Глеб опоздал на работу на целых два часа, потому что проспал. Проспи он в другой какой-нибудь день, может, ничего бы и не случилось. Но так, видно, ему было предначертано свыше. От судьбы, как говорится, не уйдёшь.
Проснулся Глеб, когда уже нужно было выходить из дома. Обычно его всегда будила жена. Она уходила из дома в шесть утра, на час раньше Глеба, и когда выходила из квартиры, тогда только будила мужа. Так было и в этот раз.
— Я ушла, — сказала Дарина, заглянув в спальню. — Слышишь? Завтрак я тебе приготовила, он на столе.
— Слышу, — сердито ответил Глеб и повернулся на другой бок.
В эту ночь Глеб заснул поздно, потому что долго сидел за компьютером. Ему недавно товарищи по работе подкинули одну развлекательную компьютерную программу. И Глеб до трёх ночи не мог от неё оторваться.
И выходило, что поспал он всего три часа. А тут жена будит.
— Поднимайся, если слышишь, — добавила Дарина.
— Сейчас.
— Вставай, а то снова уснёшь.
— Не усну.
И Дарина ушла. А Глеб решил ещё немножко поспать и, конечно же, проспал.
А когда проснулся и понял, что проспал, вспомнил, какой сегодня день и что ему ну никак нельзя было просыпать сегодня. Когда угодно, но только не сегодня.
— Ну нет, — чуть не плача, произнёс со вздохом Глеб, сползая с кровати и с тоской глядя на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. — Ну нет же. Так нельзя. Только не я. Только не со мной. Только не сегодня.
И Глебу было от чего так переживать.
Дело в том, что в этот день на утреннем совещании у директора решалось, кому достанется должность начальника инструментального цеха. А Глеб об этом месте мечтал. Глеб спал и видел себя на этом месте.
Но мечтал не один он. Кроме него, было ещё несколько желающих занять это место.
Это место освободилось месяц назад. Занимавший его сотрудник был переведён с повышением на другое предприятие. И борьба за это место на заводе шла нешуточная.
На должность претендовали несколько человек. В том числе и Глеб. Глеб был уверен, что место достанется ему, потому что считал себя единственным, кто достоин.
А кроме того, он ещё договорился с заместителем директора, с которым поддерживал очень хорошие отношения, что тот замолвит за него словечко. А ещё, на всякий случай, чтобы уж наверняка место отдали ему, Глеб написал на всех своих конкурентов анонимные письма, раскрывающие их низкую и подлую сущность.
И всё шло замечательно. На заводе уже никто не сомневался в том, что место достанется Глебу. А сам Глеб уже планировал, какую мебель поставит у себя в кабинете. Оставалась небольшая формальность — прийти на совещание к директору.
И тут вдруг такая неприятность. Проспал!
Глеб приехал на работу, когда совещание уже закончилось.
И место начальника цеха досталось другому.
— Ты сам виноват, Глеб, — сообщил ему заместитель директора. — Директор хотел назначить тебя.
— Точно меня? — чуть не плача, поинтересовался Глеб.
— Да говорю же. Тебя. Точно. Так прямо и сказал в самом начале совещания, чтобы назначали кого угодно, только поскорее, а ему без разницы кого. И я, как мы с тобой и договаривались, порекомендовал тебя. Потому что мне нужны на этом месте мои люди. А ты — мой человек.
— Я весь ваш.
— Я знаю. И поэтому замолвил за тебя словечко директору.
— А директор что?
— Да, говорит, хоть кого, только чтобы прямо сейчас он приступил к своим обязанностям.
— Так я бы приступил!
— Так где же ты был?
— Я проспал.
— Проспал он. Ты бы хоть позвонил, что ли. Кто же знал, что ты вообще приедешь. А директор так строго на меня посмотрел. Где, говорит, этот твой Глеб? И что я мог ему ответить? Ты ведь даже не сообщил, что проспал.
— Я так расстроился, что ничего не соображал. Поэтому и не сообщил.
