Часть вторая.
Итак, вчера остановилась на том, что в октябре 2011 года я сняла с себя белый халат, громко хлопнула аптечной дверью, произнеся без сожаления: «Прощай, работа фармацевта! Почти 20 лет ничего я не знала и не пробовала, пойду попытаю счастья в чужих профессиях».
Смелость и решительность не спроста во мне поселились. О чем же переживать, о чем раздумывать, когда сестрица младшая заботу и внимательность проявила. Доброе слово за меня перед руководством замолвила. То, что лет совсем мало в те годы было ей, не беда. Работу исполняла юная дева старательно. С покупателями мила и обаятельна была. Желания и мечты посетителей денежных с полуслова умела распознать. Сапожок лаковый подберет, формой каблучка угодит капризнице любой. Коль уж сумочку или перчатки преподнесет, то так грациозно и манерно, что хоть и потребности в них нет, а всё равно купят. Начальство магазина сестрицу младшую мою уважало, почтение выражало и на денежные вознаграждения не скупилось. Потому и просьбу взять меня в коллектив исполнили.
Магазинов тех ни один, ни пять, а намного больше было в те годы по Москве. По крупным торговым центрам располагались. Решение приняли отправить меня в комплекс торговый в центре столицы, что около метро «Киевская». Попасть на работу просто было в те магазины, а вот задержаться там и результатов добиться не всем дано. Сразу продавцом никого не оформляли. Стажёром силы свои пробуешь. Коль достигнешь определённых результатов, тогда добро пожаловать и в продавцы. А до тех пор запасись силами и терпением.
Шла я смелая и уверенная на работу, не боялась ни сапог, ни ботинок. Сумки, перчатки и прочая мелочь так совсем беспокойства не вызывали. А как вошла в магазин тот, так и дар речи потеряла. Товар стройными рядами поверху стоит, а понизу кучей малой смешался. Людей такое количество тот товар рассматривает и примерить желает, что кто рассказал бы — не поверила. И вам без прикрас и добавления красок рассказ свой пишу. Тот, кто бывал в «Европейском», в защиту мою подтвердят, что народ там кишит, будто бесплатно всё раздают.
Стою посреди торгового зала ни жива ни мертва от происходящего вокруг. Собралась было сбежать, в пол аптеке поклониться, прощения за намерение изменить просить.
— Ты ли это, девица? Ты ли это, что ещё вчера была такой смелой и отважной, решительной и рискованной? Где же характер твой? Что ж ты первых трудностей испугалась? Али задора совсем нет в тебе? — сама с собой беседу в толпе этой веду.
— Нет, не предатель своего характера я. Коль цель себе поставила — хоть ползком, но вперед! — отвечаю.
Так было принято решение-до Нового года останусь и буду пробовать. Система оплаты для сотрудников была очень необычная: с каждой единицы проданного товара тебе денежка определенная причитается. Не продала ничего — бесплатно день провела. Никаких фиксированных окладов. Зато и потолка заработка не было. Те, кто умел и обладал способностями, имели ого-го сколько по тем временам.В первый трудовой день две продажи сами меня нашли. Пока стояла как бревно без движения в своих мыслях, судьбинушка, видно, пожалела меня, направила пару покупателей сразу с витринными образцами, которым просто второй полупарок вынести нужно было.
Пришлось науку обувную и кожевенную постигать. Литературу изучать специальную, производителей чужеземных. Так день за днём, неделя за неделей попривыкла я и к толпе, и к названиям брендов, и к волчьим законам в коллективе. Волчьим, потому что если уж попал покупатель в руки одного продавца, то иному работнику уже и в сторону ту глядеть нельзя. Народу те негласные законы не известны были, да и не должны волновать потребителя такие вопросы. Одну пару меряет, за второй отправит продавца на склад и тут же третью пару присмотрит, обращается к любому работнику. Работник тот должен красиво из ситуации выйти, а коль решит продажу на себя перехватить, тут уж и до скандала могло дойти в служебном помещении. Принципы такие быстро усвоены мною были. В конфликты не вступала, за отнятую у меня продажу в волосы не вцеплялась. Огромных денег не зарабатывала, но больше, чем в аптеке, получала всегда.
Деньги заработанные играли роль, но и сама атмосфера после аптеки постепенно втягивала. Привыкла к толпе, научилась разбираться в сырье, из которого товар производили, чужеземные мастера посещали наши магазины, о своей работе рассказывали. Ножки мои поняли, что значит колодка удобная и обувь повышенного комфорта. Я получала особое наслаждение от того, что люди могут позволить себе купить обувь, оставляя в магазине суммы, равные моим двум зарплатам. О зависти речи не шло.
За три года работы мне повезло увидеть и пообщаться с известными людьми. Самое яркое впечатление осталось после Елены Образцовой. Интеллигентность, мудрость, красота души и внешности, скромность. Ни одного намека на высокомерие и звёздность. Мне довелось повстречать множество представителей из творческой среды. Среди них были и актёры, и певцы, и телеведущие. На экране они предстают в одном образе, а в жизни — совсем другие.
Не буду лукавить, всегда было интересно увидеть того, кто поёт с экрана, или того, кто недавно был на экране, а теперь стоит передо мной. Признаюсь, мы не пялились откровенно, но иногда перешёптывались: «Видела, там Натали примеряет босоножки?»
Про аптеку я вспомнила в 2014-м. Во-первых, в силу политических событий понимала, что может наступить такой момент в стране, когда дорогие туфли отойдут на последний план, а здоровье всегда на первом. Во-вторых, подходил срок окончания сертификата по специальности «Фармация». Возвращаться опять к лекарствам особого желания не было, но понимала, что если этого не сделаю сейчас, потом восстановиться в профессии будет сложно. Так произошло возвращение блудного сына, вернее дочери, обратно в аптеку.
Вот такая страница в моей трудовой деятельности была.