Вечер на даче был тёплым, с запахом свежескошенной травы и дымком от печки. Лена с Сергеем сидели на веранде, потягивая чай, когда из бани донёсся голос отца — громкий, чуть хриплый, но довольный: "Ну что, старик, попаримся сегодня?" Лена поперхнулась, Сергей нахмурился. Они переглянулись, и в этот момент отец, Виктор Павлович, вышел из дома с двумя вениками в руках, направляясь к бане.
"Пап, ты с кем там говорить собрался?" — крикнула Лена, ставя чашку на стол. Виктор обернулся, его седые волосы блестели в свете фонаря, а глаза искрились странным весельем.
"С дедом твоим," — ответил он, как будто это было очевидно. — "Дух его в бане живёт. Шорохи слышу каждую ночь. Хочет попариться, а я ему компанию составлю." Он подмигнул и скрылся за дверью бани, оставив сына с женой в немом шоке.
Сергей первым нарушил тишину. "Лен, он точно свихнулся," — сказал он, потирая виски. — "Дед умер десять лет назад. Какие шорохи? Какие веники?" Лена покачала головой, но в её взгляде мелькнула тревога. Виктор Павлович всегда был чудаковат — то грибы в лесу искал по звёздам, то рассказывал про "знаки судьбы", — но это… это было слишком.
"Может, ему врача показать?" — предложила она, но Сергей только хмыкнул. "Пока он с веником деда не прибил, пусть развлекается," — буркнул он, хотя сам уже прислушивался к звукам из бани.
Первая ночь: пар и шепот
Виктор топил баню до полуночи. Сквозь щели в деревянных стенах пробивался пар, а изнутри доносились странные звуки — то ли скрип половиц, то ли тихий шёпот. Лена стояла у окна, закусив губу. "Слышишь?" — шепнула она Сергею. Тот кивнул, но отмахнулся: "Ветер. Или мыши."
Но утром отец вышел из бани румяный, с мокрыми волосами и улыбкой до ушей. "Хорошо попарились," — сказал он, бросив веники на крыльцо. — "Дед доволен. Говорит, давно так не расслаблялся." Лена ахнула, Сергей закатил глаза.
"Пап, ты с кем там говорил?" — спросила она, но Виктор только махнул рукой. "С ним, с кем ещё. Он в углу сидит, в тени. Не видать, но чую," — ответил он и ушёл в дом, напевая что-то старое, из дедовских времён.
Вторая ночь: следы
На следующий день Лена заметила, что один веник — тот, что отец оставил "для деда", — был мокрый и растрёпан, будто им правда кто-то хлестал. "Сергей, это не смешно," — сказала она, показывая находку. Муж пожал плечами: "Сам себя попарил и выдумал." Но в его голосе появилась тень сомнения.
Той ночью они снова услышали шорохи — громче, чем раньше. Сергей выглянул во двор и замер: на земле у бани виднелись следы — босые, большие, с длинными пальцами. "Крысы не ходят на двух ногах," — прошептал он, и Лена сжала его руку.
"Это отец босиком ходил," — попыталась она себя успокоить, но оба знали: Виктор всегда носил тапки.
Третья ночь: тень
К третьей ночи напряжение стало невыносимым. Виктор снова ушёл в баню, прихватив два веника и бутылку воды "для деда". Лена с Сергеем решили проверить. Они прокрались к окну бани, заглядывая сквозь мутное стекло.
Отец сидел на лавке, хлеща себя веником, и что-то бормотал. Но в углу, где пар сгущался сильнее всего, мелькнула тень — высокая, сгорбленная, с длинными руками. Лена вскрикнула, Сергей отшатнулся. "Там кто-то есть!" — прошипела она, но тень пропала, как дым.
"Галлюцинации," — выдавил Сергей, но сердце колотилось, как молот. Они вернулись в дом, оставив отца с его "компанией".
Развязка: дым и правда
Утром Лена настояла: "Пойдём туда вдвоём." Сергей взял фонарь, и они вошли в баню. Пахло сыростью и берёзовыми листьями. В углу, где была тень, лежала куча старых досок — прогнивших, покрытых плесенью. Сергей пнул их, и одна отвалилась, открыв щель в стене. Оттуда тянуло холодом.
"Сквозняк," — сказал он, светя фонарём. — "Шорохи — от ветра. А тень — пар и доски." Лена выдохнула, но спросила: "А следы? А веник?"
Они вышли к отцу, который чистил картошку на крыльце. "Пап, признавайся, это ты выдумал?" — начала Лена. Виктор поднял взгляд, хитро улыбнулся. "Дух деда? Может, и выдумал. А может, и нет. Но баня теперь чистая, и мыши сбежали. Дед бы одобрил."
Сергей заметил, что тапки отца мокрые, а на подошве — грязь, как от следов у бани. "Старый лис," — пробормотал он, понимая: Виктор сам разыграл спектакль, чтобы прогнать грызунов и повеселиться.
Финал: шёпот в ночи
Семья посмеялась, решив, что дело закрыто. Но той ночью, когда баня остыла, Сергей проснулся от звука — тихого, словно шёпот: "Спасибо, сынок." Он выглянул во двор: пусто. Только веник, забытый у двери, слегка шевельнулся — без ветра.
"Показалось," — сказал он себе, но больше в баню один не ходил. На всякий случай.