— Да теперь уж всё равно. Директор сказал, что если нет Глеба, назначайте другого. «Хоть вот это чудо назначайте», — сказал и показал на Антона.
— Как? И Антон теперь начальник инструментального цеха? Он ведь безответственный и безынициативный? Да как же это?
— Ты сам виноват.
— Да-да, — соглашался Глеб. — Я виноват. Я проспал.
Но уже выйдя от заместителя директора, Глеб решил, что виноват не он, а его жена.
«Это Дарина виновата, — подумал Глеб. — Она ушла, не убедившись в том, что я уже встал. Если бы она настояла на том, чтобы я встал и пошёл завтракать, я бы сейчас был начальником».
И Глеб решил, что пришло время расстаться с Дариной.
«Она не та жена, которая мне нужна, — думал Глеб. — Потому что мне нужна такая, которая будет в первую очередь думать не о себе, а о карьере мужа.
Потому что успех мужчины зависит от женщины, которая рядом с ним. И если у мужа всё хорошо, то причиной этого является его жена. А если всё плохо, следовательно, она и виновата во всём. А Дарина что? Та ли она жена, которая мне нужна?
Ей бы лишь самой на работу успеть. Ну где это видано, чтобы жена раньше мужа на работу уходила? Нигде такого нет. Все порядочные жёны, прежде чем на работу уйти, мужа своего разбудят, завтраком накормят, проводят, дверь за ним закроют и тогда только, когда убедятся в том, что у мужа всё хорошо и он счастливый пошёл на работу, тогда только начинают о себе думать.
И тогда у меня всё было бы замечательно. И я сейчас не думал бы о том, как наказать жену за её неосмотрительность, а мебель бы подбирал в свой новый кабинет. А теперь эту мебель подбирает кто-то другой, а не я. А я остался ни с чем.
Нет, надо расстаться с Дариной. Надо. Время пришло. Потому что сегодня я из-за неё лишился выгодной должности, а завтра... А что будет завтра, мне даже страшно представить. Расстанусь с Дариной и начну искать себе другую. И пусть так будет».
И хотя решение о расставании с женой было принято, но, будучи человеком по натуре осторожным, Глеб решил на всякий случай посоветоваться ещё и с товарищами по работе. С теми самыми, которые ему накануне и порекомендовали интересную программу компьютерную, из-за чего он и проспал.
Это уже позже Глеб узнал, что они так специально сделали. Знали, что он увлечётся, проспит и не явится на совещание; и тогда начальником станет кто-то другой, а не Глеб. Их расчёт был простым и оказался верным. План сработал, Глеб проспал, и начальником стал Антон.
А наивный Глеб считал их своими хорошими друзьями и шёл с ними советоваться.
«Потому что среди них есть опытные в этом вопросе люди, — рассуждал Глеб, — которые не раз были женаты. Они точно знают, как правильно».
И те, кого Глеб считал своими добрыми друзьями и хорошими товарищами, они и посоветовали Глебу, прежде чем уходить от жены, найти себе запасной вариант.
— Запасной вариант? — не понял Глеб. — Это что значит?
— Это значит, что уйти от жены ты всегда успеешь. Уйти — это от тебя никуда не убежит. А уходить от жены нужно так, чтобы жизнь твоя стала лучше после этого. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Глеб. — Моё положение в жизни станет лучше, а положение жены ухудшится? Вы это имели в виду, друзья? Не правда ли?
— Насчёт жены — это мы не знаем, может, и хуже ей станет.
— Хотелось бы, чтобы у неё хуже жизнь стала. Мне бы так легче было пережить с ней расставание.
— Да как же до тебя долго доходит, Глеб, честное слово. Ну ведь не об этом речь-то сейчас. Ты сейчас не о жене думать должен, а о себе.
— Точно. О себе думать должен. А я всё о ней и о ней. Вот что я за человек? Не понимаю. Только о других и могу думать. Альтруист несчастный. Простите меня, товарищи.
