Многие дома в советское время строились для работников различных учреждений. Комплекс жилых домов по адресу Матросская тишина д.16 и 16а был построен для рабочих Электролампового завода в 1927–1930 году по проекту архитектора Михаила Ивановича Мотылева [1]. Хотя в настоящее время дома располагаются на другой стороне Яузы относительно МЭЛЗа, но в 20-30-е года в этом месте через Яузу был перекинут мост.
Доклад основан на книге д.ист.н. С.В. Журавлева "«Маленькие люди» и «большая история»".
После гражданской войны новая власть стремилась сделать страну индустриальной и для этих целей было решено привлекать рабочих из различных стран Европы и Америки. На ХVI съезде ЦК ВКП(б) в 1930 году было принято решение о расширении практики посылки советских специалистов для обучения за рубежом и о приглашении рабочих и специалистов в СССР для использования их опыта и знаний на промышленном производстве. Иностранных специалистов и рабочих приглашали, вербовали, нанимали строить социализм.
Рассказывая о специалистах из Германии, для иллюстрации, я хочу обращаться к воспоминаниям американского рабочего Роберта Робинсона, который приехал по приглашению в СССР в 1930 году. Он вспоминал: «У Форда я зарабатывал 140 долларов в месяц и на большее пока рассчитывать не приходилось. Русский предложил мне 250, бесплатное жилье, обслугу, месяц оплачиваемого отпуска, автомобиль, бесплатный проезд в обе стороны. Кроме того, он обещал, что 150 долларов из зарплаты будут поступать на мой счет в американском банке». [3, с. 24]
Немецкая революционная организация «Спартак», являвшаяся предшественницей немецкой компартии, возникла в 1916 году. После неудачной революции в Германии в 1923 г. компартию запретили и начались преследования коммунистов. В Москве в честь «Спартака» в 1919 г. были переименованы улица, переулок и площадь. Часть из приезжих немцев, жителей этих домов состояли в организации «Спартак».
На Электрозаводе в начале 1930‑х гг. трудились около 180 работников-иностранцев, а с приехавшими с ними членами семей иностранцев насчитывалось до 400 чел. По национальности около 70% были немцами, на втором месте по численности стояли американцы и рабочие из других стран Европы. Более половины были коммунистами, другие сочувствовали им или с интересом относились к «советскому эксперименту». Политэмигранты трудились на Электрозаводе по направлению МОПР - Международной организации помощи борцам революции. Опытные иностранцы должны были помочь организовать новое для СССР производство, установить импортное оборудование, научить советских рабочих использовать это оборудование.
В 1923-1924 гг. перед Электрозаводом была поставлена задача наладить производство вольфрамовой нити для электроламп. Это было частью выполнения плана ГОЭЛРО по электрификации всей страны. С этой целью в СССР была приглашена группа квалифицированных берлинских рабочих с фирмы Osram (ОСРАМ), которые привезли с собой технологические секреты и помогли наладить изготовление советских электроламп. Переездом этих рабочих-специалистов занимался лично Ф.Э. Дзержинский.
Рабочих-специалистов селили на Преображенке и в Сокольниках. В результате в Сокольниках в домах на Матросской тишине возникла целая немецкая колония.
История
Часть только приехавших иностранцев иногда временно размещали в гостинице. Это было неудобно, так как готовить было нельзя, а питаться с семьями в ресторане – дорого. А часть сразу расселялась в дома.
Зимой 1930-1931 года дом 16 по Матросской тишине еще не был закончен и еще не вводился в эксплуатацию. Канализация и водопровод были неисправны, отопление не функционировало, не все окна были вставлены. В эти недостроенные дома вселяли рабочих, из-за чего приходилось отапливаться примусами.
