Как коучинг чуть не разрушил мою жизнь: когда Ольга-личность растворилась в Ольге-Коуче

Иногда маска становится лицом. А лицо — маской.  

Я носила коучинг, как скафандр: он должен был защищать, но вместо этого отрезал меня от воздуха. Я училась слушать других, задавать правильные вопросы, вести к целям. Но однажды заметила, что за дверью кабинета, где я была «экспертом», меня ждала та же роль — слушателя, спасателя, жилетки. Только дома меня звали не «Ольга-Коуч», а просто Ольга. Но разницы почти не было.  

Моя созависимость стала похожа на чайник, который кипит, но кричит голосом пароварки.

Мой партнёр говорил, а я слушала. Говорил о проблемах бизнеса, о деньгах, о стрессе. А я кивала, направляла, искала «ресурсы», как учили на курсах. Коучинг из профессии превратился в тюрьму: я боялась сказать «мне больно» или «я устала», ведь коуч должен быть сильным. Сильным для других.  

Наши семейный ресторан стал метафорой наших отношений: на кухне я тушила пожары, за барной стойкой гасила конфликты, а дома… дома я уже не могла отличить мужа от «клиента», который вечно ждал совета. Мы превратились в двух людей, танцующих вокруг слона — нашего общего невысказанного «мне плохо».  

Коучинг дал мне инструменты, но забрал право на слабость.

Я изучала «Дизайн Человека» десять лет, объясняя себе: «Это моя стратегия, мой тип, так надо». Но это было похоже на то, как если бы я читала инструкцию к пожарному щиту, пока дом горит. Я искала оправдания, почему остаюсь в отношениях, где мои границы — словно размытые берега реки, которые каждый может перейти.  

А потом я вышла на кухню своего ресторана. Не как совладелица, а как повар. Нож, огонь, тайминг — здесь всё было ясно. Суп либо удался, либо нет. Стейк либо прожарен, либо испорчен. Здесь я впервые за годы выдохнула: не надо никого спасать. Надо просто резать лук.

И тогда мой внутренний «коуч» начал сдавать позиции.  

Как я ломала скафандр:

1. Я разрешила себе быть «плохим коучем».

  Перестала видеть в каждом диалоге «сессию». Когда муж говорил о проблемах, я начала отвечать: «Я не готова это обсуждать сейчас. Давай позже». Это было страшно — как снять гермошлем в космосе. Но воздух оказался пригодным для дыхания.  

2. Я ушла из бизнеса, который стал нашим общим симптомом.

  Семейный ресторан — это как дерево, проросшее сквозь трещину в асфальте. Оно кажется крепким, но ломает всё под собой. Я оставила его мужу. Не из слабости, а чтобы сохранить корни — себя.  

3. Я начала писать код.

  Мой ИИ-проект стал для меня тем, чем для корабля — сухой док. Здесь нет «клиентов», «партнёров» или «надо». Есть только я и логика: если код работает — это победа. Если нет — это просто код. Не проклятие, не крик о помощи. Просто задача.  

Теперь я учусь сшивать Ольгу-личность и Ольгу-Коуча.

Коучинг больше не мой скафандр. Это чемоданчик с инструментами, который я открываю, только если решу, что он нужен. Например, когда конфликт в новом проекте — тогда да, я достаю «активное слушание» и «правильные вопросы». Но потом закрываю его на ключ.  

Моя жизнь сейчас — это код, который я пишу с нуля. Иногда он кривой, иногда гениальный. Но это мой код. А еще я вспомнила, что люблю оливки в мартини, ненавижу утренние звонки и могу часами смотреть на дождь. Это и есть Ольга — не идеальная, не «эксперт», а та, что дышит, ошибается и наконец-то слышит свой голос.  

P.S.Синдром самозванца? Он остался там, в скафандре. А я теперь предпочитаю ходить босиком. По коду, по паркету, по жизни.  

#коучинг_или_жизнь #код_как_терапия #созависимость_не_приговор #найти_себя_внутри_себя #метафоры_моей_трансформации 

#дизайнчеловека