— Бог простит, Глеб. А ты наконец пойми главное. Что даже если твоей жене будет очень плохо, главное не в этом, а в том, чтобы тебе было хорошо. Понимаешь?
— Ах, чтобы мне хорошо, главное? — задумчиво произнёс Глеб.
— Тебе, Глеб. Тебе. Дошло до тебя это или нет?
— Всё, товарищи, до меня дошло. Главное, чтобы мне было замечательно, а жене пусть даже и плохо — это без разницы. Я понял.
— Ну наконец-то. И вот чтобы тебе было замечательно, у тебя должен быть запасной вариант. И ты должен начать думать не о женщине в принципе, так сказать, не об абстрактной женщине, которую ты найдёшь и полюбишь после того, как уйдёшь от жены.
— А что же делать прежде?
— А ты, Глеб, прежде должен найти ту конкретную женщину, к которой уйдёшь от жены. Понимаешь? Такую женщину, которая, в отличие от твоей жены, станет жить ради тебя и не позволит тебе просыпать важные совещания. И ты, возможно, когда-нибудь её полюбишь.
— А может, и не полюблю, — задумчиво произнёс Глеб.
— А может, и не полюбишь. Жизнь покажет. Но в любом случае тебе должно быть лучше. Ты должен быть счастлив.
Услышав такое, Глеб чуть было не расплакался от восторга и умиления.
— Спасибо вам, милые мои, — сказал он. — Вот только сейчас я по-настоящему понял, какие люди всё это время меня окружали. Без вас я бы ни за что не додумался, что прежде чем уходить от жены, нужно найти ей замену.
Я-то, голова садовая, собрался было уже уходить. Господи, как представлю, что случилось бы, если бы я с вами не посоветовался, так просто жутко делается. Куда решил уходить? К кому?
Ведь, можно сказать, что уходил бы тогда в никуда. Правильно? В неизвестность, можно сказать. А теперь, поговорив с вами, я знаю, как нужно действовать. Вы мне просто открыли глаза.
— Нет, Глеб, глаза у тебя были открыты. Но смотрел ты ими на мир через розовые очки. А вот их мы с тебя и сняли.
— Пусть так, — согласился Глеб.
Мужчины поговорили ещё немного, обсудили все нюансы и стали расходиться по рабочим местам.
И после душевного разговора с товарищами по работе Глеб тоже хотел было уже приступить к работе, но тут ему позвонил заместитель директора и вызвал к себе.
— Я слышал, Глеб, — вкрадчиво произнёс заместитель, — что ты себе жену новую ищешь. Надеюсь, это правда?
— Ищу, — ответил Глеб. — Чего уж скрывать. По совету добрых друзей готовлю себе запасной вариант.
— И уже знаешь, кто будет этим запасным вариантом?
— Да вот... Пока не знаю. Хлопотное дело.
— За этим я тебя и вызвал. Моя сестра, Тамара, сейчас тоже ищет себе вариант. Ну, ты понимаешь?
— Понимаю. Тамара вариант ищет. И?
— Ты не хочешь с ней познакомиться?
Глеб задумался.
— Женщина она во всех смыслах положительная. Женой тебе будет верной. А главное, что с её помощью ты сможешь в скором времени стать начальником цеха.
— Так ведь занято уже место, — воскликнул Глеб.
— Если станешь мужем моей сестры, найду для тебя место. У нас цехов много. Не сомневайся. Вот, например, через две недели начальник механического переходит на должность заместителя главного инженера. Хочешь возглавить механический?
— С радостью. Мне всё равно, что возглавить. Можно и механический.
— Ну всё. Считай, что место твоё. Если, конечно, у вас с Тамарой всё получится.
— Получится. Я уверен.
— Очень хорошо. Значит, я в тебе не ошибся. Но для начала ты должен с ней познакомиться. Понял?
— Понял. С радостью познакомлюсь с Тамарой.
— Вот тебе её телефон. Позвони сегодня и пригласи к себе. Только не затягивай. Можешь прямо сейчас звонить и назначать встречу.
— А на какое время назначать?
