человеку повезло, у него масса возможностей. Как сказано в известной песне: "Сам сценарист и сам режиссёр". Поэтому - нет, я никогда не хотела быть птицей. Я хочу иметь право выбора. Жаль только, что в самом важном аспекте нашей жизни мы его лишены.
Мы не в состоянии влиять на судьбы наших близких. Когда рождается ребёнок, ты радуешься до беспамятства, ты в ресурсе. Но в жизни, как в уравнении: "Если где-то прибыло, значит где-то убыло". И неизбежно наступает момент прощания. Кто-то из близких покидает тебя...
Ты в смятении, не в силах смириться с несправедливостью жизни. Слезы душат, в голове полная неразбериха. Ты не хочешь примириться с обстоятельствами, всё твоё нутро кричит против злого умысла вселенной.
Но... всё течёт, всё изменяется. И ты начинаешь забывать.
Я молчала... до этого момента. Возглас протеста, горечи и обиды пронзает тишину. Да, это мой крик. Я дико зла на саму себя, ведь я села к окну не для того, чтобы философствовать. Я села, чтобы вспомнить её...
Закрыв глаза, я вижу себя маленькой, вот также у окна. Пахнет хлоркой и лекарствами. Как же мне опротивел этот запах, но я думаю не об этом. Усевшись на огромном подоконнике и, обхватив колени руками, я вглядываюсь в людей, заходящих в ворота больницы.
"Где же, ну где же она?" - изнываю я.
Мне сильно хочется в туалет, но я терплю в ужасающей боязни пропустить её.
И вот она появляется в воротах, вглядываясь в окна детского отделения. Я с бешеным криком соскакиваю с подоконника и бегу к двери, ведущей на лестницу.
Она здесь, ласково гладит меня по волосам. Я с жадностью заглядываю в её сумку, толком не дав ей отдышаться. Она достаёт банку, завёрнутую в шарф, и, как бы оправдываясь, говорит, что сегодня всего лишь пюрешка с сосиской. Всего лишь!? Да это самая вкусная еда в мире! Но я не произношу это вслух, второпях разматывая шарф. Боже, как вкусно. Меня накрывает блаженство...
"Почему я не могу вернуться в детство? Почему?"- безмолвно спрашиваю я. Мне кажется, если я сейчас открою рот и прерву молчание, на меня обрушится весь мир. Я к этому не готова. Я взрослая и до смерти боюсь слететь с катушек. Мне бы только чуточку смирения и покорности злому, отвратительному закону жизни: "Если где-то прибыло, значит где-то убыло".
Начинает темнеть, птицы улетели и я тщетно вглядываюсь в очертания людей на улице. Нет, её нет среди них и никогда не будет. Мне хочется выть, разадрав ногтями кожу у себя на груди. Но я просто сижу и молчу...
Как я могла подумать, что начала забывать её. Это неправда! Гнусная, омерзительная ложь. Игры разума, маскирующие боль и непринятие под беспамятство.
Я всё помню... каждый взгляд, ласковые руки, тяжёлую походку, непоколебимое желание помочь всем и вся.
"Мама, мамочка..." раздаётся рядом. Я взрослая, у меня своя ответственность и мне нельзя обрушить мир близкого человека. Я молча встаю и пытаюсь улыбаться.
Всё течёт, всё изменяется, но при всём кажущемся многообразии выбора, мы не в силах изменить законы природы. Ничего не остаётся, как смириться и принять игры разума, запрятав в своей памяти бесценные моменты жизни...