К началу 80-х братья Стругацкие могли позволить себе полную свободу творчества и самостоятельно определяли окончательный вариант своих произведений, уже без оглядки на критику. С одной стороны, сказывался авторитет, с другой, ослабила позиции цензура, от которой через десяток лет не останется и следа. И тогда авторы решают создать историю о представителях своей же профессии, то есть о писателях, озаглавив роман «Хромая судьба».
Протагонист Феликс Сорокин безнадежно стар и устал от самого себя. Подобно другим «потерянным» героям из других произведений братьев, его окружают мелкие странности, ситуации и субъекты, как будто кто-то не отрегулировал тонкие настройки реальности. Попутно к писателю поступила просьба отдать какой-нибудь свой текст на лингвистический анализ специальной программе, которая якобы способна определить «гениальность» автора. Феликс попадает в капкан собственного тщеславия и страха: и хочется, и колется.
Текст романа обильно сдобрен ностальгическими воспоминаниями героя, зарисовками из повседневной жизни Союза начала 80-х, внутренними монологами, фактурными героями, описанием Союза писателей (ну чисто булгаковский Массолит), плюс всякими мистификациями-конспирологиями. Густой коктейль, не каждому окажется по зубам. Но фирменный авторский стиль и язык тянут, тянут по строчкам до самого конца произведения. Стругацкие умеют увлечь, даже если тема выбрана специфичная.
Здесь же авторами использован художественный прием «романа в романе»: лучшее произведение Сорокина, которое он боится и хочет отдать на анализ, это одновременно черновик «Гадких лебедей» самих Стругацких; повесть была написана раньше, но стоял вопрос о выборе «Града обреченного», в конце концов, авторы остановились на ней, протягивая невидимые нити между двумя мирами. Интересный эффект: внутри одной выдуманной реальности обнаруживается другая, может и в ней тоже что-то прячется? Голова кружится.
Этот производственный роман будет интересен всем, кто хотя бы раз пробовал себя в качестве писателя, поэта, барда, баснописца и тому подобных властителей дум; потому что о муках творчества, посредственности и гении, авторской психологии. То есть о писательской кухне, внешняя сторона которой – опрятная книжка – скрывает подобно макушке айсберга целые пласты метаний, желаний и идей, да что там, всю жизнь. Ведь, по сути, писатели отдают свою жизнь в жертву книжному бессмертию, чтобы мы могли читать такие вот замечательные книги.
«Хромая судьба» не известна широкому кругу читателей, в основном из-за центральной темы. Книга специфична, она наполнена рефлексией по самые уши, невеселая, но ироничная, не динамичная, но занятная. Молодым читателям покажется скучной, нудной и наполненной старческим унынием. Человек более взрослый поймет ее, а человек пожилой, какими и были авторы, прочтет наверно даже с удовольствием. Это поздние Стругацкие, добившиеся уже всего чего можно и поэтому написавшее книжку для себя.
Имели право.
А мы можем приобщиться, и вынести для себя что-то полезное.