Заместитель директора с удивлением посмотрел на Глеба.
— Ты хочешь быть начальником цеха? — спросил он.
— Хочу.
— Ну а чего глупые вопросы задаёшь? Чем быстрее познакомишься, тем быстрее начальником станешь. От тебя теперь всё зависит.
— Так я готов! Могу прямо сейчас встретиться.
— Ну вот сейчас и встречайся. В чём проблема?
— А как же работа?
— Какая работа? — не понял заместитель директора.
— Рабочий день ещё не закончился, — ответил Глеб и посмотрел на часы. — Обеденный перерыв только через час.
— Ах, эта работа. Ну, с этим проблем не будет. Я тебя отпускаю.
И уже через десять минут Глеб вышел с завода и пошёл в сторону метро. По пути он позвонил Тамаре, представился и пригласил её к себе домой. Они договорились, что встретятся на выходе из метро.
И Глеб был счастлив, что всё так удачно складывается. Он шёл к себе домой, чтобы познакомиться с Тамарой, как с запасным вариантом, не зная, что его жена Дарина взяла отгул на этот день и сейчас была дома.
А Глеб шёл по улице, и широкая улыбка сияла на его лице. Глядя на его счастливую физиономию, некоторые прохожие почему-то пугались, разворачивались и быстро шли обратно; а некоторые отходили в сторону больше, чем это было нужно, давая Глебу пройти мимо. И когда Глеб проходил мимо, они испуганно смотрели ему вслед и качали головой.
Но напрасно прохожие пугались. Ничего плохого Глеб бы им не сделал. Потому что он был счастлив, он шёл к метро, радуясь жизни и предвкушая приятное времяпровождение с Тамарой.
«А вот интересно, у неё длинные или короткие волосы? — думал он. — Брюнетка или рыжая? Хорошо, если бы она была брюнеткой. Хотя... Рыжие с длинными волосами тоже симпатичные. Да и с короткими тоже ничего».
И в метро Глеб думал о том же. А когда вышел, сразу увидел Тамару. Она стояла в условленном месте. Цвет и длину её волос определить было невозможно, потому что Тамара была в шапке.
«Без разницы, — подумал Глеб, — главное, чтобы она любила меня без памяти и всю себя посвящала мне, а не как Дарина, которая совсем обо мне не думает».
До дома идти было минут пятнадцать. Пока шли, мило беседовали.
— Ваш брат, Тамара, мне много хорошего о вас рассказывал.
— Мне о вас тоже. Много всего.
— Я вас себе именно такой и представлял.
— Я вас тоже. Именно таким.
— Сегодня чудесная погода, Тамара, не правда ли!
— Да бог с ней, с погодой. Брат сказал, что вы хотите быть начальником цеха? Это правда?
— Истинная правда. Так и есть. Хочу. Но всё это непросто. Интриги. Подковёрные игры. К тому же ещё и чёрная зависть коллег.
— Чёрная?
— Да-а! Чернее некуда. И чем человек талантливее, тем зависть коллег чернее. А ещё называют себя товарищами по работе. Если бы вы знали, Тамара, в каких условиях приходится работать. Не коллектив, а террариум какой-то.
— Да ладно?
— Ну я вам говорю, Тамара.
«Он тот, кто мне нужен, — подумала Тамара, — именно его я искала всю жизнь. Правда, мыслит пока мелковато. Но это я исправлю. Время и природа сделают своё дело».
— Ну а почему только начальником цеха? — спросила она.
— Что вы имеете в виду?
— Почему вы не хотите встать во главе целого завода?
— Я бы с радостью, — ответил Глеб.
— Или во главе сразу нескольких заводов.
— С удовольствием и там бы встал.
— Тогда в чём дело? Почему до сих пор не встали? Чего ждёте?
— Семейное положение не позволяет.
Глеб рассказал Тамаре о своей тяжёлой жизни.
— Понимаю. У меня вот муж точно такой же, как ваша жена. Думает только о себе. Мы много лет вместе, а он? Давно бы уже предприятием каким-нибудь руководил?
