Мария поправила очки, которые постоянно сползали с её носа, и быстро заговорила в телефон:
— Конечно, Света, не волнуйся. Помогу, без вопросов. Сегодня вечером? Хорошо, договорились. Да, привози, не беспокойся.
Закончив разговор, она нахмурилась, пытаясь понять, как втиснуть ещё одно обязательство в свой и без того плотный график.
— Воронцова! Опять личные разговоры в рабочее время?
Голос Нины Сергеевны, начальницы отдела бухгалтерии, которую все за глаза называли «Мегерой», пронзил офисное пространство. Мария вздрогнула и торопливо начала перебирать документы, делая вид, что полностью погружена в работу.
Нина Сергеевна, массивная женщина за пятьдесят, покачала головой и пошла к своему месту, колыхаясь всем телом. Она напоминала Марии военный фрегат, рассекающий тихие воды бухты — массивный, непоколебимый и страшный в своей неотвратимости.
Даже в мыслях Мария не могла назвать начальницу «Мегерой». Хотя, казалось бы, тридцать четыре года — достаточный возраст, чтобы перестать бояться авторитетных фигур, но что-то в ней так и осталось от той девочки, которую мама учила «не высовываться» и «быть удобной для всех».
— Воронцова, задержись после работы, — прозвучало категорично. — Нужно сверить квартальные отчёты.
Сердце Марии упало. Вот и новый конфликт интересов — она уже пообещала подруге присмотреть за её сыном Кириллом.
— Я... я не могу сегодня, — пробормотала она, чувствуя, как краснеет.
— Что ты там мямлишь? Говори внятно.
— Я не смогу сегодня задержаться, — сказала Мария громче, удивляясь собственной смелости.
— А я не спрашивала, сможешь ты или нет, — отрезала Нина Сергеевна. — Я сказала, что ты нужна. Конец обсуждения.
Мария молча кивнула, ощущая, как предательские слёзы начинают скапливаться под веками. Что делать? Светлана уже везёт Кирилла. У неё свидание с каким-то перспективным бизнесменом, который, по её словам, «наконец-то может стать тем самым». И, конечно, о существовании шестилетнего сына этот мужчина ничего не знает.
Украдкой Мария достала свой старенький кнопочный телефон. В офисе все давно пользовались смартфонами, но на новый телефон у неё никогда не хватало денег. Всегда находились более важные траты: помощь матери и младшему брату Паше, которого та воспитывала одна; деньги Светлане «до зарплаты», которые та почему-то никогда не возвращала.
Почему она никогда не может сказать «нет»? Этот вопрос жужжал в её мыслях, как назойливая муха. Даже психолог, к которому она ходила дважды (и перестала, потому что было жалко денег), говорил ей о необходимости выставлять границы. Но каждый раз, когда нужно было кому-то отказать, горло Марии словно сковывало невидимыми тисками.
— Воронцова, можешь идти домой, — неожиданно раздался голос Нины Сергеевны через полчаса. — Борисов вернулся из командировки, разберёмся без тебя.
Не веря своей удаче, Мария поспешила собрать вещи и выскочила из офиса. На улице она буквально налетела на кого-то.
— Осторожнее, девушка! Вы не ушиблись?
Подняв глаза, Мария увидела мужчину лет сорока с внимательным взглядом и доброжелательной улыбкой.
— Простите, пожалуйста, я не... — начала она, машинально поправляя очки, которые покосились от столкновения. К её ужасу, дужка хрустнула под пальцами.
— Ничего страшного, это я засмотрелся на вывеску и не заметил вас. Ваши очки сломались? Позвольте взглянуть.
— Нет-нет, всё в порядке, спасибо, — пробормотала Мария и, прихрамывая (когда только успела подвернуть ногу?), поспешила прочь.
Дома её уже ждала Светлана с Кириллом.
— Ты что так долго? — недовольно спросила подруга, накрашенная и наряженная для свидания. — Я уже опаздываю. Кирилла нужно покормить, я не успела, весь день была занята в салоне красоты. Тебе сложно ужин приготовить? У тебя же всё равно никаких планов.
