К 84-му дню рождения ламы Оле Нидала – моё третье и самое объёмное интервью с ним 12-ти летней давности. Опубликованное на прекратившем своё существование портале Religo, оно было квалифицировано самим ламой и переводчицей Еленой Леонтьевой как «статусное» и перепечатано в официальном издании Ассоциации буддистов Алмазного Пути Буддизм.ру, но впоследствии почему-то оказалось недоступно ни на каком из ресурсов Ассоциации. К счастью, удалось найти его в своём архиве.
#ЛамаОлеНидал, #ДеньРожденья, #буддизм, #КармаКагью, #Россия, #ДалайЛама, #ислам, #гомосексуализм, #либерализм, #Кармапа, #Калачакра, #Шамбала, #миссионерство
«Мы не являемся традицией последователей – мы традиция мыслителей и идеалистов»
Датчанин Оле Нидал – первый лама-европеец, уже более пятидесяти лет распространяющий буддизм одной из школ тибетского буддизма (карма-кагью) в адаптированной для современного человека форме в западных странах. Своими экстравагантными манерами, пассионарностью и нонконформизмом «Лама Оле», как его нежно называют ученики, вызывает у многих искреннюю симпатию, других же нередко провоцирует на справедливую и не очень критику. XVI Гьялва Кармапа, глава традиции карма-кагью и первый сознательно перерождающийся лама Тибета, признал Оле Нидала излучением Махакалы – одного из главных защитников в тибетском буддизме, а его следующее воплощение, Кармапа XVII, недавно даровал ему официальный статус Ринпоче, или перерожденца. В интервью Religo «Белый лама» Нидал объясняет, почему он так не любит ислам, борется за равноправие полов и «освобождение» женщин, и старается разрушить стереотип о популистском и профаническом характере своей проповеди.
Вы говорите об освобождении женщин, видимо, пытаясь преодолеть «сексизм» патриархальной западной христианской цивилизации. Вы также выступаете против положения женщин в исламской культуре. Не кажется ли Вам, что на современном Западе, с его гендерным равенством, эта проблема отошла в прошлое? Более того, на Западе феминистская борьба принимает химерические и иногда пугающие формы. Западные женщины часто юридически свободнее мужчин, которые платят огромные штрафы только за то, что взглянули на женщину или прикоснулись к ней. Не думаете ли Вы, что это другая крайность?
Оле: можно сказать, что в свободных западных культурах сделаны некоторые очень важные освобождающие шаги, но с неожиданным побочным эффектом. Сегодня многие женщины жалуются на одиночество, потому что они больше не желают (или забыли, как это делается) начинать игру, которая позволяет привлечь мужчину. Сегодня на Западе многие образованные женщины явно считают, что должны соперничать с мужчинами, и забывают о своей традиционной поддерживающей роли. Из-за этого мужчине, опять-таки, трудно чувствовать, что он нужен и полезен, и семьи не появляются.
Страны, подобные исламским, отстали от этой ситуации на целые столетия. У них есть книга, которой 1400 лет, и она регулирует жизнь людей до мельчайших деталей. Не знаю, как в России, но на Западе, куда запутанные политкорректные власти приглашают таких иностранцев против воли своего населения, из-за инцеста (например, браков между двоюродными братом и сестрой) рождается много нездоровых детей. При этом вина за плохие гены ложится на женщину: турки, например, считают ее носительницей «дурной крови».
Гуманисты на Западе определенно должны настаивать на том, чтобы в семьях, которые приезжают из мусульманских государств в наши цивилизованные страны, мужчины передавали своим близким полученную от нас свободу. Никто не желает появления гетто, битком набитых угнетенными женщинами, и великой человеческой боли, которая из-за этого возникает.