Дом первое время представлял из себя симбиоз жилого дома и советского общежития для иностранных рабочих с пропускной системой. Правил всем комендант. На коммунальную квартиру из 2-3 х комнат выдавался один ключ, из-за чего входная дверь часто была открыта. Иногда замок вовсе сбивали и дверь не закрывалась. Для некоторых это было нормально. Общая атмосфера в стране, строящей коммунизм, привела к тому, что 1927-1928 годах на МЭЛЗе были люди, которые пытались организовать коммуну с обобществлением зарплаты и вещей. Но жены обычно не поддерживали эту идею. А жены немецких рабочих первое время ссорились даже на коммунальных кухнях.
Бывшие соседи немецких рабочих в 1990-х годах вспоминали: «Жили они скромно, все много работали, относились ко всему по-хозяйски. Возле дома они вскопали палисадник, сажали там цветы на клумбах, кустарник, поставили скамейки. Все делалось основательно и с любовью. Каждый клочок земли ухожен, нигде нет лишней травинки» [2, с.218]. Немцы, жильцы дома, организовали любительский духовой оркестр.
В 1930-х годах в доме на Матросской тишине функционировал красный уголок, расположенный в подвале. Сюда приходили русские рабочие из соседних домов. Здесь была небольшая библиотека, на столах лежали газеты. В красном уголке работали кружки, устраивались различные заседания и собрания.
Клуб
Приезжающие рабочие-коммунисты, стремящиеся помочь новой стране, изучали русский язык и планировали надолго остаться в СССР. Тем же, кто приехал в СССР на заработки и на короткий срок, не хватало своей культурной среды. Такую среду они находили в клубе. Клуб был создан на основе немецкого коммунистического клуба в 1923 году. Располагался он на ул. Герцена. Рабочие приходили сюда пообщаться на немецком языке, узнать новости с родины и организовывать свой досуг.
В клубе проходили встречи, концерты, танцы, показывали кино. «При клубе существовали кружки – политический, исторического материализма, марксизма-ленинизма, политэкономии, текущей политики, русского языка, шахматный, музыкальный, хоровой и радиокружок. В клубе в 1927–1928 г.г. действовали организационная, культурная, библиотечная, пионерская, театральная, физкультурная, экскурсионная, домовая, шефская комиссия и редколлегия стенгазеты. Было создано 3 уголка – ленинский, пионерский и МОПР. Клуб периодически выпускал стенгазету и пионерскую стенгазету» [2, c. 103]. Члены клуба имели возможность посещать раз в месяц Большой театр.
Многие приходили в клуб 2 раза в неделю. Одновременно его посещали в среднем 150 человек, треть которых составляли женщины. Клуб просуществовал до конца 30-х годов, а потом из-за репрессий был закрыт.
Бытовая сторона
У иностранных рабочих были карточки иностранного специалиста, которые давали возможность посещать особые магазины, торгующие западными товарами («торгсин»). Обеды готовили специально для иностранцев и накрывали отдельные столы. Но некоторые немецкие рабочие не хотели отличаться от русских, и приносили из дома бутерброды и термосы, которые были в новинку в СССР. В столовой Электрозавода можно было увидеть такую картину: для того, чтобы пообедать, нужно становится в очередь за ложкой и вилкой, затем во вторую очередь к кассе и, наконец, в третью очередь к свободному столику.
Впечатления Робинсона от посещения советских магазинов в 1930-е года были такие: «Пустые полки: ни сахара, ни яиц, ни ветчины, ни сыра – ничего из того, что нам подавалось на завтрак. Единственное, в чем не было недостатка, так это в спичках и в горчице. Кое-где продавался черный хлеб». [3, с. 39]
К середине марта 1931 г. существовал один закрытый распределитель продуктов с едиными ценами для всех иностранцев. С лета-осени 1931 г. ситуация с продовольствием ухудшилась.Иностранным рабочим выдавались спецпайки. Кроме этого, иностранцы имели возможность получать посылки с продовольствием из-за границы. В 1932 годe в доме на Матросской тишине было решено устроить крольчатник, с целью получения дополнительного источника питания. Держали кроликов на балконах, но резкий запах, трудности по уходу и недостаток кормов привели к отказу от этой затеи.