— У меня даже продуктов нет... я не успела в магазин, — попыталась объяснить Мария.
— Некогда мне это слушать! Потом всё обсудим! — Светлана выскочила за дверь, оставив Марию с растерянным Кириллом.
— Тётя Маша, я могу посидеть тихо, пока ты ходишь в магазин, — серьёзно сказал мальчик. — Я устал сегодня, мама таскала меня везде с собой.
Сердце Марии сжалось. Она знала, что нельзя оставлять ребёнка одного, но вид измученного шестилетки, который целый день провёл в салонах красоты и бутиках, вызывал жалость.
— Я очень быстро, Кирюша. Только до круглосуточного и обратно.
Когда она вернулась с пакетами продуктов, квартира встретила её подозрительной тишиной. Кирилл сидел на диване, сложив руки на коленях, как примерный школьник, но что-то в его виде заставило Марию насторожиться. Осмотревшись, она обнаружила причину такого поведения — её ноутбук лежал на столе с треснувшим экраном.
— Кирилл, что случилось? — спросила она, ощущая, как внутри нарастает паника. Это был её единственный компьютер, купленный с рук за последние сбережения.
— Я нечаянно, тётя Маша, — заплакал мальчик. — Хотел посмотреть мультик, но оно упало...
Светлана не приехала ни вечером, ни на следующее утро. Её телефон был отключен. Марии пришлось вставать на час раньше, чтобы отвести Кирилла в детский сад.
— А вы кто такая? — подозрительно спросила молодая воспитательница, когда Мария привела мальчика.
— Это тётя Маша, — быстро объяснил Кирилл.
— Я не могу принять ребёнка от постороннего человека, — отрезала воспитательница. — Где его мать?
— Она... она попросила меня привести его, я подруга семьи, — Мария почувствовала, как к горлу подступают слёзы унижения.
— А если вы его похитили? Правила есть правила — только родители или официальные опекуны.
К счастью, в этот момент появилась заведующая детским садом, быстро разобралась в ситуации и разрешила оставить Кирилла. Но драгоценное время было потеряно, и Мария опоздала на работу.
Выговор от Нины Сергеевны был ожидаем. А в обеденный перерыв позвонила Светлана — как ни в чём не бывало, весёлая и возбуждённая.
— Маш, я в Сочи! Представляешь?
— В каком Сочи? — не поняла Мария. — А Кирилл? Я еле-еле смогла отвести его в садик!
— Слушай, пусть он у тебя поживёт недельку, ладно? Мои ключи у тебя есть, можешь взять из дома его вещи. Дима просто улёт! Кажется, это тот самый мужчина! Он делает мне такие подарки!
— Света, меня не хотели принимать Кирилла в садике. Я не родственник, у меня нет никаких прав...
— Всё, я всё решу, не паникуй. Позвоню потом, целую!
Мария тупо смотрела на потухший экран телефона. Как решит? Чем кормить ребёнка целую неделю? Где взять деньги на его содержание?
— Воронцова, что с лицом? На работе нужно улыбаться! — Нина Сергеевна пронеслась мимо, оставив после себя шлейф тяжёлого парфюма.
В этот момент Мария почувствовала себя совершенно раздавленной. Она механически пошла к кулеру, чтобы налить себе чаю, и, конечно же, столкнулась с кем-то, проливая горячую воду себе на руку.
— Девушка, осторожнее! Постойте... мы уже встречались, верно? Как ваша нога? — Мария узнала мужчину, с которым столкнулась вчера у офиса.
— Всё хорошо, извините, — пробормотала она и попыталась проскользнуть мимо.
До конца дня Мария работала как автомат, думая только о том, как успеть забрать Кирилла из садика и какие продукты можно купить на оставшиеся до зарплаты деньги.
Выходя из офиса, она снова столкнулась с тем же мужчиной, который на этот раз был с эффектной женщиной.
