Вначале опишу условия, в которых пришлось работать.
Город Инта вместе с районом по площади составляет более 33 000 квадратных километров, для информации: Московская область 44 000 квадратных километров.
Город состоял из 4 поселков: Восточный, Западный, Южный, Верхняя Инта (там находилась железнодорожная станция, и он находился в 12 км от города) и центра города. До 1995 года численность населения составляла более 60 000 человек, на 2024 год составляет около 19 000 жителей.
К другим районам республики из города выезда не было. Только зимой пробивали зимник до г.Усинск. Иногда и до г.Печора. Самая длинная автомобильная дорога по району была до пристани, которая находилась на реке Косью и называлась 35-й км. Там был дом для смотрителей, там же находились сараи с моторными лодками жителей города. В городе еще был аэропорт, он находился рядом с небольшим поселком Юсьтыдор в 5 км от города.
Железнодорожную станцию обслуживала железнодорожная милиция, но только станцию и помещения, ей принадлежащие. В аэропорту работали 3 сотрудника - сержанты. Аэропорт небольшой, принимал самолеты ЯК-40 и АН-24, еще там базировались вертолеты.
На момент моего прихода в милицию работа уголовного розыска была организована следующим образом. Всего работало 15 сотрудников: начальник и его заместитель; один сотрудник занимался розыском преступников и установлением местонахождения без вести пропавших; еще один сидел на бумагах. По 2 сотрудника работали в группах по раскрытию преступлений: против личности (убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования), имущественных (кражи, грабежи, разбои и угоны) и совершенных несовершеннолетними.
Весь город делился на 5 районов (по поселкам), и за операми закреплялось по одному району. Мне, как молодому сотруднику, достался центр города (на профессиональном жаргоне - земля).
На данной территории обслуживания не было ни одного предприятия, зато были: единственный ресторан в городе, 2 кафе, единственный парк на острове, пристань 35-й км, 35 км реки Косью вниз от пристани до впадения в реку Уса с поселками, аэропорт.
На моей территории проживало самое большое количество жителей. Поднадзорных всего числилось от 25 до 30 человек, из них от 14 до 20 на моей территории. Это были люди, которые ранее были осуждены за совершение особо тяжких преступлений, и по ним назначен контроль за их поведением; из них 5-7 (всего по городу от 10 до 12) признаны судом особо опасными рецидивистами (ООР, в новом уголовном кодексе нет).
Самое главное: на данной территории находилось общежитие ссыльных. В Советское время была такая мера наказания - ссылка с наполняемостью от 100 до 150 человек. Ссыльные шутили: мы здесь ссылку отбываем, а вы здесь живете.
С каждым ссыльным или поднадзорным нужно было вместе с участковыми не реже одного раза в месяц проводить профилактические мероприятия. Эти мероприятия требовалось отражать в их делах. Представляете объем бумажной работы в месяц. И это не считая повседневных обязанностей. С нас еще в полном объеме требовали раскрытия преступлений на территории обслуживания, несмотря на то, что работали и специальные группы.
Участковым было чуть полегче. В соответствии с Приказом министра МВД СССР на территории обслуживания на одного участкового должно приходиться от 1500 до 2000 . А на одного оперативного работника от 10 000 до 15 000 жителей. Их было больше нас более чем в 2 раза. Участковым проще осуществлять работу: они делили поднадзорных и ссыльных между собой.
Не забудем и про отпуска. Нам постоянно приходилось перекрывать чью-то «землю». Отпуска на Севере больше, поэтому выходили в отпуска следующим образом: 2 года зимой, ранней весной или поздней осенью и один раз летом. За 8 лет работы на Севере я летом был в отпуске 2 раза.
До прихода на работу в уголовный розыск я, как и многие другие, считал, что работы опера состоит из погонь, засад, перестрелок. Все это есть. Но основная работа - это встречи и беседы с людьми, зачастую личностями малоприятными; весь день на ногах и нудная бумажная работа.
Больше всего оперативные работники не любят писать (печатать) и, если есть возможность, стараются любым способом от этого избавиться.
Теперь приступим к описанию случаев из жизни. В своих коротких рассказах я описываю только то, что сам видел или получил информацию, стараюсь не использовать специфические юридические термины и не указываю данные героев.
В основном необычные случаи происходили во время суточных дежурств. Сотрудник уголовного розыска заступал на сутки и выезжал на все криминальные происшествия; при необходимости выезжали сотрудники групп и опер, на чьей территории оно произошло.
В ночное время и в выходные дни назначался дублирующий дежурный, которого в случае большой загруженности вызывали на службу.
Осмотр на станции:
Поступило сообщение из приемного покоя больницы о том, что на станции обнаружен труп без признаков насильственной смерти. Следователей прокуратуры в таких случаях не привлекали: их было всего два или три сотрудника, и у них хватало своей работы. Я взял у криминалиста фотоаппарат, выдвинулся на место. Участковый должен был ждать на адресе.
По приезде я увидел участкового возле полуразрушенного барака и спросил его, что случилось. Он ответил: сам посмотри.
Стоял разгар лета. Было очень тепло. Уже в нескольких шагах от двери я почувствовал очень неприятный запах. Заглянув внутрь помещения, увидел настоящий бардак: очень много загнивших пищевых отходов, видно, человек тащил все с помойки. И огромное количество мух.
На кровати лежал труп мужчины, он был сине-зеленого цвета. Потерпевшего я знал: ранее судимый, жил один, подрабатывал на станции, кличка у него была «фунфырик». Так он называл пузырьки с одеколоном и духами. Их он и выпивал, поясняя, что ничего другого у него душа не принимает.
От двери я сделал несколько кадров. Затем сел возле крыльца и стал оформлять протокол осмотра места происшествия. Участковый, стоя у двери, диктовал мне. По прошествии некоторого времени участковый или устал, или нанюхался и предложил мне перекурить.
Мы с ним перебрались подальше от двери, присели, закурили и стали разговаривать на отвлеченные темы. Сидели мы спиной к двери. И вдруг чуть не упали!
- Мужики, дайте закурить, - раздался голос сзади.
Обернувшись, мы увидели живого потерпевшего. Он был того же сине-зеленого цвета, но – жив!
Мы ему дали закурить. И он рассказал, что вчера он выпил два или три флакона одеколона и лег спать.
Проснувшись ночью, он решил еще добавить. Но все было закрыто, и он пошел в баню. В г.Инте несколько бань, и все они, как и шахты, работали круглосуточно. В бане одеколона не было, и он купил несколько маленьких флаконов духов и несколько пузырьков с жидкостью для снятия лака. Придя домой, он все это выпил и лег спать. А проснулся, услышав голоса на улице.
Мы с участковым удивились его крепкому здоровью: потерпевшему было далеко за 50 лет.
А еще поняли, что сотрудники скорой помощи тоже к трупу не подходили. Диагноз ставили тоже от двери.
Участковый остался для получения объяснения.
А я поехал в отдел.