В конце 1935 года карточная система в СССР была отменена, возможностей приобрести продовольствие стало больше, однако многие товары исчезли с прилавков.
***
Немецкие рабочие селились с семьями – с женами и детьми. Они находились в более привилегированном положении, чем советские рабочие. Жилье и снабжение продовольствием у них было значительно лучше. Зарплату им платили в валюте, и они могли отправлять деньги за границу. Многие оставили на родине престарелых родителей, и они посылали им деньги. Немцы получали громадные премии как «новаторы» и десятники. Бывали случаи, что советские мастера, видевшие в иностранцах конкурентов, придерживали их рационализаторские предложения, чтобы потом выдать за свои.
В 1931 году стало не хватать валюты и стали меньше платить иностранным рабочим, что вызвало их недовольство. При этом немцы были недовольны и жилищными условиями, и продовольственным снабжением. Кроме повышения цен, недовольство немецких рабочих вызывали блюда, которые готовились на фабрике-кухне. Им хотелось пива и различных деликатесов. Бывали случаи, когда рабочие отказывались есть и возвращали такие блюда, как винегрет и компот. Это было связано не только с тем, что пища была непривычна, но и с тем, что немцы имели возможность сравнивать советскую действительность с Западом. Некоторые разрывали контракт и возвращались в Германию. Немецкие рабочие по сравнению с советскими более болезненно воспринимали даже не материальные недостатки, а социальную несправедливость в СССР, бюрократизм, невнимание властей к нуждам простых людей, разрыв между словами пропаганды и реальным делом.
Аресты
После убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 года иностранные специалисты были лишены особого статуса. Интернационализм кончился и иностранцев, а также тех специалистов, кто учился за границей, стали считать зараженными буржуазным влиянием. Контакты с иностранцами стали опасными. 20 июля 1937 года в ЦК ВКП(б) было выпущено поручение органам НКВД «дать немедля приказ по органам НКВД об аресте всех немцев, работающих на оборонных заводах… и высылке части арестованных за границу». К протоколу заседания была приложена записка Сталина: «Всех немцев на наших военных, полувоенных и химических заводах, на электростанциях и строительствах, во всех областях всех арестовать» [2, с. 296].
К 1937 г. немецкая колония Электрозавода сократилась с нескольких сот до нескольких десятков человек. Еще до начала массового террора жены-домохозяйки чувствовали политические изменения и настаивали на возвращении в Германию. Или же требовали сохранения немецкого гражданства, отказываясь принимать советское, что приводило к увольнению их мужей с работы и выдворению семей из страны.
В доме остались жить те, у кого было советское гражданство, кто женился в СССР, или же те, кто опасался фашистского концлагеря. Почти все оставшиеся были арестованы НКВД в 1937-1938 гг. Хотя многие жены инорабочих плохо говорили по-русски, но они преодолевали страх и разыскивали мужей в тюрьмах. Писали жалобы советскому руководству, обращались за помощью в германское посольство. Немецкий коммунист Вальтер Ульбрихт отговаривал советские власти выдавать разрешения на выезд женам, у которых были арестованы мужья, считая, что жены будут ругать советскую власть.
Рабочих ссылали или расстреливали, некоторые жены, не имея поддержки, кончали с собой. В дом вместо немецких рабочих стали селить новых жильцов. В конце 30-х немцев практически не осталось.
1. Бугров А., Музыка И., Рябова С. Сокольники: улицы и просеки исторических воспоминаний. Москва. 2022.
2. Журавлев С.В. «Маленькие люди» и «большая история»: иностранцы московского Электрозавода в советском обществе 1920-1930-х гг. - М.: РОССПЭН, 2000, 352 с.
#Сокольники #СССР #ГУЛАГ