— Каким? — с любопытством уточнил Глеб.
— Да без разницы. Нефтехимической промышленности, например. Чем плохо?
— Очень хорошо. Нефтехимическая промышленность — это замечательно.
— А я про что. Только он ни в какую. Решил всю жизнь проработать учителем в школе.
— Просто безобразие какое-то.
— Форменное. Увы.
— Да ему не место в школе, Тамара! Как только таким доверяют наших детей учить? А после ещё чему-то удивляемся. А чему удивляться-то, если такие учителя. Я вот только одного не пойму, Тамара. Вот вы говорите...
— Давай на «ты», Глеб?
— Давай.
— Чему ты удивляешься?
— Вот ты говоришь, что много лет с ним мучилась.
— А ты не веришь?
— Я не об этом. Почему так долго? Почему сразу не ушла, как только поняла, что он не тот, кого ты всю жизнь ждала и искала?
— Да всё на что-то надеялась. Во что-то всё верила. Но сегодня мне позвонил мой брат. Он рассказал про тебя, про то, что ты тоже мучаешься. Рассказал, как тебе плохо. И я себе сказала: стоп, Тома. Хватит. Сколько можно страдать. Если твой муж не хочет сделать тебя женой председателя правления, пусть это сделает кто-то другой. Правильно я говорю.
— Абсолютно верно, Тамара. Ты всё говоришь правильно.
Когда Глеб и Тамара вошли в квартиру, Дарина была в спальне. Она нехорошо себя почувствовала на работе и поэтому ушла пораньше. Громкие голоса разбудили её, но сил подняться с постели не было, и Дарина вынуждена была слышать разговоры Глеба и Тамары, лёжа в постели под одеялом.
— Вот, значит, какая у тебя квартира, — восторженно произнесла Тамара. — Мне нравится. И гостиная хорошая. И кабинет чудный. Твой кабинет?
— Мой.
— А жена где?
— Дарина на работе. Вернётся не раньше шести вечера. Можно не беспокоиться.
— Кому не беспокоиться?
— Нам.
— Нет, Глеб. Это твоей жене можно не беспокоиться. И её счастье, что сейчас её тут нет. А то бы я ей устроила весёлую жизнь. Прямо вот на этой кухне. Кухня у тебя, Глеб, ну до чего хорошая.
Глеб решил, что сейчас самое время сказать правду о квартире.
— Кухня, к сожалению, не моя. Впрочем, как и вся квартира. Жене принадлежит.
Но эта правда ничуть не огорчила Тамару.
— Вздор, — решительно заявила она. — С женой твоей я всё решу.
— Это вряд ли. После развода квартира останется у неё.
— Никакого развода не будет, Глеб.
— Как это?
— А вот так. Развод для твоей жены — это роскошь, и до него ещё нужно дожить. Но я ей этого не позволю. Можешь успокоиться, Глеб, никакого развода не будет.
— Как это? А как же тогда?
— Не важно как, важно кто. Не загружай голову. Сказала же, что это моя проблема, и я её решу. Считай, что проблемы больше нет. Чудная квартира. Я уже влюбилась в неё и никому не отдам. А за этой дверью что?
— Там спальня.
— Посмотрим и спальню.
Когда Глеб и Тамара вошли в спальню, Дарина сидела уже в шкафу и дрожала от страха. Слова незнакомой ей женщины всерьёз напугали Дарину. И, опасаясь за свою жизнь, она нашла силы подняться с постели и спрятаться в шкафу.
— Славная кровать! — сказала Тамара. — Это на ней, стало быть, ты и проводишь свои счастливые часы.
— На ней.
— Испытаем?
Глеб взволнованно икнул от такого предложения.
— Я с удовольствием, — несколько неуверенно ответил он.
Тамара громко рассмеялась.
— Шучу! — сказала она. — У меня принципы. До свадьбы никаких чужих спален. Пойдём на кухню, там можно. А спальня — это святое.