С одной стороны, многие церкви становятся чересчур либеральными. Они благословляют гомосексуальные браки и т.д. С другой стороны, исламизация распространяется по свободному Западу с притоком беженцев из очень разных культур. Мы видели фотографии воров с отрубленными конечностями, повешенных гомосексуалистов и женщин, забитых камнями, в Иране, Саудовской Аравии и других местах. Не принесет ли это в будущем гуманистический коллапс, нечто вроде глобального халифата?
Оле: вероятно, нет. Ближневосточные народы в основном воюют друг с другом, и мы очень далеко опередили их в области образования и интеллектуальной деятельности. Скорее повсюду будет появляться больше полуавтономных гетто, в которые не отваживается зайти полиция, как это уже происходит в Швеции, Германии, Франции и Бельгии.
Я сомневаюсь, что может случиться функционирующий халифат. Прочтите высказывания У.Черчилля относительно ислама, датированные 1899 годом (см. Приложение).
Есть также слова Билла Гейтса. Недавно он посетил Саудовскую Аравию, демонстрировал там возможности своих новейших компьютеров. Местные жители очень интересовались этим и потом спросили его, когда, по его мнению, они догонят Запад. «Никогда», – сказал он. Несколько смущенные, они спросили, почему. И он ответил: «Мы используем свои мозги полностью (мужские и женские), а вы – только половину».
Кроме того, генофонд портят браки между близкими родственниками. И вполне понятно: если у вас огромная доля энергии уходит на подавление половины вашего населения, то вы не сможете произвести многие полезные вещи. Тогда вы должны быть благодарны, если живете в такой стране и в такое время, где кто-то другой производит это за вас.
Вы часто говорите на публичных лекциях, что Ваше благословение останется с теми, кто его получил, даже если они последуют любой другой религии, кроме ислама. Пожалуйста, объясните механизм этого процесса.
Оле: отчасти это для того, чтобы защитить мусульман, которые могли бы заинтересоваться тем, чем мы занимаемся. Ведь тем, кто выходит из этой религии, полагается смертный приговор. И этот путь, похоже, не подходит людям, способным мыслить неличностно и абстрактно. Среди почти миллиона лауреатов Нобелевской премии мусульман всего шесть, и в основном они получили ее за мирные инициативы, вроде Арафата, или за литературу, а не за достижения в науке. (В комментарии подсказывают, что лауреатов Нобелевки на самом деле около тысячи).
В буддийских кругах приобретают популярность некоторые специфические взгляды – например, интерпретации предсказаний Падмасамбхавы и Калачакра-тантра. Например, рисуется такая картина – Китай (как и Европа) в недалеком будущем исламизируется, а Россия станет буддийской страной. В этом качестве она станет оплотом воинов Шамбалы в последней, апокалиптической битве с «силами зла». Соответственно, «силы зла» многими отождествляются с исламом. Каков Ваш (и традиционный) взгляд?
Оле: В те времена, когда была обнаружена Калачакра-тантра, примерно около 1000 года, племена арабов и тюрков разрушали индуистскую и буддийскую культуру между Центральным Афганистаном и Индонезией. Начиная с 800 года, они уничтожили также богатую культуру и искусство Шелкового пути к северу от Тибета.
Насколько мне известно, деструктивная сила по-тибетски называется «каче», и это одно из названий ислама. Но я буддист, а не специалист по исламу. Чтобы узнать подробности и проверить приведенные здесь факты, смотрите Википедию, в которой дается обширная и нейтральная информация по данному вопросу.
Пусть это будет одним из тех редких случаев, когда вовремя услышанное предупреждение помогает избежать великих человеческих трагедий и утраты той свободы, без которой невозможно обойтись.
Все традиционные религии постулируют незаконность гомосексуальной ориентации. Каково отношение буддизма и, в частности, школы Кагью, к гомосексуализму, и каков Ваш личный взгляд на это как белого Ламы?
