Взгляд скользит по стене. Каменная, деревянная, ржавая железная. Где-то на ней – ряды засечек. Дни, недели, годы. Каждая черта – удар по времени, маленький акт неповиновения. Люди любят считать. Они отслеживали лунные фазы, записывали урожайные годы, метили количество добытых животных на пещерных стенах. Но особенно – фиксировали время, когда оно становилось невыносимо долгим. Археологи находили выцарапанные отметки в темницах замков, карцерах концлагерей, на стенах тюрем и даже в каютах затерянных судов. В римских катакомбах зэки древности, ожидая своей участи, тоже делали эти примитивные календари. Но настоящий культ засечек пришёл с кинематографом. В кино этот приём используют, чтобы одним кадром рассказать зрителю: "Долго сидит. Надеется. Или сходит с ума." Вот Энди Дюфрейн в «Побеге из Шоушенка» методично выводит дни, скрывая под засечками свой тоннель к свободе. Вот Человек в железной маске, запертый в тюрьме, помечает своё одиночество царапинами. Вот Генри Хилл в «Славных парнях