Год назад, 19 марта 2024-го, не стало Василия Уткина — лучшего спортивного журналиста из тех, кого лично я застал за работой.
Его голос сопровождал меня в разные периоды жизни, начиная с самых ранних. Он комментировал футбол, причем так, как не умел комментировать больше никто, — идеальное чувство меры, понимание психологии и антуража эпизода. Он писал спортивные эссе — выбирая такие слова и выражения, какие другому автору и в голову бы не пришли. Он вел радиоэфиры, выступал на сцене, снимался в кино. И все это было ему органично. Огромный талант большого человека.
Однажды я с Василием чуть не познакомился. Нас с одноклассником, лет нам было то ли 14, то ли 15, в составе группы школьников повезли в "Останкино" — в качестве зрителей поучаствовать в вечернем шоу Гордона. И когда мы около одиннадцати уже спускались к выходу, я увидел Уткина. Тот в гордом одиночестве сидел в погруженном в полумрак кафетерии телецентра. Кажется, что-то читал.
Я ткнул приятеля локтем. Тот тоже заметил. Говорит: "Давай подойдем". А я что-то замялся, застеснялся. Совершенно не знал, как подступиться к такому полубогу. И, в общем, не стали мы подходить. Зря, конечно. Стоило.
Через десять лет я и сам работал в "Останкино". Только Василия там уже не было. "НТВ Плюс" превратился в "Матч ТВ", и в новой структуре Уткин себя не нашел. Но если бы и довелось мне все же попасться ему на глаза, думаю, я бы предпочел поговорить с ним не о футболе. Лучше — о Толкине и Средиземье. Как филолог-недоучка с филологом-недоучкой. "Сильмариллион" был одной из уткинских настольных книг.
Было бы клише сказать, что оставленную Василием год назад пустоту оказалось невозможно заполнить. А сам он клише не любил и ругал за них. Поэтому пусть лучше скажет Иосиф Саныч:
Уже не Бог, а только Время, Время
зовет его. И молодое племя
огромных волн его движенья бремя
на самый край цветущей бахромы
легко возносит и, простившись, бьется
о край земли, в избытке сил смеется.
И январем его залив вдается
в ту сушу дней, где остаемся мы.