Оле: что ж, я думаю, что, прежде всего мы все – люди. Гомосексуалисты точно так же хотят достигнуть счастья и избежать страданий, как и все остальные. На мой взгляд, это главное. Затем уже следует вопрос физических склонностей, гормонов, которые появляются на ранних стадиях развития плода, еще в материнской утробе. Признаюсь, что я лучше всего чувствую себя среди гетеросексуалов, поскольку понимаю их, но полноценной жизни я желаю всем. Касательно того, стоит ли таким парам усыновлять детей, я не скажу точно, поскольку не знаю, что говорит статистика. Мне представляется, что ребенок должен чувствовать себя странно с двумя мамами или папами. Лучше, если родители выглядят так, будто это их собственный ребенок. Это одна сторона вопроса – в остальном я процитировал бы Шекспира: «Если нас уколоть – разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать – разве мы не смеемся?»
Я имею в виду, что между гомосексуалистами и другими людьми намного больше сходства, чем различий. Не думаю, что из-за этих различий стоит устраивать большую драму.
Одна из самых деликатных тем в современной истории тибетского буддизма – два разных Кармапы XVII. Подобная ситуация сложилась с Панчен-ламой. И раньше такие истории тоже происходили. Можно ли считать двух или более кандидатов одинаково легитимными? Например, Кармапа и Далай-лама оба считаются воплощениями Авалокитешвары.
Оле: Такое бывало неоднократно. Кхьенце и Джамгёны Ринпоче часто приходили в нескольких воплощениях – тела, речи, ума, качеств и активности, то есть как продолжение энергии каждого из главных энергетических центров в теле. Например, если человек продолжает энергию мозга, что говорят, что он является воплощением качеств тела. Если это горловой центр, то такое воплощение назовут воплощением качеств речи. Если это сердечный центр, воплощение получают качества ума. Если продолжается энергия центра, находящегося в пупке, то перенимаются творческие качества, а если центра силы, что на четыре пальца ниже пупка, – то передается энергия. Но обычно воплощения в буддизме связаны с передачей энергии сердечного центра.
Что же касается истории с двумя Кармапами, то там было много игр. Я слежу за этим с самого начала. Коммунистические китайцы заключили сделку с Ситупой и Аконгом Тулку, чтобы совместно контролировать тибетцев. В нашем Кармапе я совершенно уверен, потому что знаю его лично. Что касается другого кандидата, то всякий раз, когда я его видел, он выглядел неуклюже; когда он что-то говорит, он не уверен; у него были проблемы с правительством, с таможней и так далее. По-моему, над ним не светит счастливая звезда.
Итак, в нашем Кармапе я уверен, но желаю удачи всякому, кто счастлив быть учеником другого кандидата.
Вы правы в том, что Кармапа и Далай-Лама являются оба воплощениями Авалокитешвары (мы называем его Любящими Глазами), но они представляют разные аспекты Авалокитешвары. Есть белая мирная форма с четырьмя руками или с тысячей рук – воплощением этого аспекта является Далай-лама. А Кармапа – это форма, называемая Гьялва Гьямцо, Всемогущий Океан Качеств, и это красный Авалокитешвара в союзе. Это означает, что в нем присутствует также и тантрическая сила от слияния сочувствия и мудрости, блаженства и пространства. Это очень мощный аспект.
Собственно, я поддерживаю Далай-ламу всегда, когда могу. Я знаю его лично, он мне нравится, но я не хотел бы оказаться на его месте. Там слишком много политики.
А как вы поддерживаете отношения с ним и тибетским правительством в изгнании? Каково Ваше отношение к запрету визитов Далай-Ламы в Россию?
С Далай-ламой мы знакомы с 1972 года, когда он провел инаугурацию нашего буддийского центра в Копенгагене, первого центра из всех, что мы создали вместе с моей женой Ханной. Далай-лама приехал тогда в Европу, и мы пригласили его благословить наш новый дом.
Полгода назад я получил приглашение приехать из Нью-Йорка в Австрию, чтобы повидаться с Далай-Ламой и послушать его лекцию. Затем я вернулся в Лос-Анджелес и продолжил свой тур.
