Дисклеймер: в тексте речь строго про радикальный Ислам и его представителей. Светские течения и радикальные - абсолютно неблизкие явления. Больше того, с т. зр. радикальных течений Ислама, светские мусульмане гораздо большие враги и грешники, ибо, в отличие от "неверных", занимаются искажением веры. И за этот грех подлежат однозначному уничтожению.
Я застал дикие времена в РФ, когда "мальчики мечтали стать бандитами, а девочки - проститутками", во вполне сознательном возрасте, в аспирантуре. Там же работал сотрудник, который делал работу на стыке психологии и социологии, посвященную воровским "понятиям" (жаль, судьба и его, и исследования, не известна, мы потеряли контакт когда я ушел из Академии). Он объяснял возникновение воровского уклада и понятий как ответ жесткому правосудию СССР: систему побеждает только другая система, более цельная и дисциплинированная. Тогда же он предсказал крах "понятий" именно как следствие краха жесткой пенитенциарной системы и прихода им на замену еще более жестких конкурентов с радикально иной этикой. Примерно через 25 лет после его прогнозов мы имеем тюремные джамааты. Результат их деятельности несложно отыскать в новостях.
Из общения с ним я уже сам пришел к выводу, что "понятия" выполняют целый ряд социальных задач:
1. Управляемость: воровские сходняки трактуют события, выпускают новые "положняки" и т.д., де-факто беря на себя роль судебной, законодательной и исполнительной власти в одном лице.
2. Неподсудность: декларативный отказ от правил общежития обычных людей и оценка себя через "понятия". Тем самым легитимизируясь как полноценные члены социума (человек без внутреннего Закона - обычное животное), просто живущие не по "плохим" законам, а по "хорошим" понятиям. Также декларативно отказываясь принимать оценку своих действий от судебной и общественной системы в пользу понятий ("Убил? По поняткам я прав, а терпилы пусть звенят что хотят").
3. Возвышение себя через принадлежность к конкретному социуму. Легитимизация своего права относиться к членам общества, находящимся в другой системе морали и ценностей, как к объектам низшего порядка: терпилы, лохи, корм. В дальнейшем это право становится правилом. ВСЕГДА.
4. Расширение. Агрессивное насаждение своих ценностей, ареала "нового права". Трансляция этих правил с детства ("Вором быть круто").
5. Опознавание свой-чужой. Одежда, речевые обороты, особые ритуалы в общении и быту, часто - нарочито демонстративные.
А теперь все эти 5 пунктов перечитаем, заменив "понятия" на "радикальный Ислам". И, внезапно, отличие окажется лишь одно: сочинять и трактовать правила и нормы нового социума будет не сходняк, а некие "духовные лидеры".
Также близка структура интеллектуального градиента страты воров и радикальных исламистов. Подавляющее большинство - безграмотны и необразованы. А управляют ими как раз очень неглупые (часто выпускники топовых светских образовательных институтов) персонажи. Средняя прослойка практически отсутствует.
Вылечить любителей понятий оказалось достаточно просто, приняв принадлежность к ворам как отягчающее обстоятельство при вынесении судебных решений.
Тем опаснее сейчас процесс, когда декларируемая принадлежность к религии приводит к обратному результату, являясь аргументом для смягчения правовых последствий.
История повторяется как минимум дважды. Радикальные течения Ислама победили на криминальном поле. И теперь замахнулись на страну в целом.
Нынешняя, и так опасно аморфная система гражданских отношений, рискует проиграть новому агрессивному конкуренту.
И последствия будут более плачевными, чем геноцид народов времен ВМВ.