— Опять вы? Вы что, следите за мной? — удивлённо воскликнул он. — Вот, Вика, это та самая девушка, о которой я тебе рассказывал. Какие-то странные совпадения, тебе не кажется?
— Андрей, перестань, — мягко упрекнула его спутница. — Ты смущаешь её.
— Извините, мне нужно идти, я очень спешу, — пробормотала Мария.
— Конечно, кто же вас держит! — фыркнул мужчина.
— Подождите! — неожиданно окликнула её женщина. — Меня зовут Виктория, я психолог. Вы выглядите очень расстроенной. Может быть, я могу чем-то помочь?
Мария удивлённо обернулась.
— Вика, серьёзно? — усмехнулся Андрей. — Вот тебе шанс доказать, что психология — это не просто красивые слова и выкачивание денег из клиентов.
— Не слушайте его, — улыбнулась Виктория. — Как вас зовут?
— Мария.
— Сколько вам лет, Мария?
— Тридцать четыре.
— Замужем? Дети?
Мария покачала головой.
— Куда вы так спешите?
— Мне нужно забрать ребёнка из садика... Не моего, я присматриваю за сыном подруги... Можно мне идти?
— Берёшься за неё? — спросил Андрей, как будто Марии рядом не было. — Оплачу по твоему высшему тарифу.
— Мне не нужны деньги, это профессиональный вызов, — ответила Виктория, разглядывая Марию с интересом. — Вам в какой детский сад? Могу подвезти. По дороге поговорим.
— Но мне не нужна помощь, — смутилась Мария.
— Нужна, — мягко, но твёрдо возразила Виктория. — Если в тридцать четыре года вы всё ещё Маша, а не Мария, если вы позволяете всем вокруг использовать вас и не умеете отказывать — вам определённо нужна помощь. Вот моя визитка. Предложение действует 24 часа. Денег я с вас не возьму, хотя обычно мои услуги стоят дорого. Но я хочу вам помочь, потому что вижу в вас потенциал.
Мария вышла из машины Виктории как во сне. Её слова задели что-то глубоко внутри. «С чего такие выводы обо мне?» — думала она, автоматически забирая Кирилла из садика.
— Тётя Маш, а мы к нам домой поедем? — болтал мальчик. — Мама специально оставила там сумку с моими вещами, чтобы ты не отказалась.
— От чего не отказалась, Кирюш?
— Побыть моей няней, пока мама будет... окучивать нового дядю. Она говорила, что если выйдет за него замуж, он купит ей новый телефон, а мне она отдаст свой. И мы поедем в Диснейленд!
— Диснейленд, — машинально поправила Мария.
В квартире Светланы, как и ожидалось, холодильник был пуст и отключен. Предстояло везти ребёнка и его вещи к себе, кормить его неделю и как-то объяснять воспитателям в детском саду своё право забирать чужого мальчика.
Вечером позвонила мать Марии.
— Машенька, как ты? Паша так скучает по тебе! Знаешь, мы тут подумали... ему пора перебираться в город, ты же понимаешь? У него здесь нет перспектив, а у тебя двухкомнатная квартира, ты одна, места много.
— Почему? — едва слышно спросила Мария.
— Что значит «почему»? Ты не понимаешь, что ли? Паше нужно учиться, развиваться. Он не виноват, что его отец бросил нас ни с чем. А ты одна в шикарной квартире, а мы втроём в старом доме...
Мать продолжала говорить что-то про день рождения отчима, про то, что нужно выделить деньги на подарок, но Мария уже не слушала. Что-то внутри неё надломилось. Она нажала кнопку отбоя.
Телефон тут же зазвонил снова.
— Алло, Маша? Что-то связь пропала. Так вот, папа хочет на день рождения...
— Мне некогда, мама, — ответила Мария и полностью выключила телефон.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Что она наделала? Нужно перезвонить, извиниться... Или нет?
В голове звучали слова Виктории: «Если вы позволяете всем вокруг использовать вас...»
Мария взяла визитку и набрала номер.
Следующие месяцы стали для неё путешествием в неизведанную страну — страну под названием «уважение к себе». Виктория встречалась с ней три раза в неделю, постепенно трансформируя её мировоззрение.
— Никого не вини, — говорила она. — Ни мать, ни отчима, ни своё трудное детство. Забудь про них. Люби себя, живи настоящим, а не прошлым. Строй планы. Уделяй себе внимание, а не подруге и её проблемам. Скажи матери, что ты не обязана обеспечивать взрослых людей, способных работать.
Первой, кому Мария сказала твёрдое «нет», была Светлана. Вернувшись из Сочи разочарованной — потенциальный жених оказался женатым — она пришла к Марии с новым планом:
— Маш, я еду в Эмираты! Там такие перспективы! Оставлю Кирилла на тебя, максимум на полгода. Ты так хорошо с ним ладишь! Устроюсь и заберу вас обоих.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала Мария.
— Что?!
— Нет, Света. И если ты опять исчезнешь, бросив ребёнка... я обращусь в органы опеки. Думаю, ты меня поняла.
— Ты что, заболела?
— Нет. Я просто больше не позволю собой пользоваться.
Второй была Нина Сергеевна. Она чуть не потеряла дар речи, когда Мария отказалась работать в выходной без дополнительной оплаты.
Самым сложным оказался разговор с матерью.
— Нет, мама, Паша не будет жить у меня. И денег я вам больше высылать не буду. Отправь мужа на работу, он вполне трудоспособен. Он мне не отец, хватит притворяться. Когда я была ребёнком и нуждалась в родителях, вы жили своей жизнью, оставив меня с бабушкой. Теперь всё.
Это было мучительно. Мария плакала ночами, чувствуя, как рвутся старые, болезненные связи. Но каждый отказ делал её немного сильнее, немного увереннее в себе.
За полгода работы с Викторией она не просто превратилась из Маши в Марию — она стала другим человеком. Она подружилась с коллегой Алиной, которая познакомила её со своими друзьями — интересными, творческими людьми. На работе её заметили и повысили — оказалось, она действительно талантливый специалист, когда не тратит энергию на чужие проблемы.
— Не вини никого, — повторяла Виктория. — Все мы продукты своего воспитания и обстоятельств. Но каждый день мы можем выбирать, кем быть сегодня. Забудь про безрадостное детство, про людей, которые тебя использовали. Люби себя, живи настоящим, строй планы, уделяй себе внимание.
— Почему вы решили мне помочь? — спросила однажды Мария. — Как вы с Андреем вообще оказались рядом со мной в тот день?
— Андрей встречался с коллегой в вашем здании. У нас привычка делиться всем, что произошло за день. Он рассказал мне о двух странных столкновениях с вами, мне стало интересно... Я решила проверить, не зря ли я столько лет изучала человеческую психологию. А потом просто захотела помочь. Ты была такой... потерянной. Я не жалела тебя — жалость унижает. Я видела в тебе потенциал.
— У вас такие тёплые отношения с братом, — заметила Мария. — Я бы тоже хотела так.
— С братом? — удивилась Виктория. — Андрей — мой муж. Мы просто знакомы с детства.
Прошёл год. За столиком в кафе сидят две красивые, уверенные в себе женщины. Кто бы узнал в стильной, с ухоженными волосами брюнетке ту запуганную серую мышку, которой была Мария?
Отношения с матерью она восстановила, но уже на других условиях — взрослый человек с взрослым, а не ребёнок с родителем. Со Светланой они изредка созваниваются, но прежней зависимости нет и в помине.
У Марии появилась своя жизнь — насыщенная, интересная, со своими друзьями, хобби и даже новым мужчиной, который видит в ней равную.
А Виктория и Андрей? Странным образом, они исчезли из её жизни, когда терапия закончилась. Телефоны не отвечают, общих знакомых нет.
Иногда Мария думает — а были ли они на самом деле? Или это её собственное подсознание решило, что пора меняться, и создало этих проводников?
Впрочем, какая теперь разница? У неё всё отлично. Маша стала Марией.