Далай-ламе часто угрожали, и потому в Австрии охранники отталкивали его от людей. Он был потрясен этим – ему нельзя было приближаться к людям, говорить с ними. По слухам какие-то женщины даже наносили яд на свои волосы, чтобы отравить его.
Мы с Далай-ламой в очень хороших отношениях. Он всегда знает, где я нахожусь и что делаю. Жаль, что он не может приезжать в Россию. Среди бурят я слышал, будто бы некоторые люди считали, что он недостаточно уважает их передачу. Но теперь у них есть Хамбо Лама Итигэлов, и я полагаю, что благодаря этому феномену отношения с Далай-ламой должны войти совсем в другую колею. Итигэлов производит очень сильное впечатление, как и сегодняшний Хамбо Лама Дамба Аюшеев. Мы дружим с Хамбо Ламой, я отношусь к нему с большой симпатией.
В России нет диалога и сотрудничества между разными школами буддизма. Полагаете ли Вы, что диалог был бы более разумным, в сегодняшних условиях антиконституционного клерикализма с одной стороны, и исламской экспансии, с другой? Пытались ли Вы или Ваши ученики начать сотрудничество с другими религиями России – православным христианством, иудаизмом и исламом?
Оле: Мы сейчас слишком заняты своей практикой и работой: мы строим новые центры, готовим различные мероприятия; у нас нет времени. Да и в целом такого рода межрелигиозные встречи малоэффективны – люди просто сидят, и каждый говорит, что он думает, но никто никого не слушает. Раньше в Европе, когда у многих было время, мы принимали в этом участие. Моя жена много занималась этим. Наконец, она сказала, что все это напоминает утенка Дональда – немного политики, потом высказывания на тему «что я делаю», «что я могу сказать», – и все. Это не очень продуктивно.
Но я уверен, что если мы окажемся под давлением, если вдруг когда-нибудь где-нибудь появится антибуддийское лобби, мы найдем способ сойтись вместе. А сейчас мы слишком заняты. Мы должны еще вырасти.
Нет общей основы?
Оле: есть общая основа у всех буддийских школ – это все, что сказал Будда 2500 лет назад. Будда дал 84000 поучений. Среди них есть группа поучений, связанная с причинностью; есть другая, связанная с мотивацией; и есть наш Алмазный путь, основанный на взгляде – как человек видит мир. И нужно много труда, чтобы собрать и сохранить все эти системы, перевести на все языки, найти недостающие поучения. После экспансии мусульман около 800 года, когда они разрушили Шелковый путь и подошли к Северной Индии, многие звенья были утеряны.
Недавно появилась традиция западных перерожденцев. Далай Лама много раз говорил, что он не переродится в оккупированном Тибете, и ходят слухи, что он может родиться на Западе. Расскажите о нетибетских тулку.
Оле: среди них есть способные дети. Часто они многое вспоминают, но им приходится получать традиционное буддийское, тибетское образование. Я бы сказал, что из-за этого они становятся слишком мягкими для такой работы. Я, видимо, единственный, кто стучит молотком по столу и говорит: «Мы будем поступать так, а не иначе». Наверное, я единственный, кто, как ребенок, говорит в точности то же, что думает. Бывают случаи, когда человек должен что-то сказать или сделать.
Мы потеряли нескольких молодых тулку, потому что тибетская образовательная система основана на заучивании текстов наизусть, а это юношей не очень воодушевляет. Двое из них ушли от нас в скейтборд – один тулку из Нью-Йорка и еще один из Лос-Анджелеса. Они не хотели зубрить – им интересно было научиться быстро переезжать через улицу. Молодежи на Западе нравится работать на всех уровнях, а не просто учить что-то наизусть.