Они ушли на кухню. Дарина вздохнула с облегчением. А через пять минут она услышала, как зазвенели упавшие на пол ложки и вилки.
Дарина зажмурилась. А ещё через минуту раздался сильный грохот и звон бьющейся посуды.
«Что-то упало? — подумала Дарина. — Что-то тяжёлое? Может, навесной шкаф? Или стол? Скорее всего, стол, потому что у него ножка шаталась. Я говорила Глебу, чтобы починил, а ему всё некогда».
А ещё через десять минут Тамара и Глеб ушли.
Дарина посидела на всякий случай ещё немного в шкафу и вылезла. Как ни странно, но она чувствовала себя намного лучше. Голова и температура тела были в порядке. Так получилось, что сильные переживания способствовали её быстрому восстановлению.
«Хорошо, что я вчера не выкинула старый пододеяльник, — подумала Дарина, заходя на кухню и увидев, что она была права, и стол был сломан, а на полу валялись ложки, вилки, ножи и осколки разбитой посуды. — Сейчас он мне пригодится».
И когда вечером Глеб пришёл с работы домой, все его вещи уже были собраны и уложены в пододеяльник, завязанный в виде мешка.
— Что всё это значит, Дарина? — держа в руках огромный мешок со своими вещами, Глеб хотел получить объяснения.
Но у Дарины не было настроения что-то ему объяснять.
— А ничего это не значит, — сказала она и вытолкнула Глеба из квартиры.
Глеб вышел из подъезда с огромным мешком за спиной. Он был похож на Деда Мороза, только без бороды.
А когда Глеб перебегал улицу в неположенном месте, пододеяльник порвался, и все вещи Глеба оказались на проезжей части.
И к Тамаре Глеб пришёл без всего.
Глеб сидел на кухне у Тамары, ел гречневую кашу с котлетами и рассказывал ей свою грустную историю.
Выслушав Глеба, Тамара сказала, что ничего страшного не произошло, что в жизни и не такое случается, и они с Глебом это переживут.
— Главное, что мы нашли друг друга, — сказала Тамара. — А что с квартирой Дарины ничего не получится, потому что она всё знает, так это ерунда. Что-нибудь придумаем. С помощью брата ты заработаешь нам на две или даже на три квартиры. Ещё каши положить?
— Положи.
— А котлет?
— И котлет. Парочку. Достаточно. Спасибо.
«Как же мне повезло с ней, — думал Глеб, ел гречневую кашу с котлетами, и слёзы текли из его глаз. — Тамара! Любовь моя! Как же долго я тебя искал».
Но уже через пять минут Глеб так не думал, потому что на кухню зашли трое молодцов, младшему из которых было лет десять, а старшему лет семнадцать.
Тамара познакомила Глеба со своими сыновьями. А ещё через полчаса, когда все сидели в гостиной и смотрели «Поле чудес», Глеб отпросился в туалет и, воспользовавшись тем, что находился не под наблюдением, схватил в прихожей свои ботинки, куртку и шапку и тихо вышел из квартиры.
Он ночевал на вокзале. А когда утром он пришёл на работу, ему сказали, что его вызывает заместитель директора.
Перед тем как войти в его кабинет, Глеб перекрестился, поплевал за спину и постучал по деревянному столу секретарши.
— Да идите уже, — сказала секретарша, — чего уж там. Хуже, чем есть, наверное, уже не будет.
— Откуда вам это известно, Раечка?
— Да уж весь завод знает.
— Господи, пронеси, — сказал Глеб и вошёл в кабинет заместителя директора.
Они разговаривали часа два.
— Ну? — спросила Раечка, когда Глеб вышел из кабинета.
Глеб закрыл глаза, повертел головой и махнул рукой.
— И не спрашивай, — сказал он и вышел из приёмной.
И после развода с Дариной Глеб вынужден был жениться на Тамаре, потому что она ждала от него ребёнка. ©Михаил Лекс Пожалуйста, поставьте лайк и поделитесь в соц.сетях через стрелку. Новые рассказы ждут вас здесь: