Микеланджело Меризи да Караваджо остался в истории под именем места, откуда был родом, а именно из города Караваджо. Оно и понятно: один великий Микеланджело (Буанаротти) в искусстве уже был.
В жизни Караваджо, как и на его картинах, много «темных пятен». Новаторство его живописи и заключается в том, как умело он начал использовать свет - не только в качестве источника освещения, но и как часть сюжета: именно световой луч, пробивающийся сквозь тьму, порой, является главным, что происходит на полотне.
Вспомним, например, «Призвание апостола Матфея», сосчитайте: сколько перстов указывают на Матфея на этой картине? Правильно: три, но ещё и четвёртый перст самого Господа, который художник метафорически изобразил в виде яркого луча света.
Свет, свет и ещё раз свет показывает все, что происходит на композиции «Обращение Савла». Причём (вот он бунтарский дух Караваджо, не признававший никаких канонов, кроме натуры), первое, что бросается в глаза - это… круп лошади.
То есть ещё раз: на картине о призвании Иисусом одного из апостолов на первом плане огромная лошадиная… э… задняя часть. Но! Никакого неуважения к церкви и сюжету. Такой ракурс нужен для того, чтобы максимально приблизить изображение к зрителю, вовлечь его в сцену и сделать одним из участников происходящего. Поэтому и лошадь стоит так, как бы она стояла, будь мы рядом с нею. Кстати, находится эта картина не где-нибудь в музее, а в капелле римской церкви Санта-Мария дель Пополо.
Манера письма Караваджо породила множество последователей, и не только в Италии. Караваджисты были в Нидерландах, Фландрии, Франции и Испании. Многие из них стали довольно известными самостоятельными авторами (Хусепе Рибера, Геррит ван Хонтхорст, Симон Вуэ, Орацио Джентилески).
Но был среди них один, имя которого так и осталось неизвестным. Искусствоведы дали ему романтическое прозвище Мастер света свечи. Сюжет большинства его работ строится именно вокруг этого источника света.