Тибет отстал от Запада на 600 лет. Пытаясь делать все так, как делают в той культуре, мы создаем священных коров. Здесь другой образ жизни, здесь по-другому работают и иначе воспитывают детей. Молодые тулку должны общаться и становиться сильными; это по-настоящему важно. Они должны уметь прямо говорить, что необходимо делать. Большинство тибетских учителей сейчас находятся в преклонном возрасте и не всегда могут так действовать. Поэтому они радуются, когда за работу беремся мы. У жителей Запада много преданности, они часто говорят: «Я должен делать все так же, как мой учитель». Но их учителя вовсе не против того, чтобы ученики использовали более современные средства и подходы.
В одном интервью Вы сказали, что ваши ученики никогда не стали бы христианами, тем самым, подразумевая, что буддизм не составляет конкуренции традиционным религиям Запада.
Каков актуальный процент бывших христиан, иудеев, возможно, даже мусульман, среди Ваших учеников, и, более обобщенно, западных неэтнических буддистов в целом?
Оле: да, мы не конкуренты. Одни люди хотят в своей жизни обрести «большого отца», такого как Иисус или другой бог. Другим нужны методы для работы над собой, они хотят раскрывать свой человеческий потенциал. Это два совсем разных типа людей.
Я думаю, что мои ученики были буддистами и раньше. Конечно, говоря «буддисты», я имею в виду вольнодумцев. Это работает именно так – буддистами становятся свободомыслящие люди.
Часто Вас обвиняют в упрощении или даже профанации буддизма, создании необуддизма. Не значит ли это жертвовать качеством ради количества?
Оле: Я так не думаю, честно говоря. Я уверен, что мы извлекаем из буддизма самую суть, то, что сегодня приносит настоящую пользу. Если вы посмотрите на моих учеников, вы увидите, что они очень свободно мыслят, они очень сознательные люди и сами делают в жизни важный выбор. Мы не являемся традицией последователей – мы традиция мыслителей и идеалистов.
Я вижу противоречие между активной учительской деятельностью тибетских и западных лам и неизменно повторяющимися утверждениями, что буддизм никогда не миссионерствует.
Оле: Мы как путешествующие профессора. Мы просто рассказываем что-то, что можно было бы узнать и в университете. Миссионерствовать – значит, например, заявлять: «Мои взгляды верны, а ваши ошибочны». Мы так никогда не говорим. Мы только даем информацию и делаем это максимально ясно. Каждый может все проверять и задавать вопросы, чтобы увидеть, что содержится внутри. Мы не оказываем никакого давления.
Приложение
Сэр Уинстон Черчилль об Исламе — Речь 1899 г. (The River of War, Vol. II p.p. 248-250)
Беды и мучения, приносимые мусульманством своим последователям, ужасны!
Помимо фанатического безумия, которое столь же опасно в человеке как водобоязнь в собаке, возникает полная благоговения и фатализма апатия.
Ее проявления очевидны во многих странах. Отсутствие предусмотрительности, неряшливое ведение сельского хозяйства, вялые методы торговли и ненадежность прав на собственность существуют везде, где правят или живут последователи Пророка.
Искаженный сенсуализм (духовность) лишает эту жизнь привлекательности и возможности ее улучшения, соответствующего достоинству и святости самой жизни.
Тот факт, что по мусульманскому закону каждая женщина должна принадлежать какому-либо мужчине как его абсолютная собственность, будь она ребенок, жена или любовница, задержит полное искоренение рабства, пока Ислам не перестанет быть наибольшей силой среди этих людей.
Индивидуально мусульмане могут проявлять привлекательные черты, но влияние религии парализует социальное развитие своих последователей. Нет в мире более реакционной, регрессивной силы.
Далекое от своего конца мусульманство является воинственной религией, вербующей последователей. Оно уже распространилось повсюду по Центральной Африке, привлекая неустрашимых воителей при каждом своем шаге — и если бы не то, что христианство защищено оружием, данным наукой, оружием, против которого бороться безуспешно, цивилизация современной Европы могла бы пасть, как пала цивилизация древнего Рима.