Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжная башня

Глобальный эксперимент, или "Град обреченный" братьев Стругацких

Текст романа писался в несколько присестов, общим сроком в 25 лет и только в 1989 году официально вышла полная версия. Наряду с «Улиткой на склоне», этот метафизически сложный роман в творчестве Стругацких занимает особое место. Из-за своей непохожести на остальные истории: внецикловая вещь, не имеющая с остальными произведениями ничего общего, нет никаких точек соприкосновения, «Град» как бы парит в пространстве поодаль от творческого массива братьев. Есть особый сорт фантастики, когда фантастическая идея привносится не в нашу привычную реальность, а происходит обратное: всего лишь капля реальности растворяется в полностью выдуманном, искусственном мире. Такие приемы в жанре используются редко, но крайне удачно – это произведения Станислава Лема, Филипа Дика и некоторых других авторов. Это визионерская литература, ломающая саму реальность, грани реальности, личность и фундаментальные связи типа пространства и времени. Именно к такой литературе относится «Град обреченный», раскрывающи

Текст романа писался в несколько присестов, общим сроком в 25 лет и только в 1989 году официально вышла полная версия. Наряду с «Улиткой на склоне», этот метафизически сложный роман в творчестве Стругацких занимает особое место. Из-за своей непохожести на остальные истории: внецикловая вещь, не имеющая с остальными произведениями ничего общего, нет никаких точек соприкосновения, «Град» как бы парит в пространстве поодаль от творческого массива братьев.

Есть особый сорт фантастики, когда фантастическая идея привносится не в нашу привычную реальность, а происходит обратное: всего лишь капля реальности растворяется в полностью выдуманном, искусственном мире. Такие приемы в жанре используются редко, но крайне удачно – это произведения Станислава Лема, Филипа Дика и некоторых других авторов. Это визионерская литература, ломающая саму реальность, грани реальности, личность и фундаментальные связи типа пространства и времени. Именно к такой литературе относится «Град обреченный», раскрывающий нам пространство некого абстрактного Города в некой абстрактной реальности, где живут извлеченные из настоящей реальности люди XX века ради целей Эксперимента, о котором ничего неизвестно, кроме того, что контролируют его Наставники, по совместительству советники подопытных людей.

Искусственный мир напоминает огромную лабораторию с «включаемым» солнцем, естественно-искусственными границами типа отвесной Желтой стены и обрывом. В городе родилось уже несколько поколений людей, но новички продолжают пребывать, и одним из таких неофитов окажется главный герой, ученый Андрей Воронин. В городе существует система распределения профессий безотносительно к личности человека; что-то вроде рулетки. И вот на протяжении всей истории Воронин меняет не одну социальную маску, причем при каждом новом раскладе его социальные связи с другими людьми изменяются. Друзья станут врагами, противники окажутся в одной с ним упряжке. Люди кроят под себя этот мирок, в соответствии со своими стандартами и идеологией, и город меняется в бесконечном цикле перевоплощений. Но меняются и сами люди, прежние ценности уже не кажутся им такими важными, воспоминания выветриваются, но не заменяются новыми, и образуется вакуум, в котором подопытные болтаются, беспомощно и безрезультатно.

-2

Город и окружающее пространство наполнены необъяснимыми парадоксами, которые каждый обитатель трактует по-своему. Получается, что город — это такой измерительный прибор, которым можно узнать истинную суть человека, идеальное зеркало. И Стругацкие позаботились о том, чтобы отразить разные человеческие натуры, начиная с хитрого китайца Вана и заканчивая грубым невежественным экс-нацистом Гейгером. И в лучших традициях «откровений» Воронин решится достичь границ этого мирка, чтобы ответить на вопрос: что там, за гранью? Конец его удивительного путешествия по-настоящему ошеломляет: приходится снова и снова вчитываться в заключительные строчки…

Прелесть этого романа в том, что Стругацкие создали готовые смысловые конструкции, придав им лишь удобные для восприятия образы: это Красный дом, Наставники, система распределения социальных ролей, поселения на краю Мира, ходячие статуи и прочие немыслимые артефакты. И вот эти структуры настолько вариативны, что читатель может вкладывать в них любой, абсолютно любой смысл – отсюда огромное множество трактовок произведения. Град можно называть Адом, Чистилищем, галлюцинацией чьего-то больного воображения, сном, полигоном пришельцев, Лимбом… чем угодно. И самое удивительное, он подходит под все описания. В итоге это напоминает игру света и тени в калейдоскопе, или пятна Роршаха, такой масштабный психологический тест на человечность.

Уникальное литературное произведение, аналогов которому почти нет. Игра разума, откровение, прямой канал с Универсумом.

Самый философский и по-хорошему «мозголомный» роман братьев Стругацких.

-3