Все, в чем нуждается фронт: танки, бронетранспортеры, снаряды, пушки, самолеты, понятное дело, производится централизованно по заказу Министерства обороны РФ и отправляются в действующую армию. А вот то, что касается более "мелкой" продукции – дронов, РЭБ, одежды для защиты от дронов и так далее – тут "народному ВПК" равных нет
Он всегда впереди официальных структур. Можно ли считать такое обстоятельство нормальным и понятным явлением, или надо бить в колокола? И нужен ли нам такой ВПК?
Почему "народный ВПК" нужен фронту, пояснил изданию Украина.ру донецкий волонтер и ополченец первой волны старший лейтенант Александр "Варяг" Матюшин.
Чтобы говорить о пользе народного ВПК, надо понимать, что наша, да и любая армия мира всегда обеспечена и укомплектована по стандартам мирного времени. Генералы всегда готовятся к прошлым войнам. Но современная война всегда вносит коррективы во все, о чём бы вы раньше никогда не подумали.
Вот как можно было догадаться, что армии на передовой всегда будет нужна военная одежда, которая защитит от FPV-дронов – типа "пончо" или "одеял", надев на себя, или завернувшись в которые, вы становитесь невидимы для врага? Никак.
"Сейчас все нужно делать быстро и в предельно сжатые сроки. Современная бюрократия, современное государство в силу понятных бюрократических процедур на это не способно. Вот для этого и существуют сотни, тысячи энтузиастов, которые в своих гаражах все нужное фронту изобретают и апробируют непосредственно в окопах. Им для внедрения на фронт своего "патента" не нужны никакие разрешения, все определяет практика – нужно это фронту или нет. Помогло это остаться бойцу в живых, всё – внедряй", - поясняет Матюшин ситуацию, сложившуюся в военной отрасли.
"Народный ВПК" работает по обе стороны фронта – и на российской стороне, и на украинской. Понятно, что "народными инженерами" не будет никогда новая гаубица или танк, ракетный комплекс или вертолет. Но то, что касается создания передовых РЭБов, дронов, тюнинга тяжелой техники, чтобы она смогла защититься от вражеских дронов, различных военных приспособлений, робототехники – это все заслуга именно "народного ВПК".
Тут возникает вопрос: а не является ли показатель хорошей работы таких производителей показателем плохой работы государственного ВПК, который, как в прежние годы, должен централизованно производить все новинки и быстро реагировать на изменяющиеся условия войны? Матюшин считает, что нет:
"Мы все привыкли все мерить мерками Великой Отечественной войны, когда вся страна работала в едином порыве. "Всё для фронта! Всё для Победы!" был тогда главный лозунг СССР. Сейчас же все изменилось. Во-первых, у нас сейчас войны нет. Поэтому мы не перевели экономику на военные рельсы, как это было прежде. Во-вторых, большинство предприятий – это частные коммерческие фирмы. Как ими в таком случае можно командовать? Как заставить их работать централизованно, если это долго? Им нужна коммерческая прибыль. Чтобы быстро и максимально получить выгоду, они должны иметь дело непосредственно с фронтом, минуя централизованные бюрократические барьеры", - считает волонтёр.
Все происходит просто. Приезжает группа волонтеров в какую-то часть, которая нуждается, например, в новом РЭБ, изобретенный "народным ВПК". Она обкатывает его непосредственно в боевых условиях. Доведя быстро до ума новое изобретение, его сразу же внедряют в коммерческое производство, так как "народные инженеры" связаны непосредственно с коммерческим производством. После этого волонтёры устраивают сборы на закупку нужной продукции для части, либо сами бойцы сбрасываются на комплектующие, либо все нужное закупают спонсоры подразделения.
Вообще фронту безразлично, кто произвел более эффективное оружие – гаражный частник или официальный инженер. Ему важно, чтобы было быстро, качественно, и поставлялось на постоянной основе, а также чтобы могло совершенствоваться чуть ли не в реальном времени.
Возникает еще один вопрос: а как о новинке узнает Харьковский фронт, если она появилась на Херсонском? Справедливый вопрос. На него Матюшин отвечает так:
"Народный ВПК – это не закрытое сообщество. Оно всегда работает во взаимодействии с подразделениями, волонтерами, и все друг друга знают и обмениваются информацией. Второе: то или иное подразделение также не работает в одиночку. Оно всегда работает со смежниками, которые обмениваются друг с другом нужной информацией. Волонтеры стараются объезжать все подразделения. Поэтому если что-то новое и качественное появилось в одном месте, то в ближайшее время оно появится в другом. В общем, все заинтересованные стороны о новинках будут знать".
Читайте также материал Александра Чаленко Пять условий "Вечного мира" России с Украиной
Александр Чаленко